«Черноволосый, кудрявый молодой мужчина склоняется над листом бумаги и старательно выводит карандашом четкий контур. Юная жена, сидящая рядом, наблюдает за его работой, а из стрельчатого окна на письменный стол падает луч горячего южного солнца. Мы видим, что художник рисует географическую карту. Теребя в нежных, пухлых пальчиках янтарную виноградину, женщина, произносит томным голосом...»
Добавить в моё избранное
6 мин, 48 сек 12591
Гордые атланты, трехметровые великаны с кожей темно-красного цвета, прославили культ Огня и Солнца и подняли науки и искусство до небывалых высот. Но позже сокровенные знания, шедшие вразрез с целями эволюции, выродились в черную магию и колдовство. Город Золотых врат сделался настоящим адом по своей жестокости. Когда эгоизм людей взял верх и они впали в безумие самоистребления, последовала кара небесная. Мощные землетрясения разрушили континент, а острова погрузились в море, создав огромную волну, что затопила низины и оставила по себе память как о разрушительном потопе… Блуждая по закоулкам памяти, я не сразу заметил, что небо на горизонте потемнело. Но солнце по-прежнему сияло так высоко на небе, что причиной тому никак не могло быть вечернее время суток. Мое бета-тело инстинктивно метнулось к островам в поисках укрытия. Через минуту налетел штормовой ветер, невесть откуда взявшиеся черные тучи затянули небо непроницаемой пеленой. Послышались раскаты грома, и несколько белых молний, одна за другой, крестами пронзили горизонт и утонули в темной воде.
Страх пробрался во все уголки моей оголенной, доступной всем ветрам, души. Могут ли разряды молнии причинить вред бета-телу? Я не знал этого.
А после случилось невероятное: между островами, прямо подо мной, разверзлась пропасть, из которой вырвался вертикальный столб пламени. Волны океана вздыбились и застыли вокруг воронки, а там, где пламя соприкоснулось с водой, родились диковинные цветы, красивее которых я не встречал в природе. Любопытство взяло верх, и я спустился еще ниже к адскому жерлу, чтобы заглянуть внутрь, но в этот момент из самых недр земли вырвалась стая фантастических птиц. Их силуэты на фоне яркого пламени выглядели чудовищно: звероподобные морды, крючковатые клювы, мощные перепончатые крылья летучих мышей и львиные лапы с длинными, острыми когтями. Звуки, что издавали эти порождения земного ядра, наводили на мысль о криках грешников, чьи души поджаривали черти в дьявольских котлах.
Я сжался от ужаса и, на пределе возможностей, медленно поплыл прочь, на север, в сторону дома. Но было поздно: одна из птиц заметила меня и догнала двумя взмахами гигантских крыл. Птица видела мое бета-тело так же отчетливо, как видел ее я. На меня уставились глаза, полные убийственной ненависти — пустые, мутные и тусклые, как глаза погребенного трупа. Но вдруг черные зрачки расширились и испустили зародившиеся внутри яркие лучи-прожектора. Минуту или две чудовище рассматривало меня, точно оценивая, а потом издало отчаянный вопль и пронеслось мимо. Контуры других птиц из адской стаи уже терялись вдали, во всех сторонах света.
Я — медиум, и постулат о бессмертии души не вызывал у меня сомнений, но, тем не менее, личный опыт, пережитый мною в тот день, оказался бесценным. Именно тогда, над Атлантикой, я окончательно убедился в том, что зло реально и материально, и что оно носится по миру. И в то же время я понял, что могу противостоять ему. Душа моя изнывала от вопросов без ответов. Куда спешили эти исчадия ада и почему они не тронули меня? Неужели, это грехи человеческие в обличье безобразных птиц вырвались из преисподней, как извергается лава из ожившего вулкана?
Принесут ли чудовища вред людям, или же погибнут от солнечного света и растворятся в небесной синеве? А может, присядут отдохнуть на стены христианских церквей или готических кварталов Европы, да так и застынут там навечно в образе каменных горгулий?
Едва птицы скрылись за горизонтом, как в океане разыгралась буря. Волны с неистовой силой падали на острова, уничтожая все живое, даже вековые скалы стенали под их натиском. Я заметил, что острова начали кружиться, все быстрее и быстрее, и вскоре, затянутые в адскую воронку, скрылись под толщей вод без следа. И в этот самый миг над океаном вновь воссияло солнце.
«Прихрамывая», мое бета-тело беспрепятственно пустилось в обратный путь. Измученная, истонченная душа двигалась наугад, целиком во власти сомнений: «Не так ли точно исчезла в свое время Атлантида? Что скрывается в недрах земного шара? И, черт возьми, сколько еще тайн хранят острова?» Тем холодным апрельским вечером, лежа под ватным одеялом в своем физическом теле, на собственной кровати, я размышлял о том, что легенда об островах Жены Художника — не более, чем добрая сказка. И никогда любвеобильный испанец Хосе не рисовал на карте вымышленных островов. Все они существовали в действительности, но были сметены с лица земли чистейшим злом, вышедшим из глубин самогО ада.
Страх пробрался во все уголки моей оголенной, доступной всем ветрам, души. Могут ли разряды молнии причинить вред бета-телу? Я не знал этого.
А после случилось невероятное: между островами, прямо подо мной, разверзлась пропасть, из которой вырвался вертикальный столб пламени. Волны океана вздыбились и застыли вокруг воронки, а там, где пламя соприкоснулось с водой, родились диковинные цветы, красивее которых я не встречал в природе. Любопытство взяло верх, и я спустился еще ниже к адскому жерлу, чтобы заглянуть внутрь, но в этот момент из самых недр земли вырвалась стая фантастических птиц. Их силуэты на фоне яркого пламени выглядели чудовищно: звероподобные морды, крючковатые клювы, мощные перепончатые крылья летучих мышей и львиные лапы с длинными, острыми когтями. Звуки, что издавали эти порождения земного ядра, наводили на мысль о криках грешников, чьи души поджаривали черти в дьявольских котлах.
Я сжался от ужаса и, на пределе возможностей, медленно поплыл прочь, на север, в сторону дома. Но было поздно: одна из птиц заметила меня и догнала двумя взмахами гигантских крыл. Птица видела мое бета-тело так же отчетливо, как видел ее я. На меня уставились глаза, полные убийственной ненависти — пустые, мутные и тусклые, как глаза погребенного трупа. Но вдруг черные зрачки расширились и испустили зародившиеся внутри яркие лучи-прожектора. Минуту или две чудовище рассматривало меня, точно оценивая, а потом издало отчаянный вопль и пронеслось мимо. Контуры других птиц из адской стаи уже терялись вдали, во всех сторонах света.
Я — медиум, и постулат о бессмертии души не вызывал у меня сомнений, но, тем не менее, личный опыт, пережитый мною в тот день, оказался бесценным. Именно тогда, над Атлантикой, я окончательно убедился в том, что зло реально и материально, и что оно носится по миру. И в то же время я понял, что могу противостоять ему. Душа моя изнывала от вопросов без ответов. Куда спешили эти исчадия ада и почему они не тронули меня? Неужели, это грехи человеческие в обличье безобразных птиц вырвались из преисподней, как извергается лава из ожившего вулкана?
Принесут ли чудовища вред людям, или же погибнут от солнечного света и растворятся в небесной синеве? А может, присядут отдохнуть на стены христианских церквей или готических кварталов Европы, да так и застынут там навечно в образе каменных горгулий?
Едва птицы скрылись за горизонтом, как в океане разыгралась буря. Волны с неистовой силой падали на острова, уничтожая все живое, даже вековые скалы стенали под их натиском. Я заметил, что острова начали кружиться, все быстрее и быстрее, и вскоре, затянутые в адскую воронку, скрылись под толщей вод без следа. И в этот самый миг над океаном вновь воссияло солнце.
«Прихрамывая», мое бета-тело беспрепятственно пустилось в обратный путь. Измученная, истонченная душа двигалась наугад, целиком во власти сомнений: «Не так ли точно исчезла в свое время Атлантида? Что скрывается в недрах земного шара? И, черт возьми, сколько еще тайн хранят острова?» Тем холодным апрельским вечером, лежа под ватным одеялом в своем физическом теле, на собственной кровати, я размышлял о том, что легенда об островах Жены Художника — не более, чем добрая сказка. И никогда любвеобильный испанец Хосе не рисовал на карте вымышленных островов. Все они существовали в действительности, но были сметены с лица земли чистейшим злом, вышедшим из глубин самогО ада.
Страница 2 из 2
