— … Господи прости. Как мне это уже надоело. Десятый раз рассказывать… простите, Владислав Семёнович. Нет. Не затруднит, конечно. Это я так. Что со старой бабы ещё возьмёшь? Особенно после такой-то трагедии.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 270
А если уж совсем в тягость — к забору его привязывать. В конце концов, откуда ж Людка знать могла обо всём? Женя-то отсталый, говорить не научен. Разве только по роже сынка разбитой догадалась… … а вообще-то, Владислав Семёнович, сына она, видать, по-своему любила. По крайней мере, я вот вспоминаю — тот чистый всегда был… Когда случилось? Владислав Семёнович, я ж говорила, через месяц. На улице жара, май. Я с открытым окном спать легла тогда. Вначале не поняла, от чего проснулась. Вроде как предчувствие такое тяжелое, будто что-то возьмёт — да случится. А потом я услышала грохот. И такая жуть меня пробрала… думаю, всё, допрыгалась, Захаровна, смерть за тобой пришла. Инсульт наверно. Встала я, хотела на помощь покликать… но вместо этого пошла на грохот. Идти не хочу — ноги сами несут. Я молюсь, плачу — а ноги идут, будто заколдовал меня кто. Я уже и боженьку о спасении молила, и крестилась — а ноги идут. Вышла во двор сперва. Да, босиком, прости Господи, в одной ночной сорочке. Потом огородами пошла к водохранилищу.
Ночь ясная была очень — луна полная, светила ярко. И гляжу я, и вижу: не одна иду. Вокруг людей — тьма-тьмущая. Володьку рассмотрела, Варю, опять же. Кто тоже плачет, кто креститься. А кто от страха вовсе онемел, только идёт да перед собой смотрит. Я одними губами уже «Отче Наш» шепчу — говорить не могу, кричать не могу, только слёзы по лицу льются. Страх меня взял… нет, даже не страх. Ужас. Дикий ужас. Или сила какая бесовская напала, или американцы, прости господи, решили оружие испытать на нас секретное… жутко мне было, жутко и обидно, и за себя, и за деточек, и за их родителей… Что происходит, я поняла уже у водохранилища… ох, Владислав Семёнович, можно я это опять рассказывать не буду? Что значит«для следствия необходимо»? Это ж жуть… На берегу этот зверёныш отсталый стоял. Женя, да. Стоит, рожа как будто светится. И глаза как у кота блестят под патлами-то. Стоит себе и в ладоши только — луп, луп, луп! Вроде тихо хлопает, а вроде и грохот разносится страшный, аж до костей пробирает.
Тогда-то я и поняла. Нет, никакие это не религиозные бредни! Воистину, сила была бесовская в нём. Должно быть Людка спьяну чёрту за водку, прости господи… ну вы поняли, Владислав Семёнович. Мамка-то Людкина вообще в деревне ведьмой слыла… А Женя-то стоит и в ладоши хлопает и мало-помалу назад шагает. К воде. Да, Владислав Семёнович, спиной вперёд. А мы за ним. Как зверьки какие-то. Плач стоит, вой. Володька орёт, мол, помилуй и прости, придурок, мы не со зла, мы не хотели, а сам впереди всех идёт. Пытается за ноги себя руками ухватить, на землю падает и встаёт, и дальше идёт… кричал, мол хоть сестру мою пощади! Но Вы ж знаете, Владислав Семёнович, никого нехристь не пощадил, одну меня боженька спас… Женя к воде подошёл и начал всё так же, спиной вперёд, идти. Уже по самую шею скрылся, одна башка торчит и глаза сверкают, а грохот всё равно слышен. Тогда-то люди за ним под воду пошли, да. И старики, и молодые, и деточки… один за другим, будто крыски учёные… нет, Владислав Семёнович, буржуйской сказки этой я не слыхала и слышать не хочу и дела мне нет ни до какого крысолова. Вот отсталый уже под водой скрылся, а всё грохочет, всё грохочет да круги по воде идут. И люди за ним идут, и топятся.
Боженька меня направил, отвёл напасть: шла я последней. Нога в яму какую-то провалилась. Бесовская сила пыталась опять меня идти заставить, да ангел, видать, крепче в той яме ногу мою держал… только испытание на мою долю выпало ещё страшнее. Я думаю иногда, хоть и грех: лучше б я со всеми утопла, лучше б было не видеть, как все, все под воду уходят… а ногу я вытащить смогла как только грохот утих, то есть утром. Тогда ж до сельсовета добежала и в милицию позвонила, а дальше, Владислав Семёнович, Вы уже сами слышали и видели. Ой, горе-то… доставали ж как с водолазами… все синенькие… и улыбаются отчего-то… Бесовская сила в этом Жене была, бесовская сила. Диявол всех его руками проклятыми загубил, ни старого, ни малого не пощадил… что значит, «вас бог наказал»? За что ж боженьке нас наказывать-то, к тому ж руками придурка? За то, что мальчики сделали? Так они ж маленькие! А других за что? Какое такое «преступное невмешательство»? Да господь с Вами, Владислав Семёнович, подумаешь, детки поиграли… ну да, Володька, кажись, кому-то об этом разболтал — он мальчик шумный, хвастливый, но хороший… да, могло и всё село знать. У нас-то слухи расходятся — ого-го. Как это — все виноваты? Тут Людка виновата, что чёрту, прости Господи, давала, и диявол виноват, и Женя виноват, что мальчиков спровоцировал… Владислав Семёнович, а зачем Вы меня опять расспрашиваете? Как «тело пропало»? Куда ж труп этого нехристя из морга-то денется? Хотя, видать, боженька все следы этой мерзости уничтожить решил… или сатанисты-наркоманы какие украли тело.
А Людку-то нашли уже? Нет? Ну и ладно, и бес с ней, с прости Господи, проституткой старой. Но, надеюсь, найдёте да получит она по заслугам.
Ночь ясная была очень — луна полная, светила ярко. И гляжу я, и вижу: не одна иду. Вокруг людей — тьма-тьмущая. Володьку рассмотрела, Варю, опять же. Кто тоже плачет, кто креститься. А кто от страха вовсе онемел, только идёт да перед собой смотрит. Я одними губами уже «Отче Наш» шепчу — говорить не могу, кричать не могу, только слёзы по лицу льются. Страх меня взял… нет, даже не страх. Ужас. Дикий ужас. Или сила какая бесовская напала, или американцы, прости господи, решили оружие испытать на нас секретное… жутко мне было, жутко и обидно, и за себя, и за деточек, и за их родителей… Что происходит, я поняла уже у водохранилища… ох, Владислав Семёнович, можно я это опять рассказывать не буду? Что значит«для следствия необходимо»? Это ж жуть… На берегу этот зверёныш отсталый стоял. Женя, да. Стоит, рожа как будто светится. И глаза как у кота блестят под патлами-то. Стоит себе и в ладоши только — луп, луп, луп! Вроде тихо хлопает, а вроде и грохот разносится страшный, аж до костей пробирает.
Тогда-то я и поняла. Нет, никакие это не религиозные бредни! Воистину, сила была бесовская в нём. Должно быть Людка спьяну чёрту за водку, прости господи… ну вы поняли, Владислав Семёнович. Мамка-то Людкина вообще в деревне ведьмой слыла… А Женя-то стоит и в ладоши хлопает и мало-помалу назад шагает. К воде. Да, Владислав Семёнович, спиной вперёд. А мы за ним. Как зверьки какие-то. Плач стоит, вой. Володька орёт, мол, помилуй и прости, придурок, мы не со зла, мы не хотели, а сам впереди всех идёт. Пытается за ноги себя руками ухватить, на землю падает и встаёт, и дальше идёт… кричал, мол хоть сестру мою пощади! Но Вы ж знаете, Владислав Семёнович, никого нехристь не пощадил, одну меня боженька спас… Женя к воде подошёл и начал всё так же, спиной вперёд, идти. Уже по самую шею скрылся, одна башка торчит и глаза сверкают, а грохот всё равно слышен. Тогда-то люди за ним под воду пошли, да. И старики, и молодые, и деточки… один за другим, будто крыски учёные… нет, Владислав Семёнович, буржуйской сказки этой я не слыхала и слышать не хочу и дела мне нет ни до какого крысолова. Вот отсталый уже под водой скрылся, а всё грохочет, всё грохочет да круги по воде идут. И люди за ним идут, и топятся.
Боженька меня направил, отвёл напасть: шла я последней. Нога в яму какую-то провалилась. Бесовская сила пыталась опять меня идти заставить, да ангел, видать, крепче в той яме ногу мою держал… только испытание на мою долю выпало ещё страшнее. Я думаю иногда, хоть и грех: лучше б я со всеми утопла, лучше б было не видеть, как все, все под воду уходят… а ногу я вытащить смогла как только грохот утих, то есть утром. Тогда ж до сельсовета добежала и в милицию позвонила, а дальше, Владислав Семёнович, Вы уже сами слышали и видели. Ой, горе-то… доставали ж как с водолазами… все синенькие… и улыбаются отчего-то… Бесовская сила в этом Жене была, бесовская сила. Диявол всех его руками проклятыми загубил, ни старого, ни малого не пощадил… что значит, «вас бог наказал»? За что ж боженьке нас наказывать-то, к тому ж руками придурка? За то, что мальчики сделали? Так они ж маленькие! А других за что? Какое такое «преступное невмешательство»? Да господь с Вами, Владислав Семёнович, подумаешь, детки поиграли… ну да, Володька, кажись, кому-то об этом разболтал — он мальчик шумный, хвастливый, но хороший… да, могло и всё село знать. У нас-то слухи расходятся — ого-го. Как это — все виноваты? Тут Людка виновата, что чёрту, прости Господи, давала, и диявол виноват, и Женя виноват, что мальчиков спровоцировал… Владислав Семёнович, а зачем Вы меня опять расспрашиваете? Как «тело пропало»? Куда ж труп этого нехристя из морга-то денется? Хотя, видать, боженька все следы этой мерзости уничтожить решил… или сатанисты-наркоманы какие украли тело.
А Людку-то нашли уже? Нет? Ну и ладно, и бес с ней, с прости Господи, проституткой старой. Но, надеюсь, найдёте да получит она по заслугам.
Страница 2 из 3
