Если сейчас ночь, значит, я уже на пороге твоего дома. Если день, будь уверен: через несколько часов он сменится сумерками — временем, когда я прибуду на стартовую площадку, с которой начнется моя дорога к тебе. Это неизбежно — я всегда заканчиваю свой путь там, где планирую…
Добавить в моё избранное
6 мин, 40 сек 6787
Можешь называть меня чудовищем, монстром или больной фантазией, но неизменным останется только одно: я приду, и ты не сможешь мне противиться.
Наверняка в своей жалкой неспособности бороться ты попытаешься обвинить меня, но мы оба знаем, что это не так. Просто ты хорошо понимаешь, кто из нас двоих сильнее, и покорно исполнишь то, что предначертано: стать пищей сильнейшего. Очень вкусной пищей.
О, да, наверняка в твоих венах течет самая вкусная, самая ароматная и самая алая в мире кровь! Но даже если это не так, можешь не сомневаться: я сделаю все, чтобы она стала именно такой, когда приду тебя попробовать.
Ты непременно испугаешься появившейся у двери незнакомки с глазами цвета крови, но страх сменится неистовым вожделением, как только я завладею твоим взглядом. Мы оба знаем: ты тоже этого хочешь — отдать мне себя до последней капли.
И мне не важно: мужчиной ты будешь или женщиной — в любом варианте вы восхитительно… вкусны. Настолько, что каждый раз, вдыхая исходящий от одного из вас запах, меня переполняет восторг. Ведь нет ничего прекраснее гармонии дурманящего аромата и упоительного вкуса. Каждый раз, когда я слышу такой запах совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки — с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не приникнуть к источнику наслаждения прямо там, на месте. И каждый раз мне это удается с большим трудом.
Знаю, что цвет моих глаз меняется в такой момент, и эта перемена испугает и тебя. Каждый мой ужин пытался захлопнуть дверь прямо перед моим носом, как только понимал, кто перед ним. Но еще ни одному из них не удалось ее закрыть.
Я — сильнее, вы — нет.
А когда дверь усилием руки распахивается, я сделаю шаг в твой дом. И снова увижу ужас — осознание никчемности и лживости представлений о таких, как я.
«Я тебя не приглашал!» — это первое, что я слышу, когда подхожу вплотную и завладеваю твоим взглядом. Робкое, изумленное, обреченное восклицание чашки кровяного супа. Восхитительно наблюдать, как твой мир рушится в такие секунды. Секунды, отведенные мною на то, чтобы сделать тебя чуточку вкуснее, чем ты есть. Первые мгновения, проносящиеся после того, как захлопнувшаяся входная дверь отрежет нас от остального мира.
Весь секрет в том, что такие как ты всегда лакомство. И все же, на мой извращенный вкус, самый благородный оттенок в человеческой крови появляется тогда, когда вам так же хорошо, как и мне. Да, я всегда приглашаю свой ужин на ужин со мной. Ведь лучшая еда — это довольная еда.
Кто-то может довольствоваться жалким суррогатом, пропитанным страхом и ужасом, но, на мой взгляд, эти чувства придают вашей крови привкус плесени. Не смертельно, учитывая, что даже люди такой вкус считают благородным, но и не то, что мне нужно.
Меня же приводит в восторг вкус спелых яблок и корицы. Именно его появления я буду добиваться, когда сниму с тебя одежду, чтобы прочувствовать каждый миллиметр солоноватой кожи, скрывающей тонкие вены, наполненные жизненным эликсиром. И я с удовольствием прослежу протяженность каждой из них, не нарушая тонкой теплой преграды, а только пробуя языком и губами жаркое биение бегущей крови. Наверняка, когда мой язык коснется кожи в одном из твоих чувствительных мест, я не сдержусь и пригублю немного. Самую малость — ровно столько, чтобы суметь удержать собственный рассудок и продолжить твое удовольствие. Боль — тоже удовольствие, но только в умелых руках. В моих руках.
Правда в том, что все вы любите боль, но с одним условием: она должна подчеркивать наслаждение. Неземное блаженство, за которое ты отблагодаришь меня одним только взглядом — не способный произнести ни слова. Легкий укус во время секса ты почувствуешь так же остро, как и без него, но все равно не сможешь сдержать протяжные стоны перекрывающей рассудок пульсирующей неги. В эти короткие мгновения я буду завидовать тебе: когда-то я сама так умела, но мои вкусовые пристрастия изменились. Теперь я получаю оргазм от еды — неплохая компенсация, учитывая остальные плюсы.
И вот секунды сладострастия прошли, и твое тело совсем расслабилось, позволяя тебе лежать подо мной, не имея сил на то, чтобы пошевелиться. Твой взгляд затуманен и потерял способность ясно видеть происходящее. И это не мой гипноз, это твоя расплата за удовольствие — неземное, абсолютное, последнее.
Но наш совместный ужин не будет прекрасным, если он не завершится. Теперь, накачав твою кровь удовольствием, я жажду наконец ее попробовать.
Твоя шея влажная от проступившего пота и слишком соленая, но я уже чувствую пульсацию артерии под своим языком — восхитительно упрямую, наполненную жизнью — и пробивающийся наружу дурманящий запах спелых яблок и корицы.
Мои клыки рвут тонкую кожу, и сквозь дурман ароматного эликсира, наполняющего рот, я чувствую, что ты пытаешься кричать. Тогда моя рука мягко закрывает твой зацелованный рот, запрещая любым звукам отрывать меня от прекрасного.
Наверняка в своей жалкой неспособности бороться ты попытаешься обвинить меня, но мы оба знаем, что это не так. Просто ты хорошо понимаешь, кто из нас двоих сильнее, и покорно исполнишь то, что предначертано: стать пищей сильнейшего. Очень вкусной пищей.
О, да, наверняка в твоих венах течет самая вкусная, самая ароматная и самая алая в мире кровь! Но даже если это не так, можешь не сомневаться: я сделаю все, чтобы она стала именно такой, когда приду тебя попробовать.
Ты непременно испугаешься появившейся у двери незнакомки с глазами цвета крови, но страх сменится неистовым вожделением, как только я завладею твоим взглядом. Мы оба знаем: ты тоже этого хочешь — отдать мне себя до последней капли.
И мне не важно: мужчиной ты будешь или женщиной — в любом варианте вы восхитительно… вкусны. Настолько, что каждый раз, вдыхая исходящий от одного из вас запах, меня переполняет восторг. Ведь нет ничего прекраснее гармонии дурманящего аромата и упоительного вкуса. Каждый раз, когда я слышу такой запах совсем рядом — на расстоянии вытянутой руки — с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не приникнуть к источнику наслаждения прямо там, на месте. И каждый раз мне это удается с большим трудом.
Знаю, что цвет моих глаз меняется в такой момент, и эта перемена испугает и тебя. Каждый мой ужин пытался захлопнуть дверь прямо перед моим носом, как только понимал, кто перед ним. Но еще ни одному из них не удалось ее закрыть.
Я — сильнее, вы — нет.
А когда дверь усилием руки распахивается, я сделаю шаг в твой дом. И снова увижу ужас — осознание никчемности и лживости представлений о таких, как я.
«Я тебя не приглашал!» — это первое, что я слышу, когда подхожу вплотную и завладеваю твоим взглядом. Робкое, изумленное, обреченное восклицание чашки кровяного супа. Восхитительно наблюдать, как твой мир рушится в такие секунды. Секунды, отведенные мною на то, чтобы сделать тебя чуточку вкуснее, чем ты есть. Первые мгновения, проносящиеся после того, как захлопнувшаяся входная дверь отрежет нас от остального мира.
Весь секрет в том, что такие как ты всегда лакомство. И все же, на мой извращенный вкус, самый благородный оттенок в человеческой крови появляется тогда, когда вам так же хорошо, как и мне. Да, я всегда приглашаю свой ужин на ужин со мной. Ведь лучшая еда — это довольная еда.
Кто-то может довольствоваться жалким суррогатом, пропитанным страхом и ужасом, но, на мой взгляд, эти чувства придают вашей крови привкус плесени. Не смертельно, учитывая, что даже люди такой вкус считают благородным, но и не то, что мне нужно.
Меня же приводит в восторг вкус спелых яблок и корицы. Именно его появления я буду добиваться, когда сниму с тебя одежду, чтобы прочувствовать каждый миллиметр солоноватой кожи, скрывающей тонкие вены, наполненные жизненным эликсиром. И я с удовольствием прослежу протяженность каждой из них, не нарушая тонкой теплой преграды, а только пробуя языком и губами жаркое биение бегущей крови. Наверняка, когда мой язык коснется кожи в одном из твоих чувствительных мест, я не сдержусь и пригублю немного. Самую малость — ровно столько, чтобы суметь удержать собственный рассудок и продолжить твое удовольствие. Боль — тоже удовольствие, но только в умелых руках. В моих руках.
Правда в том, что все вы любите боль, но с одним условием: она должна подчеркивать наслаждение. Неземное блаженство, за которое ты отблагодаришь меня одним только взглядом — не способный произнести ни слова. Легкий укус во время секса ты почувствуешь так же остро, как и без него, но все равно не сможешь сдержать протяжные стоны перекрывающей рассудок пульсирующей неги. В эти короткие мгновения я буду завидовать тебе: когда-то я сама так умела, но мои вкусовые пристрастия изменились. Теперь я получаю оргазм от еды — неплохая компенсация, учитывая остальные плюсы.
И вот секунды сладострастия прошли, и твое тело совсем расслабилось, позволяя тебе лежать подо мной, не имея сил на то, чтобы пошевелиться. Твой взгляд затуманен и потерял способность ясно видеть происходящее. И это не мой гипноз, это твоя расплата за удовольствие — неземное, абсолютное, последнее.
Но наш совместный ужин не будет прекрасным, если он не завершится. Теперь, накачав твою кровь удовольствием, я жажду наконец ее попробовать.
Твоя шея влажная от проступившего пота и слишком соленая, но я уже чувствую пульсацию артерии под своим языком — восхитительно упрямую, наполненную жизнью — и пробивающийся наружу дурманящий запах спелых яблок и корицы.
Мои клыки рвут тонкую кожу, и сквозь дурман ароматного эликсира, наполняющего рот, я чувствую, что ты пытаешься кричать. Тогда моя рука мягко закрывает твой зацелованный рот, запрещая любым звукам отрывать меня от прекрасного.
Страница 1 из 2
