У нас есть традиция: каждые 31 октября мы, одноклассники, собираемся вместе в кафе и за хорошим столом обсуждаем наши дела, проблемы, рассказываем о сложностях профессии, которые выбраны нами и ожидаем понимания и поддержки друг от друга. Конечно, все описывают трудности и специфику работы с определенными чувствами, приперчивая подробности, делая большие и испуганные глаза или спуская тон до шепота, озираясь по сторонам — это помогает создать у слушателя соответствующую атмосферу понимания и сочувствия.
Добавить в моё избранное
10 мин, 6 сек 441
Например, Рашид, сотрудник уголовного розыска, с эмоциями рассказывает, как тяжело работать ему, с какими только отморозками не сталкивается, чего страшного только не видит. Подробно информирует, как брал одного мафиозо, который своих жертв закатывал в асфальт, как лихо перестреливался с его боевиками, вооруженных базуками и зенитными пулеметами. Мы слушали его и ахали: да-а, действительно, профессия у него рисковая и опасная.
Потом слово брала одноклассница Ирина, участковый врач, и она описывала, какие только к ней в поликлинику пациенты не приходят: и шизофреники, и больные гриппом, и туберкулезники, и язвенники, и импотенты, и даже инвалиды без голов. Один старикашка прибежал с проблемами энуреза и залил своим урином весь кабинет. Другая старушка требовала вырезать ей аппендицит прямо на письменном столе, хотя страдала геморроем. Все одноклассники качали головой, пили водку и говорили: точно, Иришка, профессия у тебя — жуткая, не дай бог нам работать врачом.
Тут начинала свои страшные истории Софья, учительница старших классов, и у нас волосы дыбом вставали: оказывается, наше подрастающее поколение такое устраивает, что только держись! То стул заминируют — как сядешь, так взрывом к потолку подбрасывает, то доске механические ноги приделают и убегает она, невозможно на ней писать. А парты! Парты красят невидимыми красками и заходишь в класс, смотришь — сидеть не на чем, а как сделаешь шаг вперед — и бах! — стукнулся о что-то твердое. Потом синяк на бедре целую неделю не сходит. И как тут не сказать однокласснице: ох, Софья, тебе медаль нужно дать за такую мужественную профессию.
Все рассказывают о своих трудностях, и к концу встречи все просто устают трепать себе нервы, и водка уже не спасает. Ко мне последнему, молчавшему весь вечер, поворачиваются, хлопают по плечу и утверждают:
— Да, Тимур, тебе единственному среди нас повезло, у тебя спокойные клиенты — и проблем никаких! Поэтому жить будешь долго… Я киваю и продолжаю пить кока-колу, ибо все равно водкой не успокою то, что горит внутри меня. Профессия у меня, конечно, не такая распространенная как у одноклассников, но тоже беспокойная, хлопотная, можно сказать. Просто я им ничего не рассказываю.
Дело в том, что я работаю директором… кладбища. Это только обыватели думают, что на этом месте всегда тишина и мертвецы спят беспробудным сном. Ха, как бы не так! Стереотипы сложно менять. Побывали бы мои друзья хоть одну ночь на моем трудовом месте, то волосы никогда бы не легли обратно на голову, всю жизнь стояли дыбом. Вообще-то дату для нашего сбора — 31 октября — выбрал я, и никому не объясняю, почему. Ведь наступает Хэллоувин — ночь мертвых, и в это время всем живым путь на кладбище заказан. В том числе и мне. И поэтому этот день для меня — выходной, когда могу посидеть с друзьями, пообщаться, выслушать их истории и не рассказать того, что бывает у меня — не поверят.
Увы, мертвецы — товарищи, от которых хлопот не оберешься. Это вам кажется: уложили их под землю, и полный порядок! Как бы не так! К примеру, три дня назад похоронили одного человека. Много хороших слов говорили, прежде чем придать земле, плакали многие, цветами забросали могилу. А чуть в стороне стояли милиционеры, которые чертыхались при упоминании имени усопшего, наверное, проходил по их картотеке как не очень позитивная личность. Как только траурный процесс закончился, место захоронения покинули и родственники с друзьями, и служители правопорядка. Остался только я, чтобы навести порядок. А ночью заявились посланники с небес и из преисподней. Вытащили бедолагу из гроба и тянут в свою сторону. Одни кричат: «Это святой человек, ему место уготовано в раю, мы его заберем туда!», а другие: «Не хрена вам — он грешник, и по нему наши котлы с кипящей водой страдают! Не отдадим!» И висит мертвец в воздухе: ангелы тянут за руки наверх, демоны — за ноги вниз, вот-вот разорвут на части. Кричит он:«Отпустите меня! Я тут останусь!», да никто его не слушает, все свои обязанности выполняют.
Скажу вам честно: ситуация не простая. И не каждый смог бы наблюдать за этим, легко умом тронуться. Уверен, мой одноклассник-милиционер Рашид давно бы в штаны наложил, а чемпион страны по греко-римской борьбе Дмитрий, который больше всего умилялся моей тихой службе, просто упал в обморок. А мне пришлось гаркнуть:
— Тихо! Чего разорались! Это вам не базар, а кладбище! Соблюдайте тишину и порядок!
Замолчали спорщики, разжали пальцы, и мертвец рухнул на землю. Если что-то и сломал или повредил в себе, то, к счастью, боли не почувствовал, так как уже нечувствителен ни к чему. Уставились на меня ангелы и демоны, ждут моего волеизъявления, понимают, что тут всем распоряжаюсь только я. А я им назидательно заявляю:
— Вы что тут безобразничаете? Пускай ваше высшее руководство регулирует эту проблему — у небесной канцелярии есть связь с недрами. Что на себя взваливаете ее? Вам это надо?
Потом слово брала одноклассница Ирина, участковый врач, и она описывала, какие только к ней в поликлинику пациенты не приходят: и шизофреники, и больные гриппом, и туберкулезники, и язвенники, и импотенты, и даже инвалиды без голов. Один старикашка прибежал с проблемами энуреза и залил своим урином весь кабинет. Другая старушка требовала вырезать ей аппендицит прямо на письменном столе, хотя страдала геморроем. Все одноклассники качали головой, пили водку и говорили: точно, Иришка, профессия у тебя — жуткая, не дай бог нам работать врачом.
Тут начинала свои страшные истории Софья, учительница старших классов, и у нас волосы дыбом вставали: оказывается, наше подрастающее поколение такое устраивает, что только держись! То стул заминируют — как сядешь, так взрывом к потолку подбрасывает, то доске механические ноги приделают и убегает она, невозможно на ней писать. А парты! Парты красят невидимыми красками и заходишь в класс, смотришь — сидеть не на чем, а как сделаешь шаг вперед — и бах! — стукнулся о что-то твердое. Потом синяк на бедре целую неделю не сходит. И как тут не сказать однокласснице: ох, Софья, тебе медаль нужно дать за такую мужественную профессию.
Все рассказывают о своих трудностях, и к концу встречи все просто устают трепать себе нервы, и водка уже не спасает. Ко мне последнему, молчавшему весь вечер, поворачиваются, хлопают по плечу и утверждают:
— Да, Тимур, тебе единственному среди нас повезло, у тебя спокойные клиенты — и проблем никаких! Поэтому жить будешь долго… Я киваю и продолжаю пить кока-колу, ибо все равно водкой не успокою то, что горит внутри меня. Профессия у меня, конечно, не такая распространенная как у одноклассников, но тоже беспокойная, хлопотная, можно сказать. Просто я им ничего не рассказываю.
Дело в том, что я работаю директором… кладбища. Это только обыватели думают, что на этом месте всегда тишина и мертвецы спят беспробудным сном. Ха, как бы не так! Стереотипы сложно менять. Побывали бы мои друзья хоть одну ночь на моем трудовом месте, то волосы никогда бы не легли обратно на голову, всю жизнь стояли дыбом. Вообще-то дату для нашего сбора — 31 октября — выбрал я, и никому не объясняю, почему. Ведь наступает Хэллоувин — ночь мертвых, и в это время всем живым путь на кладбище заказан. В том числе и мне. И поэтому этот день для меня — выходной, когда могу посидеть с друзьями, пообщаться, выслушать их истории и не рассказать того, что бывает у меня — не поверят.
Увы, мертвецы — товарищи, от которых хлопот не оберешься. Это вам кажется: уложили их под землю, и полный порядок! Как бы не так! К примеру, три дня назад похоронили одного человека. Много хороших слов говорили, прежде чем придать земле, плакали многие, цветами забросали могилу. А чуть в стороне стояли милиционеры, которые чертыхались при упоминании имени усопшего, наверное, проходил по их картотеке как не очень позитивная личность. Как только траурный процесс закончился, место захоронения покинули и родственники с друзьями, и служители правопорядка. Остался только я, чтобы навести порядок. А ночью заявились посланники с небес и из преисподней. Вытащили бедолагу из гроба и тянут в свою сторону. Одни кричат: «Это святой человек, ему место уготовано в раю, мы его заберем туда!», а другие: «Не хрена вам — он грешник, и по нему наши котлы с кипящей водой страдают! Не отдадим!» И висит мертвец в воздухе: ангелы тянут за руки наверх, демоны — за ноги вниз, вот-вот разорвут на части. Кричит он:«Отпустите меня! Я тут останусь!», да никто его не слушает, все свои обязанности выполняют.
Скажу вам честно: ситуация не простая. И не каждый смог бы наблюдать за этим, легко умом тронуться. Уверен, мой одноклассник-милиционер Рашид давно бы в штаны наложил, а чемпион страны по греко-римской борьбе Дмитрий, который больше всего умилялся моей тихой службе, просто упал в обморок. А мне пришлось гаркнуть:
— Тихо! Чего разорались! Это вам не базар, а кладбище! Соблюдайте тишину и порядок!
Замолчали спорщики, разжали пальцы, и мертвец рухнул на землю. Если что-то и сломал или повредил в себе, то, к счастью, боли не почувствовал, так как уже нечувствителен ни к чему. Уставились на меня ангелы и демоны, ждут моего волеизъявления, понимают, что тут всем распоряжаюсь только я. А я им назидательно заявляю:
— Вы что тут безобразничаете? Пускай ваше высшее руководство регулирует эту проблему — у небесной канцелярии есть связь с недрами. Что на себя взваливаете ее? Вам это надо?
Страница 1 из 3
