История, которую нам рассказала на сегодняшнем заседании Фиона, на самом деле началась много раньше. Просто я не придала в свое время значения этим обрывкам разговоров и случайно брошенным фразам. В тот день, когда мы разговаривали про странного фотографа, Фиона уже на пороге сказала, что с одной ее подругой произошел странный случай — у нее вытащили из сумочки фотоальбом…
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 4496
Обычный альбом, с обычными семейными фотографиями. Потом Мигель рассказывал мне, когда мы встретились на улице об одном своем знакомом, который занимается коллекционированием фотографий незнакомых ему людей. Кажется было что-то еще, впрочем, пусть все будет по правилам.
Вообще-то я не очень сентиментальна, и не часто перебираю свои детские фотографии. Да и альбома-то как такового у меня нет. Одно время назад я увидела у кого-то очень красочно оформленный альбом, настоящее произведение искусства, и мне захотелось такой же. Я залезла в пыльный архив семейных фотографий, выбрала самые удачные и сложила их в отдельный пакетик. Потом купила огромный альбом с толстыми картонными страницами. С тех пор это хозяйство так и лежит нетронутым где-то в глубине антресолей. Но, пожалуй, я не могу считаться эталоном в этом вопросе, хотя бы потому, что мои далекие и близкие знакомые регулярно приносят пачки цветных глянцевых бумажек, на которых запечатлены лица их родственников и знакомых в разных жизненных ситуациях. Мне приходится с деланным интересом разглядывать разнообразные свадьбы, детей, поездки и прочие вечера встреч, торжества и просто бытовые зарисовки. Я иногда даже чувствую себя чуточку виноватой за такое полное отсутствие любопытства к кадрам из чужой жизни.
Сегодня был вторник. И именно сегодня мне на глаза вновь попался пакет с фотографиями и толстенный альбом, которому, похоже, так и не суждено было стать произведением искусства… Я вздохнула, бегло просмотрела цветные и черно-белые фото и положила их на место. Пора было готовиться к встрече всегдашних вторничных гостей.
— Добрый вечер, господа, — к счастью, народу сегодня было немного.
Почему-то я не чувствовала в этот вторник особого желания знакомиться с новыми людьми, и таковых не оказалось. Только свои. Только привычные лица.
— Заседание Ордена Ночного Вторника объявляю открытым.
Я села на свое место и налила себе кофе. Тем временем со своего кресла поднялась Фиона:
— С вашего позволения, — она почему-то виновато улыбнулась.
— Наверное, эту историю стоило бы рассказать пораньше, но как уж собралась… Я как-то говорила, что у моей подруги вытащили из сумочки фотоальбом. Это было неприятно и совершенно непонятно. Дело в том, что она довольно рассеяна и на улице часто ловит ворон. В сумочке было три отделения. Два открытых и одно на молнии. В том, что на молнии, лежал кошелек и фотоальбом. Кошелек остался на месте. Фотоальбом был украден.
Фиона на мгновение замолчала. Вопросов пока никто не задавал. Было слышно, как тикают часы.
— Первое письмо она получила пару месяцев назад. В нем была ксерокопия маминой фотографии. На лице черным маркером были нарисованы какие-то пятна, а внизу было подписано: Кого старость не берет, того возьмет черная оспа. Надо сказать, что мама моей подруги действительно очень красивая женщина. Она работает преподавателем фламенко в одной танцевальной студии… Через три дня после получения этого письма с ее лица начала струпьями сползать кожа, а тело покрылось какими-то язвами. Врач сказал, что природа заболевания нервная. Пока мама подруги лежала в больнице, пришло следующее письмо. На этот раз неизвестный недоброжелатель отксерокопировал лицо ее двоюродной сестры. Черным же маркером были грубо нарисованы слезы, а подпись гласила: Едва до дома ты дойдешь, к маньяку в руки попадешь. Прошло три дня… Да, опять именно три… Возле дома моей подруги ранним вечером на ее кузину напал какой-то отморозок. Он ее избил и изнасиловал. После этого случая, подруга решила, что пора обратиться в милицию. Вместе с сестрой они пришли писать заявление и просить защиты у наших органов правопорядка. Оба письма сдали как вещественные доказательства, над сестрой провели экспертизу, и все затихло. Тем временем пришло следующее письмо. С фотографией бывшего мужа моей подруги. На фотке он приветливо махал кому-то рукой. Эта самая поднятая вверх рука была отчеркнута все тем же черным маркером. И подписано: Руку придется отдать в жертву холодному железу.
Надо сказать, что расстались они с мужем крайне недобро и стали практически врагами. Но она все равно решила, что надо позвонить и рассказать ему всю историю. Стоит ли говорить, что он над ней просто рассмеялся, обозвал дурой суеверной и бросил трубку. Работал он на хлебозаводе, на производстве. Его затянутая в тестомесильный аппарат рука обошла все городские новости тогда… Остаток ампутировали почти до плеча. Подруга отнесла и это письмо в милицию. Что думали следователи на эту тему, я не знаю, если честно. Только подруга рассказывает, что отнеслись к ней на этот раз куда внимательнее, чем тогда, после изнасилования ее сестры. Кстати, о сестре… Она к тому моменту попала в психбольницу. Не то, чтобы с ума сошла, просто ее участковый врач решил, что нужно в качестве профилактики провести ей курс лечения какими-то не то транквилизаторами, не то антидепрессантами и понаблюдаться у психиатров…
Вообще-то я не очень сентиментальна, и не часто перебираю свои детские фотографии. Да и альбома-то как такового у меня нет. Одно время назад я увидела у кого-то очень красочно оформленный альбом, настоящее произведение искусства, и мне захотелось такой же. Я залезла в пыльный архив семейных фотографий, выбрала самые удачные и сложила их в отдельный пакетик. Потом купила огромный альбом с толстыми картонными страницами. С тех пор это хозяйство так и лежит нетронутым где-то в глубине антресолей. Но, пожалуй, я не могу считаться эталоном в этом вопросе, хотя бы потому, что мои далекие и близкие знакомые регулярно приносят пачки цветных глянцевых бумажек, на которых запечатлены лица их родственников и знакомых в разных жизненных ситуациях. Мне приходится с деланным интересом разглядывать разнообразные свадьбы, детей, поездки и прочие вечера встреч, торжества и просто бытовые зарисовки. Я иногда даже чувствую себя чуточку виноватой за такое полное отсутствие любопытства к кадрам из чужой жизни.
Сегодня был вторник. И именно сегодня мне на глаза вновь попался пакет с фотографиями и толстенный альбом, которому, похоже, так и не суждено было стать произведением искусства… Я вздохнула, бегло просмотрела цветные и черно-белые фото и положила их на место. Пора было готовиться к встрече всегдашних вторничных гостей.
— Добрый вечер, господа, — к счастью, народу сегодня было немного.
Почему-то я не чувствовала в этот вторник особого желания знакомиться с новыми людьми, и таковых не оказалось. Только свои. Только привычные лица.
— Заседание Ордена Ночного Вторника объявляю открытым.
Я села на свое место и налила себе кофе. Тем временем со своего кресла поднялась Фиона:
— С вашего позволения, — она почему-то виновато улыбнулась.
— Наверное, эту историю стоило бы рассказать пораньше, но как уж собралась… Я как-то говорила, что у моей подруги вытащили из сумочки фотоальбом. Это было неприятно и совершенно непонятно. Дело в том, что она довольно рассеяна и на улице часто ловит ворон. В сумочке было три отделения. Два открытых и одно на молнии. В том, что на молнии, лежал кошелек и фотоальбом. Кошелек остался на месте. Фотоальбом был украден.
Фиона на мгновение замолчала. Вопросов пока никто не задавал. Было слышно, как тикают часы.
— Первое письмо она получила пару месяцев назад. В нем была ксерокопия маминой фотографии. На лице черным маркером были нарисованы какие-то пятна, а внизу было подписано: Кого старость не берет, того возьмет черная оспа. Надо сказать, что мама моей подруги действительно очень красивая женщина. Она работает преподавателем фламенко в одной танцевальной студии… Через три дня после получения этого письма с ее лица начала струпьями сползать кожа, а тело покрылось какими-то язвами. Врач сказал, что природа заболевания нервная. Пока мама подруги лежала в больнице, пришло следующее письмо. На этот раз неизвестный недоброжелатель отксерокопировал лицо ее двоюродной сестры. Черным же маркером были грубо нарисованы слезы, а подпись гласила: Едва до дома ты дойдешь, к маньяку в руки попадешь. Прошло три дня… Да, опять именно три… Возле дома моей подруги ранним вечером на ее кузину напал какой-то отморозок. Он ее избил и изнасиловал. После этого случая, подруга решила, что пора обратиться в милицию. Вместе с сестрой они пришли писать заявление и просить защиты у наших органов правопорядка. Оба письма сдали как вещественные доказательства, над сестрой провели экспертизу, и все затихло. Тем временем пришло следующее письмо. С фотографией бывшего мужа моей подруги. На фотке он приветливо махал кому-то рукой. Эта самая поднятая вверх рука была отчеркнута все тем же черным маркером. И подписано: Руку придется отдать в жертву холодному железу.
Надо сказать, что расстались они с мужем крайне недобро и стали практически врагами. Но она все равно решила, что надо позвонить и рассказать ему всю историю. Стоит ли говорить, что он над ней просто рассмеялся, обозвал дурой суеверной и бросил трубку. Работал он на хлебозаводе, на производстве. Его затянутая в тестомесильный аппарат рука обошла все городские новости тогда… Остаток ампутировали почти до плеча. Подруга отнесла и это письмо в милицию. Что думали следователи на эту тему, я не знаю, если честно. Только подруга рассказывает, что отнеслись к ней на этот раз куда внимательнее, чем тогда, после изнасилования ее сестры. Кстати, о сестре… Она к тому моменту попала в психбольницу. Не то, чтобы с ума сошла, просто ее участковый врач решил, что нужно в качестве профилактики провести ей курс лечения какими-то не то транквилизаторами, не то антидепрессантами и понаблюдаться у психиатров…
Страница 1 из 2
