— Одержимые! — отец Ансельмо, известный среди церковников как «изгоняющий дьявола», поднялся на кафедру.
Добавить в моё избранное
4 мин, 41 сек 3020
Такой материал для будущей проповеди.
— Ей не вырваться из ада! Я здесь, а она там… И эта мука длится, длится и длится… Если бы вы знали! Это невозможно терпеть. Как будто медленно горишь на костре… — он спрятал лицо в ладонях, плечи его затряслись, а когда вновь поднял глаза, то во взгляде сверкала решимость.
— Но я — мужчина и не могу её подвести. Теперь я знаю, что делать.
— Да, Джим! Молодец! Борись за своё счастье! Всё ради любви!
— Спасибо. Вы помогли мне это понять, — он выхватил из-за пазухи пистолет.
— Простите! Это единственный выход.
Первый выстрел достался священнику — тот рухнул ничком на кафедру с дыркой во лбу, а его мозги стекали по алтарю. Одержимые закричали, заметались в панике. Джузеппе ринулся к выходу, опрокинув стул, но пуля настигла и его. Навскидку Джим перестрелял остальных демоноголиков. Пикнуть не успели. Убийца обвёл взглядом залитые кровью стулья и пол, разбросанные по нефу тела и приставил дуло к виску.
«Я иду к тебе, любимая»….
Жарко. Как жарко!
Очнулся самоубийца в кольце пламени.
Джим истекал потом и задыхался, прикованный к пыточному креслу. Он рванулся, стремясь освободиться, но в пах ему упёрся изящный каблук. Он вскинул голову и всмотрелся в жуткие красные глаза с вертикальными зрачками. Прекрасная демоница взмахнула огненным хлыстом и пощекотала Джима хвостом с клеймом-сердечком на плоском конце. От этой ласки он задрожал.
— Наама… — Привет, любимый, — проворковала демоница, сладострастно выписывая рукояткой хлыста дорожку на теле возлюбленного от шеи до живота пламенным зигзагом. Джим забился в её руках, а она обвила хвостом с сердечком мужское сокровенное.
— Теперь ты мой. Только мой! Поиграем?
— Ей не вырваться из ада! Я здесь, а она там… И эта мука длится, длится и длится… Если бы вы знали! Это невозможно терпеть. Как будто медленно горишь на костре… — он спрятал лицо в ладонях, плечи его затряслись, а когда вновь поднял глаза, то во взгляде сверкала решимость.
— Но я — мужчина и не могу её подвести. Теперь я знаю, что делать.
— Да, Джим! Молодец! Борись за своё счастье! Всё ради любви!
— Спасибо. Вы помогли мне это понять, — он выхватил из-за пазухи пистолет.
— Простите! Это единственный выход.
Первый выстрел достался священнику — тот рухнул ничком на кафедру с дыркой во лбу, а его мозги стекали по алтарю. Одержимые закричали, заметались в панике. Джузеппе ринулся к выходу, опрокинув стул, но пуля настигла и его. Навскидку Джим перестрелял остальных демоноголиков. Пикнуть не успели. Убийца обвёл взглядом залитые кровью стулья и пол, разбросанные по нефу тела и приставил дуло к виску.
«Я иду к тебе, любимая»….
Жарко. Как жарко!
Очнулся самоубийца в кольце пламени.
Джим истекал потом и задыхался, прикованный к пыточному креслу. Он рванулся, стремясь освободиться, но в пах ему упёрся изящный каблук. Он вскинул голову и всмотрелся в жуткие красные глаза с вертикальными зрачками. Прекрасная демоница взмахнула огненным хлыстом и пощекотала Джима хвостом с клеймом-сердечком на плоском конце. От этой ласки он задрожал.
— Наама… — Привет, любимый, — проворковала демоница, сладострастно выписывая рукояткой хлыста дорожку на теле возлюбленного от шеи до живота пламенным зигзагом. Джим забился в её руках, а она обвила хвостом с сердечком мужское сокровенное.
— Теперь ты мой. Только мой! Поиграем?
Страница 2 из 2
