Холод. Она очнулась от него. Вокруг было очень холодно.Так холодно бывает в морозную зимнюю ночь, когда ты выходишь на улицу плохо одетой. Мороз, сначало лаского гладит тебя по лицу, а затем начинет сильно кусаться и больно обжигать.Он просачивается под кожу,от него немеют руки и ноги,становится трудно дышать и кажется, что холод пробирается в самое сердце, замораживает душу…
Добавить в моё избранное
8 мин, 2 сек 14404
Ей было холодно. Она замёрзла.
Тихо. Это была первая мысль пришедшая ей в голову. Вокруг было слишком тихо. Не было слышно абсолютно ничего. Тишина была могильной.
Она попыталась вспомнить, где находится, но … не смогла вспомнить даже своего имени.
Кто она? — Она не помнит.
Где она? — Она не знает.
Как она здесь оказалась?
Ей становится страшно. Она медленно открывает глаза… через несколько секунд в абсолютной тишине комнаты раздаётся истошный крик маленькой девочки, который моментально подхватывает и ещё долго не отпускает гулкое эхо… Некоторое время спустя … Она сидела на полу спрятав голову на коленях и крепко зажмурив глаза. В бесполезной попытке успокоиться и согреться обнимала свои коленки худенькими ручонками и тихонечко раскачивалась из стороны в сторону. Да-да вот так… … вперед-назад… вперед-назад… вперед-назад… … Только не смотреть по сторонам. И вперед. И вверх… и вообще никуда не смотреть… … вперед-назад… вперед-назад… вперед-назад… Комната была странной. Сама по себе маленькая, она имела зеркальные стены, пол и потолок. Создавалось впечатление, что девочка сидит прямо в пустоте, а вокруг нее собралось несчетное количество ее точных копий-отражений. Это выглядело немного жудко: десятки маленьких девочек около-семилетнего возраста на вид, одетых только лишь в ярко-алые длинные платья из тонкого шелка сидят на полу и обнимают маленьними ручками голову и колени. По их спинам чуть ниже лопаток свисают и качаются в такт движению тел серебристо-белые волосы. Но не все отражения шевелились… Было теплое осеннее утро. Ласковое солнышко, будто-бы прощаясь перед долгой разлукой, ярко освещало хвойный лес и согревало холодную землю.
На небольшой лесной поляне собралась счастливая семья. На середине поляны отдыхали мама и дочь. Они с видимым удобством расположились на толстом покрывале и со смехом наблюдали за «своими мальчиками». Мама была очень красива, той самой красотой, которая приходит со временем ко всем счастливым мамам и просто любимым женщинам. На мягком лице играла нежная улыбка, а добрые бирюзовые глаза казалось, освещали весь мир своей радостью. Теплый ветерок пытался растрепать аккуатно заплетенные в длинную косу, золотистые волосы и легко шевелил подол длинного зеленого сарафана.
Дочь же, внешне очень похожая на маму, была ее полной противоположностью. Красивое молодое лицо поражало своей холодной хищностью и непримеримостью. Но несмотря на это, она так же улыбалась, и в ее обычно безразличных серо-голубых глазах плясали смешинки. Густые платиновые волосы были обрезаны до плеч и ярко блестели на солнце. Она была одета в серо-черные облегающие штаны и белоснежную майку, поверх которой была накинута ярко-красная кофта.
Вместе они смотрели, как отец семейства — высокий сероглазый и длинноволосый блондин, играет с восьмилетним сыном в мяч. У мальчика неплохо получалось, а вот сам мужчина нередко пропускал мяч, чем невольно ( а может и специально) смешил всю семью.
Сын был маленькой копией отца, единственным их отличием (помимо возраста конечно), были волосы — серебристо-серые у отца, они унаследовались сыном, как снежно белые. В остальном они даже одеты были одинаково — в темно-синие рубашки и серые штаны.
— Давай! Лови его, лови! — задорно кричал мальчишка, в очередной раз запуская большой ярко-желтый мяч в воздух.
— Да ловлю я, ловлю! Почти поймал! Еще немного… ай! Вот же.!
— Не поймал, — вздохнул мальчик и тут же захихикал, глядя, как его серьёзный и строгий отец садится на траву, и как то мрачно потирает свой лоб, которым он так «удачно поймал» мяч.
— И ловить больше не буду! Где это видано, чтобы я, двадцатитысячелетний правитель ллаэни, изображал из себя малолетнего мальчишку и ловил мяч? Причем лбом! Да меня же все Советники засмеют, когда узнают. А они узнают! Пронырливые, гады… И зачем я вообще с вами пошел, а? Наверняка это была Ликина идея, только она способна меня уговорить! Кстати где она?
— Да это твоя идея была, папа! — уже просто покатываась со смеху девушка, — Ты сам предложил «вспомнить молодость и поиграть в мячик», а мы еще тебя отговаривали! Особенно Лика, она вообще хотела, чтобы ты пошел с ней собирать цветы.
— Да? Досадно, — огорчился мужчина, но тут же оживился, — А ты чего с нами не играешь, Дениза? Ну-ка, поиграй с Кеном, а я пойду дочку искать.
— Да-да поиграй со мной, Дени!
— Сколько можно повторять, что я не Дени!
«Вот как и всегда, не зря старался», подумал про себя Линар и тепло улыбнулся жене. Марина ответила тем же.
Вдруг в лесу раздался крик:
— Мамочка! — и на поляну весело смеясь влетела маленькая девочка, которую тут же поймал и быстро-быстро закружил в воздухе отец. Малышка восторженно завизжала и задрыгала ножками:
— Папочка! Посмотри, что я сделала из цветочков! Они такие красивые и совсем не тают! Представляешь?
Тихо. Это была первая мысль пришедшая ей в голову. Вокруг было слишком тихо. Не было слышно абсолютно ничего. Тишина была могильной.
Она попыталась вспомнить, где находится, но … не смогла вспомнить даже своего имени.
Кто она? — Она не помнит.
Где она? — Она не знает.
Как она здесь оказалась?
Ей становится страшно. Она медленно открывает глаза… через несколько секунд в абсолютной тишине комнаты раздаётся истошный крик маленькой девочки, который моментально подхватывает и ещё долго не отпускает гулкое эхо… Некоторое время спустя … Она сидела на полу спрятав голову на коленях и крепко зажмурив глаза. В бесполезной попытке успокоиться и согреться обнимала свои коленки худенькими ручонками и тихонечко раскачивалась из стороны в сторону. Да-да вот так… … вперед-назад… вперед-назад… вперед-назад… … Только не смотреть по сторонам. И вперед. И вверх… и вообще никуда не смотреть… … вперед-назад… вперед-назад… вперед-назад… Комната была странной. Сама по себе маленькая, она имела зеркальные стены, пол и потолок. Создавалось впечатление, что девочка сидит прямо в пустоте, а вокруг нее собралось несчетное количество ее точных копий-отражений. Это выглядело немного жудко: десятки маленьких девочек около-семилетнего возраста на вид, одетых только лишь в ярко-алые длинные платья из тонкого шелка сидят на полу и обнимают маленьними ручками голову и колени. По их спинам чуть ниже лопаток свисают и качаются в такт движению тел серебристо-белые волосы. Но не все отражения шевелились… Было теплое осеннее утро. Ласковое солнышко, будто-бы прощаясь перед долгой разлукой, ярко освещало хвойный лес и согревало холодную землю.
На небольшой лесной поляне собралась счастливая семья. На середине поляны отдыхали мама и дочь. Они с видимым удобством расположились на толстом покрывале и со смехом наблюдали за «своими мальчиками». Мама была очень красива, той самой красотой, которая приходит со временем ко всем счастливым мамам и просто любимым женщинам. На мягком лице играла нежная улыбка, а добрые бирюзовые глаза казалось, освещали весь мир своей радостью. Теплый ветерок пытался растрепать аккуатно заплетенные в длинную косу, золотистые волосы и легко шевелил подол длинного зеленого сарафана.
Дочь же, внешне очень похожая на маму, была ее полной противоположностью. Красивое молодое лицо поражало своей холодной хищностью и непримеримостью. Но несмотря на это, она так же улыбалась, и в ее обычно безразличных серо-голубых глазах плясали смешинки. Густые платиновые волосы были обрезаны до плеч и ярко блестели на солнце. Она была одета в серо-черные облегающие штаны и белоснежную майку, поверх которой была накинута ярко-красная кофта.
Вместе они смотрели, как отец семейства — высокий сероглазый и длинноволосый блондин, играет с восьмилетним сыном в мяч. У мальчика неплохо получалось, а вот сам мужчина нередко пропускал мяч, чем невольно ( а может и специально) смешил всю семью.
Сын был маленькой копией отца, единственным их отличием (помимо возраста конечно), были волосы — серебристо-серые у отца, они унаследовались сыном, как снежно белые. В остальном они даже одеты были одинаково — в темно-синие рубашки и серые штаны.
— Давай! Лови его, лови! — задорно кричал мальчишка, в очередной раз запуская большой ярко-желтый мяч в воздух.
— Да ловлю я, ловлю! Почти поймал! Еще немного… ай! Вот же.!
— Не поймал, — вздохнул мальчик и тут же захихикал, глядя, как его серьёзный и строгий отец садится на траву, и как то мрачно потирает свой лоб, которым он так «удачно поймал» мяч.
— И ловить больше не буду! Где это видано, чтобы я, двадцатитысячелетний правитель ллаэни, изображал из себя малолетнего мальчишку и ловил мяч? Причем лбом! Да меня же все Советники засмеют, когда узнают. А они узнают! Пронырливые, гады… И зачем я вообще с вами пошел, а? Наверняка это была Ликина идея, только она способна меня уговорить! Кстати где она?
— Да это твоя идея была, папа! — уже просто покатываась со смеху девушка, — Ты сам предложил «вспомнить молодость и поиграть в мячик», а мы еще тебя отговаривали! Особенно Лика, она вообще хотела, чтобы ты пошел с ней собирать цветы.
— Да? Досадно, — огорчился мужчина, но тут же оживился, — А ты чего с нами не играешь, Дениза? Ну-ка, поиграй с Кеном, а я пойду дочку искать.
— Да-да поиграй со мной, Дени!
— Сколько можно повторять, что я не Дени!
«Вот как и всегда, не зря старался», подумал про себя Линар и тепло улыбнулся жене. Марина ответила тем же.
Вдруг в лесу раздался крик:
— Мамочка! — и на поляну весело смеясь влетела маленькая девочка, которую тут же поймал и быстро-быстро закружил в воздухе отец. Малышка восторженно завизжала и задрыгала ножками:
— Папочка! Посмотри, что я сделала из цветочков! Они такие красивые и совсем не тают! Представляешь?
Страница 1 из 3
