Ну вот, началось. Тупая ноющая боль, возникшая где-то у основания черепа, проникла в шею. Затем, пронзая мозг, толчками стала продвигаться к вискам, концентрируясь в лобной части. С каждой минутой боль становилась все сильнее и сильнее. Вспышки света, возникающие непосредственно внутри головы, были настолько яркими, что глаза, не в силах справиться с этим ослепляющим потоком, заставляли веки полузакрыться.
Добавить в моё избранное
44 мин, 50 сек 7188
Через минуту шлагбаум дрогнул и поднялся. Я резко нажал на газ.
Несколько минут езды, и вот он, красно-белый кирпичный дом. Дом, где живет Вика.
Въезжаю во двор. Этот длинный десятиэтажный дом имеет «П» — образную форму, причем поперечины не примыкают вплотную к основному зданию, а оставляют проходы шириной метр — полтора. Останавливаю машину напротив середины основного здания и осматриваюсь. Шесть подъездов: два сзади, три слева и один впереди. Наверное, около 250 квартир. Да, задача.
Сижу в машине и во все глаза наблюдаю за людьми, подходящими к дому. Ну, прямо как в дешевом детективе. Народ приходит и уходит, но Вика не появляется. Неужели я опоздал?
Смеркается. Еще минут 10-15 и моя задача усложнится. Мне и сейчас нелегко держать в поле зрения все шесть подъездов одновременно. Хорошо, помогают зеркала заднего вида. Неужели все напрасно?
От всех этих переживаний и размышлений у меня снова начинает болеть голова: сначала легкая покалывающая боль слева в области лба, затем, нарастая и усиливаясь, боль перемещается ближе к виску. Надо срочно ехать домой.
И тут я увидел ее, Вику. Она появилась, откуда я ее и не ждал, справа, почти напротив машины. В руках сумочка и пакет с продуктами из супермаркета. Шла она не спеша, видно, слегка устала после рабочего дня, а может быть, она просто не торопилась домой. Хотелось бы верить.
Вика прошла мимо, не заметив меня, направилась к последнему подъезду, как раз передо мной. Как мне хотелось выскочить из машины и окликнуть ее! Но было ясно, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне оставалось только проводить ее взглядом. Она вошла в подъезд. Теперь началось самое интересное. Я прильнул к лобовому стеклу, вглядываясь в окна. Ждать пришлось недолго, на втором этаже зажглось окно.
— Может, это совпадение?
Но через мгновение я увидел Вику. Она уже успела снять шубку и шапочку и, как видно, зашла в кухню, чтобы вытащить продукты из пакета. Я с замиранием сердца, следил за ней. Она, как видно, что-то почувствовала, подошла к окну и задернула шторы. На этом моя миссия закончилась. Пора домой.
Пока наблюдал за Викой и гнал машину в гараж, я забыл про больную голову, но как только вышел из гаража, боль возобновилась с еще большей силой. Еле добрел до дома, выпил таблетку и прилег на диван.
Боль вдавливала голову в подушку, тело извивалось, мучения становились невыносимыми. Цветные круги вспыхивали перед глазами, хотелось зажмурить и без того закрытые глаза. Словно включилось какое-то внутреннее зрение. На этот раз преобладал красный цвет со всеми его оттенками, от светло-оранжевого до темно — багрового. Все это напоминало языки адского пламени. Цвета находились в постоянном движении, то поглощая одни оттенки другими, то расходились в разные стороны, показывая все свое разнообразие. В другое время этим можно было залюбоваться, но боль заглушала восприятие, подчиняя все себе одной.
Не знаю, сколько мне пришлось любоваться этой огненной палитрой. Постепенно она стабилизировалась, превращаясь в одно кроваво-красное пятно. Пятно заполнило все мое восприятие: то бледнело, подрагивая, то становилось ослепительно ярким, забирая с каждой вспышкой остатки моих сил. Вдруг в самом центре пятна я увидел какую-то тень, вернее даже не тень, а очертание, силуэт. Это явно было очертанием человека, вернее человеческой головы. Картинка постепенно становилась четче, словно какой-то невидимый режиссер настраивал фокус. Стали прорисовываться черты лица, глаза, рот, брови, волосы, не знакомые с расческой и торчащие в разные стороны. Где-то это я уже видел. Ба! Да это же дедок — охранник с автостоянки.
Картинка задрожала и начала медленно расплываться, превращаясь в клочки дыма. Эти клочки заплетались в затейливую спираль, напоминающую очертаниями цифру 6.
Не в силах это терпеть, открываю глаза, поднимаюсь и бреду на кухню. Достаю из аптечки еще одну таблетку, быстро проглатываю ее, запиваю водой и снова ложусь на диван. Еще минут двадцать лежу без движения, затем боль начинает потихоньку ослабевать, смещаясь в одном направлении, и только там постепенно исчезает, словно уходит из головы через невидимое отверстие.
Утром, выходя из автобуса, я сразу почувствовал: что-то произошло. В нос ударил запах гари с примесью запаха горелой пластмассы и тряпок. Еще тот букет. Вся площадь заполнена людьми. Перед поворотом на завод стоит милицейская машина. Гаишник полосатым жезлом отправляет все подъезжающие машины на площадку перед кафе, слева от стоянки. На въезде на «Заводскую» стоянку я вижу две пожарные машины, возле них суетятся пожарные. Рядом стоит карета«скорой» помощи.
Сама будка охраны представляет собой весьма плачевное зрелище. Окно разбито, остатки почерневшей рамы валяются рядом. Серый райдинг вокруг оконного проема закопчен и местами обуглился. Асфальт вокруг будки залит пеной, в которой валяются обломки обгорелых стульев, какие-то тряпки, подушки, испорченные огнем.
Несколько минут езды, и вот он, красно-белый кирпичный дом. Дом, где живет Вика.
Въезжаю во двор. Этот длинный десятиэтажный дом имеет «П» — образную форму, причем поперечины не примыкают вплотную к основному зданию, а оставляют проходы шириной метр — полтора. Останавливаю машину напротив середины основного здания и осматриваюсь. Шесть подъездов: два сзади, три слева и один впереди. Наверное, около 250 квартир. Да, задача.
Сижу в машине и во все глаза наблюдаю за людьми, подходящими к дому. Ну, прямо как в дешевом детективе. Народ приходит и уходит, но Вика не появляется. Неужели я опоздал?
Смеркается. Еще минут 10-15 и моя задача усложнится. Мне и сейчас нелегко держать в поле зрения все шесть подъездов одновременно. Хорошо, помогают зеркала заднего вида. Неужели все напрасно?
От всех этих переживаний и размышлений у меня снова начинает болеть голова: сначала легкая покалывающая боль слева в области лба, затем, нарастая и усиливаясь, боль перемещается ближе к виску. Надо срочно ехать домой.
И тут я увидел ее, Вику. Она появилась, откуда я ее и не ждал, справа, почти напротив машины. В руках сумочка и пакет с продуктами из супермаркета. Шла она не спеша, видно, слегка устала после рабочего дня, а может быть, она просто не торопилась домой. Хотелось бы верить.
Вика прошла мимо, не заметив меня, направилась к последнему подъезду, как раз передо мной. Как мне хотелось выскочить из машины и окликнуть ее! Но было ясно, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне оставалось только проводить ее взглядом. Она вошла в подъезд. Теперь началось самое интересное. Я прильнул к лобовому стеклу, вглядываясь в окна. Ждать пришлось недолго, на втором этаже зажглось окно.
— Может, это совпадение?
Но через мгновение я увидел Вику. Она уже успела снять шубку и шапочку и, как видно, зашла в кухню, чтобы вытащить продукты из пакета. Я с замиранием сердца, следил за ней. Она, как видно, что-то почувствовала, подошла к окну и задернула шторы. На этом моя миссия закончилась. Пора домой.
Пока наблюдал за Викой и гнал машину в гараж, я забыл про больную голову, но как только вышел из гаража, боль возобновилась с еще большей силой. Еле добрел до дома, выпил таблетку и прилег на диван.
Боль вдавливала голову в подушку, тело извивалось, мучения становились невыносимыми. Цветные круги вспыхивали перед глазами, хотелось зажмурить и без того закрытые глаза. Словно включилось какое-то внутреннее зрение. На этот раз преобладал красный цвет со всеми его оттенками, от светло-оранжевого до темно — багрового. Все это напоминало языки адского пламени. Цвета находились в постоянном движении, то поглощая одни оттенки другими, то расходились в разные стороны, показывая все свое разнообразие. В другое время этим можно было залюбоваться, но боль заглушала восприятие, подчиняя все себе одной.
Не знаю, сколько мне пришлось любоваться этой огненной палитрой. Постепенно она стабилизировалась, превращаясь в одно кроваво-красное пятно. Пятно заполнило все мое восприятие: то бледнело, подрагивая, то становилось ослепительно ярким, забирая с каждой вспышкой остатки моих сил. Вдруг в самом центре пятна я увидел какую-то тень, вернее даже не тень, а очертание, силуэт. Это явно было очертанием человека, вернее человеческой головы. Картинка постепенно становилась четче, словно какой-то невидимый режиссер настраивал фокус. Стали прорисовываться черты лица, глаза, рот, брови, волосы, не знакомые с расческой и торчащие в разные стороны. Где-то это я уже видел. Ба! Да это же дедок — охранник с автостоянки.
Картинка задрожала и начала медленно расплываться, превращаясь в клочки дыма. Эти клочки заплетались в затейливую спираль, напоминающую очертаниями цифру 6.
Не в силах это терпеть, открываю глаза, поднимаюсь и бреду на кухню. Достаю из аптечки еще одну таблетку, быстро проглатываю ее, запиваю водой и снова ложусь на диван. Еще минут двадцать лежу без движения, затем боль начинает потихоньку ослабевать, смещаясь в одном направлении, и только там постепенно исчезает, словно уходит из головы через невидимое отверстие.
Утром, выходя из автобуса, я сразу почувствовал: что-то произошло. В нос ударил запах гари с примесью запаха горелой пластмассы и тряпок. Еще тот букет. Вся площадь заполнена людьми. Перед поворотом на завод стоит милицейская машина. Гаишник полосатым жезлом отправляет все подъезжающие машины на площадку перед кафе, слева от стоянки. На въезде на «Заводскую» стоянку я вижу две пожарные машины, возле них суетятся пожарные. Рядом стоит карета«скорой» помощи.
Сама будка охраны представляет собой весьма плачевное зрелище. Окно разбито, остатки почерневшей рамы валяются рядом. Серый райдинг вокруг оконного проема закопчен и местами обуглился. Асфальт вокруг будки залит пеной, в которой валяются обломки обгорелых стульев, какие-то тряпки, подушки, испорченные огнем.
Страница 6 из 13
