Это случилось в августе. Чертовски унылое время года. Ты идешь по улице, слегка щурясь от пока еще летнего, яркого солнца, а в воздухе уже попахивает надоедливым ублюдком сентябрём. Деревья вроде и не желтые еще, но, глядя на них, сознание уже рисует эти шелестящие ковры под ногами, стайки птиц, спешащие свалить в теплые края, и унылых романтиков, с завистью провожающих взглядом этих крылатых дезертиров.
Добавить в моё избранное
9 мин, 37 сек 12327
Нащупав желтоватый поручень, я попытался встать. Но тут автобус резко завернул, да так, что меня с силой рвануло в сторону. Рука, не успевшая крепко ухватиться за поручень, соскользнула, и меня бросило в другой конец салона. Визг шин. Крен. Я лишь успел понять, что автобус переворачивается. Со всего размаха встретившись виском с подлокотником кресла, я падаю на пол. А может и не на пол вовсе. В голове всё перемешалось, мутная пелена накрыла меня целиком и полностью, и я отключился.
Непонятный шум в ушах. Боль по всему телу. Я открываю глаза. Что произошло? Всё плывет, голова идёт кругом. С трудом повернув шею, я обнаруживаю себя лежащим на стене перевернутого автобуса. В голове понемногу начинает всплывать картина случившегося. Авария. Да, я попал в аварию. Надо попробовать встать. Схватившись за спинку кресла, я с дикой болью в ребрах поднимаюсь.
Боль медленно течет по всему телу. Бровь стягивает от спекшейся крови. За окном уже рассвет. Пробравшись по креслам до двери, я попытался её открыть — не поддаётся. Собравшись с мыслями, я начинаю искать глазами вентиляционный люк. Голова никак не может свыкнуться с тем, что автобус перевернут. Найдя люк, и собравшись с силами, я крепко толкаю его плечом. Слишком слабо. Вторая попытка. Люк поддается, но очередная волна боли накрывает всё моё сознание. Опираясь на локти, я выползаю из чертового автобуса.
Перевернувшись на спину, и отдышавшись немного, я встаю с холодного асфальта и осматриваюсь. Автобус лежал на обочине, передней своей частью согнув в треть фонарный столб. В голове мелькает запоздалая мысль — что с водителем? Я подбегаю к водительской кабинке, заглядываю внутрь — пусто. Поток мыслей наваливается на меня и давит, заставляю опуститься на асфальт. Какого черта? Я рывком встаю и озираюсь по сторонам. Ни души.
— Хэй! Люди! Кто-нибудь! — начинаю я орать, схватившись за голову и высматривая хоть кого-нибудь поблизости. Но нет. Совершенно никого нет. Ни людей. Ни машин. Ни даже гребаных собак. Я пытаюсь нашарить в кармане телефон, но пальцы натыкаются лишь на покореженный кусок пластмассы и разбитое стекло экрана. Осмотревшись, я понимаю, что этот район мне знаком. Прихрамывая я бегу прочь от проклятого автобуса, попутно пытаясь найти взглядом хоть одного человека. Но город как будто вымер.
Пробежав метров пятьсот, я наткнулся на вывеску супермаркета. С облегчением вздохнув, я потянул ручку двери и зашел внутрь. Какое всё-таки наслаждение не высаживать дверь плечом. Но когда я вошел моё облегчение смело, как пустую пачку сигарет ветром. В магазине было пусто. Пост охраны, кассы, торговые залы — всё пустовало. К горлу подступил вязкий, ледяной комок. Рой бредовых мыслей мгновенно атаковал меня.
«Эвакуация города? Конец света? Может я просто умер? Нет, это просто напросто сон. Я всё еще лежу в отключке в перевернутом автобусе».
Надавив большим пальцем на разбитый висок, я зажмурился в ожидании, что сейчас очнусь. Но ничего кроме новой вспышки боли не произошло. Тут-то противная сука по имени Паника и взяла меня за яйца. Я рванулся к посту охраны, в надежде найти телефон, компьютер, хоть что-нибудь, что помогло бы мне разобраться в происходящем. Компьютер был выключен.
Спустя пару минут тщетных попыток оживить его я ударил кулаком по столу, и принялся искать дальше. В одном из выдвижных ящиков я нашел телефон. И, как не странно, он был включен. Но на этом его польза, в принципе, и кончилась. Звонки не проходили ни на один абонент. Хвалёный экстренный вызов — пустое дело. Связь упорно не хотела, чтоб я знал, что происходит. Бросив это бесполезное занятие, я вышел в торговые залы, взял бутылку минералки, шоколадный батончик, пачку сигарет, и направился домой, в надежде, что хоть там я найду объяснение всему этому. По пути я заглядывал в окна домов, в другие магазины, но везде было совершенно пусто. Город словно вымер за одну ночь. Остался только я. Только я один.
Съев батончик и выкурив одну сигарету, я тут же закурил следующую. До моего дома отсюда было около двух кварталов. Я посмотрел на часы. Стрелки стояли на месте.
22:13 Как раз в это время я сел в автобус.
Закашлявшись, я понял, что уже потихоньку смолю фильтр сигареты. Я глотнул воды, свернул за угол, и уже через десять минут подошел к своему дому. Надежда, что я кого то, или что-то там найду, уже покинула меня. Я достал ключи, поднялся на второй этаж, и увидел, что дверь открыта. Странно. Правда, сейчас я был бы охренеть как рад увидеть, что ко мне кто-то забрался. Но, увы. В квартире было пусто. Первым делом я рванулся к телефону — не работает. Компьютер работал исправно, а вот интернет подвел. Как и телевизор. Все телеканалы дружно решили экранизировать рябь. В полном замешательстве я сел на край кровати.
«Что делать? Что, блять, происходит? Своеобразный ответ моему желанию побыть одному? Нет, я определенно сплю. Или просто умер. Да, скорее всего я умер.
Непонятный шум в ушах. Боль по всему телу. Я открываю глаза. Что произошло? Всё плывет, голова идёт кругом. С трудом повернув шею, я обнаруживаю себя лежащим на стене перевернутого автобуса. В голове понемногу начинает всплывать картина случившегося. Авария. Да, я попал в аварию. Надо попробовать встать. Схватившись за спинку кресла, я с дикой болью в ребрах поднимаюсь.
Боль медленно течет по всему телу. Бровь стягивает от спекшейся крови. За окном уже рассвет. Пробравшись по креслам до двери, я попытался её открыть — не поддаётся. Собравшись с мыслями, я начинаю искать глазами вентиляционный люк. Голова никак не может свыкнуться с тем, что автобус перевернут. Найдя люк, и собравшись с силами, я крепко толкаю его плечом. Слишком слабо. Вторая попытка. Люк поддается, но очередная волна боли накрывает всё моё сознание. Опираясь на локти, я выползаю из чертового автобуса.
Перевернувшись на спину, и отдышавшись немного, я встаю с холодного асфальта и осматриваюсь. Автобус лежал на обочине, передней своей частью согнув в треть фонарный столб. В голове мелькает запоздалая мысль — что с водителем? Я подбегаю к водительской кабинке, заглядываю внутрь — пусто. Поток мыслей наваливается на меня и давит, заставляю опуститься на асфальт. Какого черта? Я рывком встаю и озираюсь по сторонам. Ни души.
— Хэй! Люди! Кто-нибудь! — начинаю я орать, схватившись за голову и высматривая хоть кого-нибудь поблизости. Но нет. Совершенно никого нет. Ни людей. Ни машин. Ни даже гребаных собак. Я пытаюсь нашарить в кармане телефон, но пальцы натыкаются лишь на покореженный кусок пластмассы и разбитое стекло экрана. Осмотревшись, я понимаю, что этот район мне знаком. Прихрамывая я бегу прочь от проклятого автобуса, попутно пытаясь найти взглядом хоть одного человека. Но город как будто вымер.
Пробежав метров пятьсот, я наткнулся на вывеску супермаркета. С облегчением вздохнув, я потянул ручку двери и зашел внутрь. Какое всё-таки наслаждение не высаживать дверь плечом. Но когда я вошел моё облегчение смело, как пустую пачку сигарет ветром. В магазине было пусто. Пост охраны, кассы, торговые залы — всё пустовало. К горлу подступил вязкий, ледяной комок. Рой бредовых мыслей мгновенно атаковал меня.
«Эвакуация города? Конец света? Может я просто умер? Нет, это просто напросто сон. Я всё еще лежу в отключке в перевернутом автобусе».
Надавив большим пальцем на разбитый висок, я зажмурился в ожидании, что сейчас очнусь. Но ничего кроме новой вспышки боли не произошло. Тут-то противная сука по имени Паника и взяла меня за яйца. Я рванулся к посту охраны, в надежде найти телефон, компьютер, хоть что-нибудь, что помогло бы мне разобраться в происходящем. Компьютер был выключен.
Спустя пару минут тщетных попыток оживить его я ударил кулаком по столу, и принялся искать дальше. В одном из выдвижных ящиков я нашел телефон. И, как не странно, он был включен. Но на этом его польза, в принципе, и кончилась. Звонки не проходили ни на один абонент. Хвалёный экстренный вызов — пустое дело. Связь упорно не хотела, чтоб я знал, что происходит. Бросив это бесполезное занятие, я вышел в торговые залы, взял бутылку минералки, шоколадный батончик, пачку сигарет, и направился домой, в надежде, что хоть там я найду объяснение всему этому. По пути я заглядывал в окна домов, в другие магазины, но везде было совершенно пусто. Город словно вымер за одну ночь. Остался только я. Только я один.
Съев батончик и выкурив одну сигарету, я тут же закурил следующую. До моего дома отсюда было около двух кварталов. Я посмотрел на часы. Стрелки стояли на месте.
22:13 Как раз в это время я сел в автобус.
Закашлявшись, я понял, что уже потихоньку смолю фильтр сигареты. Я глотнул воды, свернул за угол, и уже через десять минут подошел к своему дому. Надежда, что я кого то, или что-то там найду, уже покинула меня. Я достал ключи, поднялся на второй этаж, и увидел, что дверь открыта. Странно. Правда, сейчас я был бы охренеть как рад увидеть, что ко мне кто-то забрался. Но, увы. В квартире было пусто. Первым делом я рванулся к телефону — не работает. Компьютер работал исправно, а вот интернет подвел. Как и телевизор. Все телеканалы дружно решили экранизировать рябь. В полном замешательстве я сел на край кровати.
«Что делать? Что, блять, происходит? Своеобразный ответ моему желанию побыть одному? Нет, я определенно сплю. Или просто умер. Да, скорее всего я умер.
Страница 2 из 3
