Он пришел под утро, бледный, насквозь промокший, продрогший в черном холщовом плаще, и попросил приюта. Его лихорадило, губы посерели, и весь внешний вид его кричал об истощении. Конечно же, мы приютили его, ведь Господь велит нам быть милосердными…
8 мин, 0 сек 18507
— В Летописях за шестнадцатый век действительно упоминается женский католический монастырь, именуемый в народе Лесной Обителью.
— Католический монастырь посередь русского леса? — удивился Владислав Андреевич.
— Ты ничего не путаешь?
— Его построил какой-то венгерский князь по просьбе его жены, которую звали… — тут историк сделал театральную паузу, — Элизабет.
— О как! И что с этой обителью стало?
— После смерти этого князя считалось злым местом и пристанищем сатанистов. Кстати, этот самый князь умер именно в той Обители… Внезапно дверь палаты распахнулась. На пороге стояла абсолютно седая сестра Мария, залитая собственной кровью, что сочилась из ее стигматов. Она безумным взглядом обвела помещение и сдавленным голосом, ни к кому не обращаясь, поведала:
— Он приходил ко мне… Тот незнакомец… Он желает, чтобы знали его славное имя… — И какое же? — опешив, спросил Иван Михайлович.
— Ференц Батори, — ответила она и упала замертво.
— Католический монастырь посередь русского леса? — удивился Владислав Андреевич.
— Ты ничего не путаешь?
— Его построил какой-то венгерский князь по просьбе его жены, которую звали… — тут историк сделал театральную паузу, — Элизабет.
— О как! И что с этой обителью стало?
— После смерти этого князя считалось злым местом и пристанищем сатанистов. Кстати, этот самый князь умер именно в той Обители… Внезапно дверь палаты распахнулась. На пороге стояла абсолютно седая сестра Мария, залитая собственной кровью, что сочилась из ее стигматов. Она безумным взглядом обвела помещение и сдавленным голосом, ни к кому не обращаясь, поведала:
— Он приходил ко мне… Тот незнакомец… Он желает, чтобы знали его славное имя… — И какое же? — опешив, спросил Иван Михайлович.
— Ференц Батори, — ответила она и упала замертво.
Страница 3 из 3