Все ангелы были когда-то людьми. Впрочем, демоны тоже. И выбор у нас, как ни крути, Всё ж невелик, но возможен…
Добавить в моё избранное
8 мин, 8 сек 19096
Мы с друзьями приехали в эту польскую деревушку (не помню её названия) ближе к вечеру. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда перед нами услужливо распахнул двери хозяин маленькой гостиницы. Это был высокий, крепкий ещё старичок. «Наверно, в молодости он был очень хорош собой, — подумалось мне.»
— Вон как увивается вокруг Милены.«— Проходите, панове! — говорил хозяин.»
— Вот ваши комнаты. А вот здесь я приготовил вам ужин. Вот здесь, у камина.
Мы прошли в уютную небольшую гостиную с огромным камином и простым деревянным столом.
— Прошу, пани, прошу! — суетился поляк, рассаживая нас поудобнее.
Мирно трещали дрова. Алые и оранжевые блики метались по комнате, накладывая странные тени на лица собравшихся, превращая их в фантастические маски. Мы очень устали и проголодались, поэтому дружно и молча отдали дань незатейливому угощению, к видимому удовольствию хозяина. Есть такая удивительно добрая черта у крестьян во всем мире: радоваться, когда гости с аппетитом едят приготовленную хозяевами пищу. Но вот все насытились и, чуть осоловелые, расселись возле камина. Мне это напомнило поход в пионерском лагере: ночь, костер и страшные истории — «страшилки». А, впрочем, вот уже и началось.
— Скажите, а что это за замок мы проезжали по пути сюда? — обратился к поляку Сергей.
— Он выглядит вполне себе целым, а необитаем. Почему?
— О, это «Орлиное гнездо» — родовое поместье князей Златовицких. Но говорить о нём ночью, да ещё и в полнолуние совсем не надо.
— Почему? Почему? — заголосили все.
— Это же так интересно! Расскажите! Ну, пожа-а-а-луйста!
— Вы ещё слишком молоды и не знаете, что некоторых знаний касаться нельзя. Они не просто так названы Запретными — запрещёнными для людей. Слабы люди. Ох, как слабы!
Вот и славный род Любомира Златовицкого не устоял перед искушением получить всё и сразу: власть, золото, силу. Поговаривают, что продал он душу дьяволу. Но недолго наслаждаются люди плодами предательства бога и конец их бывает страшен: проклятие легло на весь род Любомира, на всех его потомков. Потому и стоит замок неразрушаемый и необитаемый. Хотя… Какой же необитаемый. В нём до сих пор живёт тёмная сила, разбуженная неуёмной алчностью. Вечно голодная, пылающая ненавистью ко всему роду людскому, ждёт, зовёт, ищет души, тронутые червоточиной. И есть легенда, что будет так, пока кто-нибудь из потомков Златовицких не проявит свет в своей душе. Но кто же знает, что означают слова пророчества? Да и самих потомков поди поищи после стольких-то войн.
Старик замолчал. Повисла напряженная тишина, липкая и угнетающая.
— Ну, что же это я! Разворчался по-стариковски. Проповедь прочитал, а люди, с дороги, спать хотят! — всполошился хозяин.
Ребята ушли, а я осталась перед камином. Смотрела в огонь и перед моим взглядом проходили вереницы незнакомцев в одеждах разных эпох. И вдруг мне показалось, что и я сама иду там, не понимая ни цели, ни причин происходящего… Очнулась я от холода и боли в затёкшем теле. Попыталась подняться и это мне удалось не с первой попытки. Огляделась. В неверном лунном свете, падающем из окна, я увидела, что нахожусь совсем не в гостинице. Это была какая-то комната. На полу лежал толстенный слой пыли, лохмотья паутины колыхались на ветру. «Ну и где же это я?» — возник у меня вопрос. В голове пронеслись страшные картинки из «Новостей»: от маньяков до продажи в рабство. Я подошла к окну, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и увидела далеко внизу огоньки домов.«Каменная кладка стен, огоньки, полное запустение… Похоже, что я — в замке. Вот влипла, так влипла! Ещё бы понять: куда именно, — подумала я — Что ж, надо выбираться». Я стала медленно обходить комнату по периметру, ведя рукой по стене, в поисках двери. Чем дальше я отходила от окна, тем больше погружалась во тьму. Инстикт самосохранения визжал на одной истеричной ноте:«Остановись! Там, впереди, что-то страшное! Вернись к окну! Дождись утра и позовёшь на помощь! Тебя обязательно будут искать! Остановись!». Я старалась сохранять голову трезвой. Откуда-то всплыла где-то услышанная фраза, что люди в экстремальных условиях погибают не от холода или голода, а от своего страха. А мне нужно выбраться отсюда. Обязательно. Нужно. Выбраться.
Рука всё скользила по стене, собирая паутину, чутко ощупывая каждый стык между плитами, каждый зазор в панелях. Но выхода не было. Страх стал овладевать мной. Он заползал под одежду ледяным холодком, сжимал сердце предчувствием беды, туманил разум и размягчал волю. И тут мои пальцы попали во что-то мокрое и липкое. Я брезгливо отдёрнула руку и почувствовала запах крови. Свежей крови! Она сочилась сквозь древние камни, капала с потолка вязким дождём, смешиваясь на полу с пылью, становилась липким болотом. Волосы мои стали дыбом от ужаса, сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. Да и невозможно было дышать этим смрадом!
— Вон как увивается вокруг Милены.«— Проходите, панове! — говорил хозяин.»
— Вот ваши комнаты. А вот здесь я приготовил вам ужин. Вот здесь, у камина.
Мы прошли в уютную небольшую гостиную с огромным камином и простым деревянным столом.
— Прошу, пани, прошу! — суетился поляк, рассаживая нас поудобнее.
Мирно трещали дрова. Алые и оранжевые блики метались по комнате, накладывая странные тени на лица собравшихся, превращая их в фантастические маски. Мы очень устали и проголодались, поэтому дружно и молча отдали дань незатейливому угощению, к видимому удовольствию хозяина. Есть такая удивительно добрая черта у крестьян во всем мире: радоваться, когда гости с аппетитом едят приготовленную хозяевами пищу. Но вот все насытились и, чуть осоловелые, расселись возле камина. Мне это напомнило поход в пионерском лагере: ночь, костер и страшные истории — «страшилки». А, впрочем, вот уже и началось.
— Скажите, а что это за замок мы проезжали по пути сюда? — обратился к поляку Сергей.
— Он выглядит вполне себе целым, а необитаем. Почему?
— О, это «Орлиное гнездо» — родовое поместье князей Златовицких. Но говорить о нём ночью, да ещё и в полнолуние совсем не надо.
— Почему? Почему? — заголосили все.
— Это же так интересно! Расскажите! Ну, пожа-а-а-луйста!
— Вы ещё слишком молоды и не знаете, что некоторых знаний касаться нельзя. Они не просто так названы Запретными — запрещёнными для людей. Слабы люди. Ох, как слабы!
Вот и славный род Любомира Златовицкого не устоял перед искушением получить всё и сразу: власть, золото, силу. Поговаривают, что продал он душу дьяволу. Но недолго наслаждаются люди плодами предательства бога и конец их бывает страшен: проклятие легло на весь род Любомира, на всех его потомков. Потому и стоит замок неразрушаемый и необитаемый. Хотя… Какой же необитаемый. В нём до сих пор живёт тёмная сила, разбуженная неуёмной алчностью. Вечно голодная, пылающая ненавистью ко всему роду людскому, ждёт, зовёт, ищет души, тронутые червоточиной. И есть легенда, что будет так, пока кто-нибудь из потомков Златовицких не проявит свет в своей душе. Но кто же знает, что означают слова пророчества? Да и самих потомков поди поищи после стольких-то войн.
Старик замолчал. Повисла напряженная тишина, липкая и угнетающая.
— Ну, что же это я! Разворчался по-стариковски. Проповедь прочитал, а люди, с дороги, спать хотят! — всполошился хозяин.
Ребята ушли, а я осталась перед камином. Смотрела в огонь и перед моим взглядом проходили вереницы незнакомцев в одеждах разных эпох. И вдруг мне показалось, что и я сама иду там, не понимая ни цели, ни причин происходящего… Очнулась я от холода и боли в затёкшем теле. Попыталась подняться и это мне удалось не с первой попытки. Огляделась. В неверном лунном свете, падающем из окна, я увидела, что нахожусь совсем не в гостинице. Это была какая-то комната. На полу лежал толстенный слой пыли, лохмотья паутины колыхались на ветру. «Ну и где же это я?» — возник у меня вопрос. В голове пронеслись страшные картинки из «Новостей»: от маньяков до продажи в рабство. Я подошла к окну, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и увидела далеко внизу огоньки домов.«Каменная кладка стен, огоньки, полное запустение… Похоже, что я — в замке. Вот влипла, так влипла! Ещё бы понять: куда именно, — подумала я — Что ж, надо выбираться». Я стала медленно обходить комнату по периметру, ведя рукой по стене, в поисках двери. Чем дальше я отходила от окна, тем больше погружалась во тьму. Инстикт самосохранения визжал на одной истеричной ноте:«Остановись! Там, впереди, что-то страшное! Вернись к окну! Дождись утра и позовёшь на помощь! Тебя обязательно будут искать! Остановись!». Я старалась сохранять голову трезвой. Откуда-то всплыла где-то услышанная фраза, что люди в экстремальных условиях погибают не от холода или голода, а от своего страха. А мне нужно выбраться отсюда. Обязательно. Нужно. Выбраться.
Рука всё скользила по стене, собирая паутину, чутко ощупывая каждый стык между плитами, каждый зазор в панелях. Но выхода не было. Страх стал овладевать мной. Он заползал под одежду ледяным холодком, сжимал сердце предчувствием беды, туманил разум и размягчал волю. И тут мои пальцы попали во что-то мокрое и липкое. Я брезгливо отдёрнула руку и почувствовала запах крови. Свежей крови! Она сочилась сквозь древние камни, капала с потолка вязким дождём, смешиваясь на полу с пылью, становилась липким болотом. Волосы мои стали дыбом от ужаса, сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. Да и невозможно было дышать этим смрадом!
Страница 1 из 3
