Ну вот, началось. Тупая ноющая боль, возникшая где-то у основания черепа, проникла в шею. Затем, пронзая мозг, толчками стала продвигаться к вискам, концентрируясь в лобной части. С каждой минутой боль становилась все сильнее и сильнее. Вспышки света, возникающие непосредственно внутри головы, были настолько яркими, что глаза, не в силах справиться с этим ослепляющим потоком, заставляли веки полузакрыться.
Добавить в моё избранное
44 мин, 50 сек 7179
Слава Богу, что закончился рабочий день и можно, наконец, прийти домой, лечь и забыться. В этом случае помогает только правило трех «Т»: тишина, темнота и тепло. Правда, в последнее время этого было недостаточно. Для полного успокоения нужно было три-четыре таблетки. Когда-то в молодости, мучаясь от приступа мигрени и испытав все средства от головной боли, я обратился в медпункт, и «добрый» дядя фельдшер дал первую таблетку. Со временем боли постепенно стали учащаться и усиливаться, требуя увеличить дозу. Приходилось всегда держать при себе пластину с несколькими таблетками. Но сегодняшний приступ был повторным, а последняя таблетка была использована еще вчера.
Вот, наконец, и знакомая проходная. Стараясь не задевать окружающих, медленно бреду к турникету. Вдруг резкий толчок слева выводит меня из относительного равновесия, вызывая новый приступ головной боли. В нос ударяет сивушный «аромат», добавляя к головной боли приступ тошноты. Скрюченный, небритый мужичонка проталкивается сквозь толпу, натыкаясь на окружающих, двигаясь практически «на автопилоте».
«Что б ты сдох!» — вырвалось у меня. Но, взглянув на мужика, я оторопел… Вроде бы обычный поддатый мужик, каких много, но что-то с ним было не так, и это что-то пугало. Особенно настораживали его глаза, какие-то безжизненно неподвижные, как стеклянные. «Сколько же надо иметь здоровья, чтобы вот так напиваться каждый день?» — мелькнула мысль, но следующий приступ боли прогнал все прочь, заставляя настойчиво двигаться в сторону автобусной остановки.
Дома меня ожидало следующее испытание: коробка с таблетками, найденная в аптечке, оказалась пуста. Весь выжатый, я уже не смог найти сил сходить в аптеку.
Все, что я мог для себя сделать, — это, не включая света, улечься на диван, положив на лоб намоченный в холодной воде платок. Боль не отступала. Вспышки становились все ярче. Пытаясь смягчить боль, я с силой зажмурил глаза. После этого в воспалённом мозгу стали проявляться цветные круги. Желтые, синие, зеленые… Зеленая пелена застилала глаза, проникая в мозг, наполняя все внутри ядовито — зеленым туманом. Приторная до тошноты, она заполнила все вокруг. Я медленно погружаюсь в эту тягучую липкую зелень, зависая в самой ее гуще. Зелень, зелень, зелень… Повсюду только зелень и ничего больше. Нет, что это? Мне кажется, я что-то вижу. В самом центре этой тягучей липкой зелени возникает бесформенное грязное пятно, которое постепенно начинает обретать знакомые очертания. Я еще сильнее зажмуриваю глаза. Что же это? И вдруг я вижу глаза. Обычные человеческие глаза. Правда, какие-то холодные, отрешенные, но все-таки до боли знакомые глаза.
Преодолевая боль, напрягаю память. Стоп! Да это же глаза того поддатого мужичонки. Но глаза уже растворились в пелене, и на их месте возникли две грязно — белые цифры: 7 и 5. Белое на зеленом. Наконец, спасительный сон вырывает меня из объятий боли, и я проваливаюсь в сладкое забытье.
Следующий рабочий день прошел без особых событий. Голова уже не болела, но еще чувствовалась легкая заторможенность. В 17.00 я побрел к знакомой проходной. Справа от неё, возле заводской доски объявлений, толпился народ. Такое обычно бывает, когда умирает кто-нибудь из работников или из заводских пенсионеров. Так и есть, на доске висит листок с фотографией и некрологом. Так как я работаю на предприятии недавно, то и особых знакомых у меня нет. Протискиваюсь сквозь толпу к заветным дверям, в последний момент бросаю взгляд на фотографию и… мгновенно застываю на месте, словно натыкаюсь на невидимую стену. По моей спине пробежали мурашки. Казалась, никакая сила не в силах сдвинуть меня с места. Как зомби, стою завороженный. Мой взгляд прикован к белому листку бумаги на доске. С фотографии на меня смотрят знакомые до боли стеклянные глаза. Но больше чем взгляд этих глаз на меня подействовала надпись: 26 декабря 2007г. трагически погиб слесарь такой-то. Вынос тела состоится в 14.00 28.12.2007 г по адресу: Микрорайон д.86, кв.75.
75. Это же 7 и 5!
Не знаю, сколько я простоял вот так неподвижно, но так же неожиданно пришел в себя. Как бы с изумлением увидел себя со стороны, стоящего среди людской толпы. В первый момент мне показалось, что не только я стою вот так, без движения, это вся толпа на мгновение замерла, словно время остановилось. Но постепенно возникло легкое движение, до меня стали доходить голоса, сначала неразборчивые, затем стал узнавать отдельные слова. Напрягаю слух и сосредотачиваюсь, пытаясь вникнуть в каждый звук, каждое слово, точно боюсь пропустить что-то важное для меня.
— Что с ним?— слышу чей-то голос.
— Читайте, трагически погиб, — отвечает другой.
— Как же, погиб, — вмешивается третий — На работе наквасился, еле шел, но ему все мало, потащился в гаражи за спиртом.
— И что, отравился? — снова первый.
— Если бы… Он там добавил и на бровях потащился домой. Зашел в подъезд, поднялся по лестнице и стал барабанить в дверь.
Вот, наконец, и знакомая проходная. Стараясь не задевать окружающих, медленно бреду к турникету. Вдруг резкий толчок слева выводит меня из относительного равновесия, вызывая новый приступ головной боли. В нос ударяет сивушный «аромат», добавляя к головной боли приступ тошноты. Скрюченный, небритый мужичонка проталкивается сквозь толпу, натыкаясь на окружающих, двигаясь практически «на автопилоте».
«Что б ты сдох!» — вырвалось у меня. Но, взглянув на мужика, я оторопел… Вроде бы обычный поддатый мужик, каких много, но что-то с ним было не так, и это что-то пугало. Особенно настораживали его глаза, какие-то безжизненно неподвижные, как стеклянные. «Сколько же надо иметь здоровья, чтобы вот так напиваться каждый день?» — мелькнула мысль, но следующий приступ боли прогнал все прочь, заставляя настойчиво двигаться в сторону автобусной остановки.
Дома меня ожидало следующее испытание: коробка с таблетками, найденная в аптечке, оказалась пуста. Весь выжатый, я уже не смог найти сил сходить в аптеку.
Все, что я мог для себя сделать, — это, не включая света, улечься на диван, положив на лоб намоченный в холодной воде платок. Боль не отступала. Вспышки становились все ярче. Пытаясь смягчить боль, я с силой зажмурил глаза. После этого в воспалённом мозгу стали проявляться цветные круги. Желтые, синие, зеленые… Зеленая пелена застилала глаза, проникая в мозг, наполняя все внутри ядовито — зеленым туманом. Приторная до тошноты, она заполнила все вокруг. Я медленно погружаюсь в эту тягучую липкую зелень, зависая в самой ее гуще. Зелень, зелень, зелень… Повсюду только зелень и ничего больше. Нет, что это? Мне кажется, я что-то вижу. В самом центре этой тягучей липкой зелени возникает бесформенное грязное пятно, которое постепенно начинает обретать знакомые очертания. Я еще сильнее зажмуриваю глаза. Что же это? И вдруг я вижу глаза. Обычные человеческие глаза. Правда, какие-то холодные, отрешенные, но все-таки до боли знакомые глаза.
Преодолевая боль, напрягаю память. Стоп! Да это же глаза того поддатого мужичонки. Но глаза уже растворились в пелене, и на их месте возникли две грязно — белые цифры: 7 и 5. Белое на зеленом. Наконец, спасительный сон вырывает меня из объятий боли, и я проваливаюсь в сладкое забытье.
Следующий рабочий день прошел без особых событий. Голова уже не болела, но еще чувствовалась легкая заторможенность. В 17.00 я побрел к знакомой проходной. Справа от неё, возле заводской доски объявлений, толпился народ. Такое обычно бывает, когда умирает кто-нибудь из работников или из заводских пенсионеров. Так и есть, на доске висит листок с фотографией и некрологом. Так как я работаю на предприятии недавно, то и особых знакомых у меня нет. Протискиваюсь сквозь толпу к заветным дверям, в последний момент бросаю взгляд на фотографию и… мгновенно застываю на месте, словно натыкаюсь на невидимую стену. По моей спине пробежали мурашки. Казалась, никакая сила не в силах сдвинуть меня с места. Как зомби, стою завороженный. Мой взгляд прикован к белому листку бумаги на доске. С фотографии на меня смотрят знакомые до боли стеклянные глаза. Но больше чем взгляд этих глаз на меня подействовала надпись: 26 декабря 2007г. трагически погиб слесарь такой-то. Вынос тела состоится в 14.00 28.12.2007 г по адресу: Микрорайон д.86, кв.75.
75. Это же 7 и 5!
Не знаю, сколько я простоял вот так неподвижно, но так же неожиданно пришел в себя. Как бы с изумлением увидел себя со стороны, стоящего среди людской толпы. В первый момент мне показалось, что не только я стою вот так, без движения, это вся толпа на мгновение замерла, словно время остановилось. Но постепенно возникло легкое движение, до меня стали доходить голоса, сначала неразборчивые, затем стал узнавать отдельные слова. Напрягаю слух и сосредотачиваюсь, пытаясь вникнуть в каждый звук, каждое слово, точно боюсь пропустить что-то важное для меня.
— Что с ним?— слышу чей-то голос.
— Читайте, трагически погиб, — отвечает другой.
— Как же, погиб, — вмешивается третий — На работе наквасился, еле шел, но ему все мало, потащился в гаражи за спиртом.
— И что, отравился? — снова первый.
— Если бы… Он там добавил и на бровях потащился домой. Зашел в подъезд, поднялся по лестнице и стал барабанить в дверь.
Страница 1 из 13
