История, которую нам рассказала на сегодняшнем заседании Фиона, на самом деле началась много раньше. Просто я не придала в свое время значения этим обрывкам разговоров и случайно брошенным фразам. В тот день, когда мы разговаривали про странного фотографа, Фиона уже на пороге сказала, что с одной ее подругой произошел странный случай — у нее вытащили из сумочки фотоальбом…
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 4497
Было и четвертое письмо. Уже с фотографией самой подруги. Ничего не было дорисовано. Просто было подписано: Страшно? В этот вечер она пришла ко мне, и мы здорово напились, помнится… И в алкогольном дурмане неожиданно пришло решение. Моя подруга вдруг вспомнила, что те фотографии, которые ей присылал этот незнакомец по почте, шли друг за другом, но при этом были далеко не в начале. Первой в альбоме была фотография ее родной сестры с ее мужем-голландцем, на которой они стоят около какого-то кафе в Амстердаме. Дальше фото двух ее близняшек-племянниц, которые вместе с папой, то есть ее родным братом, и его женой совсем недавно переехали в другой город. Групповое фото из конного похода… Маленькая дочка каких-то дальних родственников кормит голубей в Ялте… В общем, они все уже не живут в нашем городе. От такого откровения подруга даже протрезвела. Мне просто надо уехать отсюда, — сказала она, садясь в такси.
Она уехала буквально на следующий день. Поручила мне сдать ее квартиру, сняла со счета всю наличность и укатила в неизвестность. Точнее, конечно же, в известное место, просто в другой город и не так уж чтобы и далеко. Туда, где нашлись друзья-приятели. После этого она несколько раз писала мне письма, у нее все отлично… Только все фотографии она сожгла перед отъездом… Мы поняли, что история закончена. Дон и Жаклин чуть ли не в голос задали один и тот же вопрос:
— А милиция так и не нашла этого подонка?!
Фиона покачала головой, за нее ответил Джонатан:
— А что, собственно, может сделать милиция? Они наверняка проверили все письма на отпечатки пальцев, уточнили с какого почтового отделения, они отправлялись, провели какую-нибудь графологическую экспертизу… И все… Может, они даже и сняли с писем какие-то отпечатки, но если они ни разу не светились, то найти по ним человека можно разве что случайно… Жаклин задумчиво смотрела на пламя свечи.
— Слушайте, это как-то странно: фотографии присылали одному человеку, а неприятности происходили с другим. Я правильно поняла, что в первые два раза твоя подруга не рассказывала об этих письмах никому?
Взгляды обратились к Фионе. Та кивнула, затем добавила:
— Во всяком случае, она не говорила, что рассказывала о них маме или кузине.
— То есть она была как бы проводником… И вся связь с этими людьми была только в том, что эти фотографии были у нее. И они об этом знали, — глубокомысленно проговорил Дон.
— Знаете, господа, — вступил вдруг в разговор Мигель.
— Пожалуй, я расскажу вам об одном человеке, моем давнишнем приятеле. Этот парень мне казался слегка сумасшедшим всегда. Сам он никогда не дружил с фотоаппаратами, и фотографировать не умел. Зато питал какую-то болезненную страсть к чужим фотографиям. Он подбирал их на улице, крал из фотоальбомов, в общем, всеми правдами-неправдами старался завладеть картинками из чужой жизни. Его не интересовали фото знакомых, праздничные и его собственные. Только чужие люди. Он заклеивал ими огромные картонные стенды и любил подолгу сидеть и всматриваться в незнакомые лица. Иногда он просто смотрел на них, иногда придумывал какие-то чужие судьбы, истории из жизни… В общем, такое маленькое домашнее сумасшествие… И у этого моего приятеля был кумир. Есть у нас в городе один экстрасенс, по его словам прямо-таки бог фотографий. По запечатленному на фотопленку он способен определить местоположение, поставить диагноз и даже вылечить от каких-нибудь несмертельных болезней.
Мигель хмыкнул.
— Как-то меня разобрало любопытство, и я решил придумать причину, которая привела бы меня к этому самому богу фотографий… Я взял фото своей бывшей девушки, которая уехала в Париж, и уговорил этого своего приятеля свести меня к тому экстрасенсу. Надо вам сказать, господа, в офисе этого экстрасенса не было решительно ничего мистического. Классический евроофис, длинноногая секретарша, полный набор оргтехники и дядечка средних лет в недешевом костюме. Я прикинулся убитым горем и сказал, что от меня ушла девушка и сейчас от нее ни ответа, ни привета. И что я хочу узнать всего лишь, жива ли она, так как понимаю, что вместе нам, увы, быть не суждено.
Экстрасенс внимательно вгляделся в фотографию, покачал головой и сообщил мне, что девушка жива, что она сейчас носит не моего ребенка и что находится она в Париже. Точный адрес назвать не могу, извините уж… — развел он руками напоследок. Подтасовка была исключена, потому как о существовании этой девушки мой помешанный на чужих фотографиях приятель понятия не имел… — А у него там был ксерокс? — сузив глаза, спросила Фиона.
— Ксерокс? — нахмурился Мигель.
— Конечно, был… Я еще, помнится, задумался над тем, зачем он ему…
Она уехала буквально на следующий день. Поручила мне сдать ее квартиру, сняла со счета всю наличность и укатила в неизвестность. Точнее, конечно же, в известное место, просто в другой город и не так уж чтобы и далеко. Туда, где нашлись друзья-приятели. После этого она несколько раз писала мне письма, у нее все отлично… Только все фотографии она сожгла перед отъездом… Мы поняли, что история закончена. Дон и Жаклин чуть ли не в голос задали один и тот же вопрос:
— А милиция так и не нашла этого подонка?!
Фиона покачала головой, за нее ответил Джонатан:
— А что, собственно, может сделать милиция? Они наверняка проверили все письма на отпечатки пальцев, уточнили с какого почтового отделения, они отправлялись, провели какую-нибудь графологическую экспертизу… И все… Может, они даже и сняли с писем какие-то отпечатки, но если они ни разу не светились, то найти по ним человека можно разве что случайно… Жаклин задумчиво смотрела на пламя свечи.
— Слушайте, это как-то странно: фотографии присылали одному человеку, а неприятности происходили с другим. Я правильно поняла, что в первые два раза твоя подруга не рассказывала об этих письмах никому?
Взгляды обратились к Фионе. Та кивнула, затем добавила:
— Во всяком случае, она не говорила, что рассказывала о них маме или кузине.
— То есть она была как бы проводником… И вся связь с этими людьми была только в том, что эти фотографии были у нее. И они об этом знали, — глубокомысленно проговорил Дон.
— Знаете, господа, — вступил вдруг в разговор Мигель.
— Пожалуй, я расскажу вам об одном человеке, моем давнишнем приятеле. Этот парень мне казался слегка сумасшедшим всегда. Сам он никогда не дружил с фотоаппаратами, и фотографировать не умел. Зато питал какую-то болезненную страсть к чужим фотографиям. Он подбирал их на улице, крал из фотоальбомов, в общем, всеми правдами-неправдами старался завладеть картинками из чужой жизни. Его не интересовали фото знакомых, праздничные и его собственные. Только чужие люди. Он заклеивал ими огромные картонные стенды и любил подолгу сидеть и всматриваться в незнакомые лица. Иногда он просто смотрел на них, иногда придумывал какие-то чужие судьбы, истории из жизни… В общем, такое маленькое домашнее сумасшествие… И у этого моего приятеля был кумир. Есть у нас в городе один экстрасенс, по его словам прямо-таки бог фотографий. По запечатленному на фотопленку он способен определить местоположение, поставить диагноз и даже вылечить от каких-нибудь несмертельных болезней.
Мигель хмыкнул.
— Как-то меня разобрало любопытство, и я решил придумать причину, которая привела бы меня к этому самому богу фотографий… Я взял фото своей бывшей девушки, которая уехала в Париж, и уговорил этого своего приятеля свести меня к тому экстрасенсу. Надо вам сказать, господа, в офисе этого экстрасенса не было решительно ничего мистического. Классический евроофис, длинноногая секретарша, полный набор оргтехники и дядечка средних лет в недешевом костюме. Я прикинулся убитым горем и сказал, что от меня ушла девушка и сейчас от нее ни ответа, ни привета. И что я хочу узнать всего лишь, жива ли она, так как понимаю, что вместе нам, увы, быть не суждено.
Экстрасенс внимательно вгляделся в фотографию, покачал головой и сообщил мне, что девушка жива, что она сейчас носит не моего ребенка и что находится она в Париже. Точный адрес назвать не могу, извините уж… — развел он руками напоследок. Подтасовка была исключена, потому как о существовании этой девушки мой помешанный на чужих фотографиях приятель понятия не имел… — А у него там был ксерокс? — сузив глаза, спросила Фиона.
— Ксерокс? — нахмурился Мигель.
— Конечно, был… Я еще, помнится, задумался над тем, зачем он ему…
Страница 2 из 2
