Фантасмагория

Мужика Федотом звали).

Ну так вот. Этот Федот обрадовался, что все не взаправду было, стал пуще прежнего смеяться. А обер-мастер прямо весь извелся, кричит: мол, если ты, твою мать, еще раз заснешь в ночной смене, то он, как ответственное лицо, пожалуется генерал-директору, и его, Федота нерадивого, высекут розгами, посадят в карцер и отправят к чертям собачьим на фронт. Тот побожился более не спать в смене, и обер-мастер ушел досыпать.

А Федот выпил еще полстакана самогонки и зачал по новой точить снаряды. Дело было в четвертую гражданскую, которая вскорости началась после третьей мировой… Вот точит, стало быть, он снаряд, глядит на стружку металлическую, как она заворачивается синенькой спиралькою, и думает наш Федот: «Вся наша жисть в точности, как энта спиралька. Да ишо не простая, а диаклектическая. Без бутылки хрен поймешь: Может, я и не человек вовсе… а навроде мотылька… А ежели я не человек, какой с меня спрос?» Над станком лампа керосиновая горит, и от этого свету ночь еще непрогляднее кажется. И Федот, и другие ночные бабочки из страшного мрака на свет лампы летят и в оконное стекло головой стучаться:«тук, тук». «А может, я вовсе и не бабочка… — думает одна из них, — как тут разобраться: то ли я сплю и мне снится, что я некий Федот, работаю на заводе, точу снаряды, то ли я и впрямь Федот и точно работаю на заводе в ночную смену, заснул и снится мне, что я бабочка»…