— Алло… — Привет, — женский, спокойный голос. — Привет, — мужской голос, такой же спокойный, но заспавшийся.
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 18814
— Кто здесь?
Тишина.
— Кто здесь? Я вызову полицию.
Тишина.
— Тьфу, ты… Сэм включил свет. Следов взлома и ограбления не было. Он успокоился.
Чертова экономка! Надо ее уже увольнять, только болтает, а толку ни-какого! Даже двери нормально закрыть не может!«Скинув пальто и туфли в прихожей, Сэм зашел в зал, не включая свет. Он упал полумертвый, полуживой на диван. Закрыл глаза и представил завтрашний день в офисе, работы будет еще больше, чем сегодня. Тошно об этом думать. Он тут же представил, как он лежит в теплой ванне, потом пьет горячий чай и, наконец, ложится спать.»
Дверца антресоли бесшумно приоткрылась. Зеленые, кошачьи ))) глаза пронзили взглядом мужчину, заснувшего на диване.
Он опять оказался на городской свалке, но что-то было не так. Что-то изменилось. Он опустил глаза и увидел детскую куклу. Одного глаза не было, рука оторвана, половина волос опалены. Он нагнулся и поднял куклу. Ее один зеленый глаз моргнул:
— Привет, милый, ты уже здесь… Я заждалась… Сэм отбросил куклу в сторону, она оказалась куском раскаленного до красна железа и обожгла ему кожу до волдырей. Он с ужасом посмотрел в сторону куклы. Она исчезла. Руки пронзила боль. В дали показались бездомные. Они шли не спеша, их походка напоминала походку черно-белого Франкенштейна 1933 года. Когда бездомные подошли поближе, Сэм мог разглядеть их лица, они были покрыты все теми же язвами, но толь-ко язвы разрослись, вместе с кожей, с лица свисали куски живой (полу-сгнившей?) плоти. Они подняли Сэма на руки и понесли к высохшему де-реву. Дерево оказалось прекрасной, цветущей вишней, а не отощавшей корягой. Там же на суку висела петля, в ней болталась одноглазая кукла и злостно улыбалась. Там же сидел жаворонок. Он молчал. Громом раздался звон. Он прокатился по свалке разрушая пространство и время, в земле — кратеры и расколы, полные лавой, в небе — молнии и ураганы. Всего одна секунда… Сэм проснулся держа в окровавленных руках остатки будильника. Он был сломан пополам и острые детали механизма порезали руки. Сэм откинул его, как куклу. На лице, покрытом струйками пота, мелькнула нервная улыбка.
— Привет, милая… — он улыбнулся еще раз.
Встав с дивана, Сэм обработал руки перекисью водорода и забинтовал. Умылся, привел себя в порядок, зашел на кухню и заглянул в буфет — бутылка виски. Он сделал глоток. Виски теплом провалилось в пустой желудок. Раздалось урчание. Сэм отхлебнул еще раз. Быстро съел сыр и ломтик лимона и ушел на работу. Он схватил ключи с тумбочки в прихожей. Захлопнул двери.
Раздался звонок.
Сэм превратился в мертвую статую.
Звонок.
«Ну, нет уж. Сегодня без телефонных разговоров».
Звонок.
Сэм спустился на улицу, сел в машину и поехал на работу.
В комнате включился автоответчик:
— Мы скоро увидимся, милый… Скоро увидимся… — Трубку положили. Короткие гудки.
Дела в офисе прошли хорошо. Вернувшись домой, он заметил пару оставленных сообщений, но решил их не слушать. Сбросив одежду, лег спать. Сна он не помнил. Проснувшись посередине ночи в холодном поту, он бросил взгляд на электронные часы — 23:57. Его трясло. Порезанные руки купались в боли. (Виски?) Сэм встал и медленно пошел на кухню. Он не мог думать ни о чем кроме как об этой проклятой кукле. Он видит, как ее голова поворачивается и маленькое, потрепанное лицо расплывается в железном оскале. Заглянув в буфет, Сэм улыбнулся. Вот он единственный друг, который его понимает и сделает все лучше, друг, который избавит от дрожи в руках, друг, который поможет сбить этот сумбур мыслей и наладить порядок в голове.
Сэм потянулся за бутылкой виски, как его взгляд упал на холодильник. Магнитные буковки, прикрепленные к дверце, образовали слова. «В ПОЛНОЧЬ. УВИДИМСЯ, МИЛЫЙ» Рука налилась свинцом, бутылка выскользнула, ударилась о кафельный пол и разлетелась на осколки. Комок злости, не-понимания и ярости подступил к горлу. Сэм закричал, разбрасывая все, что попадалось ему на глаза. Вбежав в зал, он остановился и камнем рухнул на диван, потянулся за пультом телевизора и сжал его. Боль пронзила порезанные руки. Включив телевизор, Сэм, глазами, полными страха, уставился на пустой, шипящий экран. Потянулся за пачкой сигарет на журнальном столике и закурил.
Сигарета наполнила комнату прозрачной дымкой, запах пролитого виски въедался в глаза. Сэм встал и пошел к двери. Яркий, белый свет вынырнул из темных углов гостиной, светлая пустота окутала Сэма с ног до головы. Он зажмурился. Потолок превратился в голубое небо, непонятно откуда начали падать одинокие капли дождя, умывая лицо Сэма кровью.
— Привет, милый.
Сэм повернулся и увидел маленькую девочку, которая появилась за его спиной. Одетая во все красное, с темно серым бантом на голове, девочка была контрастом окружающему миру, в который Сэм погрузился, абсолютно безвозвратно.
Тишина.
— Кто здесь? Я вызову полицию.
Тишина.
— Тьфу, ты… Сэм включил свет. Следов взлома и ограбления не было. Он успокоился.
Чертова экономка! Надо ее уже увольнять, только болтает, а толку ни-какого! Даже двери нормально закрыть не может!«Скинув пальто и туфли в прихожей, Сэм зашел в зал, не включая свет. Он упал полумертвый, полуживой на диван. Закрыл глаза и представил завтрашний день в офисе, работы будет еще больше, чем сегодня. Тошно об этом думать. Он тут же представил, как он лежит в теплой ванне, потом пьет горячий чай и, наконец, ложится спать.»
Дверца антресоли бесшумно приоткрылась. Зеленые, кошачьи ))) глаза пронзили взглядом мужчину, заснувшего на диване.
Он опять оказался на городской свалке, но что-то было не так. Что-то изменилось. Он опустил глаза и увидел детскую куклу. Одного глаза не было, рука оторвана, половина волос опалены. Он нагнулся и поднял куклу. Ее один зеленый глаз моргнул:
— Привет, милый, ты уже здесь… Я заждалась… Сэм отбросил куклу в сторону, она оказалась куском раскаленного до красна железа и обожгла ему кожу до волдырей. Он с ужасом посмотрел в сторону куклы. Она исчезла. Руки пронзила боль. В дали показались бездомные. Они шли не спеша, их походка напоминала походку черно-белого Франкенштейна 1933 года. Когда бездомные подошли поближе, Сэм мог разглядеть их лица, они были покрыты все теми же язвами, но толь-ко язвы разрослись, вместе с кожей, с лица свисали куски живой (полу-сгнившей?) плоти. Они подняли Сэма на руки и понесли к высохшему де-реву. Дерево оказалось прекрасной, цветущей вишней, а не отощавшей корягой. Там же на суку висела петля, в ней болталась одноглазая кукла и злостно улыбалась. Там же сидел жаворонок. Он молчал. Громом раздался звон. Он прокатился по свалке разрушая пространство и время, в земле — кратеры и расколы, полные лавой, в небе — молнии и ураганы. Всего одна секунда… Сэм проснулся держа в окровавленных руках остатки будильника. Он был сломан пополам и острые детали механизма порезали руки. Сэм откинул его, как куклу. На лице, покрытом струйками пота, мелькнула нервная улыбка.
— Привет, милая… — он улыбнулся еще раз.
Встав с дивана, Сэм обработал руки перекисью водорода и забинтовал. Умылся, привел себя в порядок, зашел на кухню и заглянул в буфет — бутылка виски. Он сделал глоток. Виски теплом провалилось в пустой желудок. Раздалось урчание. Сэм отхлебнул еще раз. Быстро съел сыр и ломтик лимона и ушел на работу. Он схватил ключи с тумбочки в прихожей. Захлопнул двери.
Раздался звонок.
Сэм превратился в мертвую статую.
Звонок.
«Ну, нет уж. Сегодня без телефонных разговоров».
Звонок.
Сэм спустился на улицу, сел в машину и поехал на работу.
В комнате включился автоответчик:
— Мы скоро увидимся, милый… Скоро увидимся… — Трубку положили. Короткие гудки.
Дела в офисе прошли хорошо. Вернувшись домой, он заметил пару оставленных сообщений, но решил их не слушать. Сбросив одежду, лег спать. Сна он не помнил. Проснувшись посередине ночи в холодном поту, он бросил взгляд на электронные часы — 23:57. Его трясло. Порезанные руки купались в боли. (Виски?) Сэм встал и медленно пошел на кухню. Он не мог думать ни о чем кроме как об этой проклятой кукле. Он видит, как ее голова поворачивается и маленькое, потрепанное лицо расплывается в железном оскале. Заглянув в буфет, Сэм улыбнулся. Вот он единственный друг, который его понимает и сделает все лучше, друг, который избавит от дрожи в руках, друг, который поможет сбить этот сумбур мыслей и наладить порядок в голове.
Сэм потянулся за бутылкой виски, как его взгляд упал на холодильник. Магнитные буковки, прикрепленные к дверце, образовали слова. «В ПОЛНОЧЬ. УВИДИМСЯ, МИЛЫЙ» Рука налилась свинцом, бутылка выскользнула, ударилась о кафельный пол и разлетелась на осколки. Комок злости, не-понимания и ярости подступил к горлу. Сэм закричал, разбрасывая все, что попадалось ему на глаза. Вбежав в зал, он остановился и камнем рухнул на диван, потянулся за пультом телевизора и сжал его. Боль пронзила порезанные руки. Включив телевизор, Сэм, глазами, полными страха, уставился на пустой, шипящий экран. Потянулся за пачкой сигарет на журнальном столике и закурил.
Сигарета наполнила комнату прозрачной дымкой, запах пролитого виски въедался в глаза. Сэм встал и пошел к двери. Яркий, белый свет вынырнул из темных углов гостиной, светлая пустота окутала Сэма с ног до головы. Он зажмурился. Потолок превратился в голубое небо, непонятно откуда начали падать одинокие капли дождя, умывая лицо Сэма кровью.
— Привет, милый.
Сэм повернулся и увидел маленькую девочку, которая появилась за его спиной. Одетая во все красное, с темно серым бантом на голове, девочка была контрастом окружающему миру, в который Сэм погрузился, абсолютно безвозвратно.
Страница 2 из 3
