Этот мир. Мир, являющийся обителью для нас, добрых и злых, щедрых и жадных, таких разных, особенных. Он не похож на мир, в котором обитаете вы, хотя и не многим от него отличается.
Добавить в моё избранное
83 мин, 25 сек 17488
Но для меня это уже было не так важно. Они стали для меня чем-то большим. Мы охотились все вместе: каждый грудью вставал на защиты спины другого, а тот другой не смел упасть, зная, что за ним стоит первый. Мы стали не просто отрядом охотников. Мы были братством, семьей. Я был готов отдать все за эту семью. Как и за свою настоящую. Я был женат.
— он достал из стальной перчатки кулон и протянул его Джеку. Парень открыл его: внутри были две фотографии, на одной была прекрасная женщина с ангельским лицом и длинными каштановыми волосами, а на другой — маленькая девочка лет трех.
— Моя жена, Мария, и дочь, Анна. Они были для меня важнее собственной жизни. Ради них я начал свою охоту, только ради них. Жена знала о моих «приключениях», но понимала, что я делаю это ради людей. Она всегда ценила человеческую жизнь, всегда поддерживала меня, зашивала раны, боялась каждый раз, когда я надевал перчатки. Но не осуждала. Эти мои семьи стали для меня всем. Мария прекрасно относилась к моим братьям: помню, она часто звала нас всех на праздники. Представляешь себе: одиннадцать человек в одной квартире! Но никому тесно не было, все веселились, общались. Все мои товарищи души не чаяли в маленькой Анне. И все текло более-менее спокойно и хорошо. Но через полтора года нашей охоты появилась эта гнида. Его называли Бальмор, посланник самого Люцифера. С его приходом демоны как будто присмирели: перестали беспорядочно нападать на людей, стали сбиваться в кучи, принялись за какие-то другие дела, практически забыв о людях. Тогда я не придавал серьезности его появлению. Мы с ребятами, как могли, портили ему кровь: вырезали падших толпами, уничтожали их хранилища, мешали им добывать материалы. Мне стоило уже тогда понять, что все не так просто, что грядет нечто ужасное: не просто же так демоны начали подготовку к чему-то грандиозному. Но тогда я был опьянен собственными успехами, не видел ничего, кроме своих побед. И дорого заплатил за ошибку. Однажды, вернувшись с охоты, Мария не открыла дверь. Я, немедля не секунды ворвался в дом. Все было в порядке, но не было ни моей жены, ни дочки. Ринулся в спальню Анны и.… увидел это. Моя жена сидела, прижавшись к стене, а ее голова. она лежала у нее под правой рукой. Дочка лежала слева. Она была задушена. на шее у нее были ее собственные колготки. В руке у нее была эта подвеска: в тот день я забыл ее дома. На стене кровью было выведено: «С наилучшими пожеланиями. Бальмор». Я был в ярости, в тот день эта сволочь отняла у меня самое дорогое. Я желал мести, хотел лично повесить его на собственных кишках. Я отправился в то самое место, где мы должны были устроить нападение на этого ублюдка. Я пришел раньше, надеялся пойти в одиночку, но мои братья нашли меня и не дали уйти одному. В тот день там была мясорубка: охотники крушили демонов одного за другим, но силы были не равны. Их было в десятки раз больше. Но тогда меня это не волновало, я шел только за одной душой. Эта тварь узнала меня сразу, он сказал, что убил моих родных лично. Говорил о том, как смотрел в глаза моей дочери, когда душил ее. Это окончательно сорвало мне крышу. Я практически уничтожил этого гада, но забыл об одной важной детали: человеку не убить истинного демона. Я ошибся и заплатил за ошибку глазами. Я не знаю всех подробностей того, что было дальше. Знаю только, что планы демонов обратились в прах, как и они сами. Но цена была высока. Тогда я гораздо хуже ориентировался без зрения. Около двух часов я ползал по полю боя, искал своих. Живых там не было. В тот день я нашел восемь крестов на шеях мертвых охотников. Я бы не выбрался оттуда, если бы Артур меня не нашел. Он помог залечить рану и научил жить без глаз. Вот и вся история.
Парень взглянул на старого охотника. Раньше он видел его как весельчака, великого война, безжалостного охотника. Но только сейчас он увидел человека перед собой. Человека, потерявшего все, уставшего, измученного судьбой, сражающегося в неравном бою с врагом, который умеет заставить страдать и мучиться.
— Неужели неизвестно, что произошло в тот день? — удивился Джек, до этого момента хранивший молчание.
— Нет тех, кто бы мог рассказать. Ясно одно, Бальмор в тот день был повержен и отправлен в Пепелище.
— Но.
— хотел было спросить парень.
— Демона не так просто убить, — прервал его Ален.
— Мы не убиваем их, а лишь уничтожаем их телесные формы, изгоняя их сущность. Они всегда возвращаются. Ослабленные, без истинной оболочки, но возвращаются. Также вернулся и он.
— Значит, все зря.
— обреченно сказал молодой охотник.
— О чем ты?
— Мы пытаемся избавится от того, что можем лишь ненадолго приостановить. Зачем? Если нет способа окончательно убить демона, какой смысл лишать их раз за разом телесной оболочки. Они неистребимы, наша охота — попытка остановить то, что предрешено.
Джек почувствовал себя в этот момент чем-то столь неважным, столь бесполезным.
— он достал из стальной перчатки кулон и протянул его Джеку. Парень открыл его: внутри были две фотографии, на одной была прекрасная женщина с ангельским лицом и длинными каштановыми волосами, а на другой — маленькая девочка лет трех.
— Моя жена, Мария, и дочь, Анна. Они были для меня важнее собственной жизни. Ради них я начал свою охоту, только ради них. Жена знала о моих «приключениях», но понимала, что я делаю это ради людей. Она всегда ценила человеческую жизнь, всегда поддерживала меня, зашивала раны, боялась каждый раз, когда я надевал перчатки. Но не осуждала. Эти мои семьи стали для меня всем. Мария прекрасно относилась к моим братьям: помню, она часто звала нас всех на праздники. Представляешь себе: одиннадцать человек в одной квартире! Но никому тесно не было, все веселились, общались. Все мои товарищи души не чаяли в маленькой Анне. И все текло более-менее спокойно и хорошо. Но через полтора года нашей охоты появилась эта гнида. Его называли Бальмор, посланник самого Люцифера. С его приходом демоны как будто присмирели: перестали беспорядочно нападать на людей, стали сбиваться в кучи, принялись за какие-то другие дела, практически забыв о людях. Тогда я не придавал серьезности его появлению. Мы с ребятами, как могли, портили ему кровь: вырезали падших толпами, уничтожали их хранилища, мешали им добывать материалы. Мне стоило уже тогда понять, что все не так просто, что грядет нечто ужасное: не просто же так демоны начали подготовку к чему-то грандиозному. Но тогда я был опьянен собственными успехами, не видел ничего, кроме своих побед. И дорого заплатил за ошибку. Однажды, вернувшись с охоты, Мария не открыла дверь. Я, немедля не секунды ворвался в дом. Все было в порядке, но не было ни моей жены, ни дочки. Ринулся в спальню Анны и.… увидел это. Моя жена сидела, прижавшись к стене, а ее голова. она лежала у нее под правой рукой. Дочка лежала слева. Она была задушена. на шее у нее были ее собственные колготки. В руке у нее была эта подвеска: в тот день я забыл ее дома. На стене кровью было выведено: «С наилучшими пожеланиями. Бальмор». Я был в ярости, в тот день эта сволочь отняла у меня самое дорогое. Я желал мести, хотел лично повесить его на собственных кишках. Я отправился в то самое место, где мы должны были устроить нападение на этого ублюдка. Я пришел раньше, надеялся пойти в одиночку, но мои братья нашли меня и не дали уйти одному. В тот день там была мясорубка: охотники крушили демонов одного за другим, но силы были не равны. Их было в десятки раз больше. Но тогда меня это не волновало, я шел только за одной душой. Эта тварь узнала меня сразу, он сказал, что убил моих родных лично. Говорил о том, как смотрел в глаза моей дочери, когда душил ее. Это окончательно сорвало мне крышу. Я практически уничтожил этого гада, но забыл об одной важной детали: человеку не убить истинного демона. Я ошибся и заплатил за ошибку глазами. Я не знаю всех подробностей того, что было дальше. Знаю только, что планы демонов обратились в прах, как и они сами. Но цена была высока. Тогда я гораздо хуже ориентировался без зрения. Около двух часов я ползал по полю боя, искал своих. Живых там не было. В тот день я нашел восемь крестов на шеях мертвых охотников. Я бы не выбрался оттуда, если бы Артур меня не нашел. Он помог залечить рану и научил жить без глаз. Вот и вся история.
Парень взглянул на старого охотника. Раньше он видел его как весельчака, великого война, безжалостного охотника. Но только сейчас он увидел человека перед собой. Человека, потерявшего все, уставшего, измученного судьбой, сражающегося в неравном бою с врагом, который умеет заставить страдать и мучиться.
— Неужели неизвестно, что произошло в тот день? — удивился Джек, до этого момента хранивший молчание.
— Нет тех, кто бы мог рассказать. Ясно одно, Бальмор в тот день был повержен и отправлен в Пепелище.
— Но.
— хотел было спросить парень.
— Демона не так просто убить, — прервал его Ален.
— Мы не убиваем их, а лишь уничтожаем их телесные формы, изгоняя их сущность. Они всегда возвращаются. Ослабленные, без истинной оболочки, но возвращаются. Также вернулся и он.
— Значит, все зря.
— обреченно сказал молодой охотник.
— О чем ты?
— Мы пытаемся избавится от того, что можем лишь ненадолго приостановить. Зачем? Если нет способа окончательно убить демона, какой смысл лишать их раз за разом телесной оболочки. Они неистребимы, наша охота — попытка остановить то, что предрешено.
Джек почувствовал себя в этот момент чем-то столь неважным, столь бесполезным.
Страница 15 из 23
