Вкус спелых яблок и корицы

Возможно, ты окажешься сильнее, чем я думала, и попытаешься совладать с собственным телом, чтобы сбросить меня. Тогда снова появится этот жуткий плесневый привкус, внезапно распространившийся по твоим горячим венам. И я непременно рассержусь, потому что ты не имеешь права отказать мне в удовольствии после того, как сам получил его.

Тогда ты увидишь мой настоящий взгляд и мой подбородок, испачканный кровью. Твоей кровью. Ты придешь в ужас и онемеешь на миг — мгновение, позволяющее мне внушить тебе что угодно. После ты будешь рад отдать себя полностью — до капли. И я возьму все, что принадлежит мне по праву. Удовольствие будет меньшим, чем изначально, но все же запах спелых яблок и корицы ты впустишь в свою кровь и позволишь иссушить тебя. Последнее, что ты сделаешь, чтобы доставить мне удовольствие.

А когда я выпью до последней капли, я отнесу твое обескровленное тело в лес. Там, в мрачной чащобе, живут мои помощники по заметанию следов — пахнущие хвоей и псиной мохнатые морды, называемые волками. Нет, мы не заключали договоров о ненападении, и не полюбили друг друга. То, что лежит между нами, называется сотрудничеством: я — кормлю их, а они терпят мое существование на их территории. Так получилось, что ближайшие родственники вервольфов стали моими помощниками в нынешнем мире. Вы помогли им в этом, отнимая их пищу и заставляя прятаться. Так что в некотором смысле вы получаете по заслугам — круг взаимных убийств замыкается: каждый получает то, что хочет. Рано или поздно.

Я оставляю твое тело, не доходя до их лежбища — все же мой нюх не может вынести источаемого волками смрада, а их ограниченный мозг не позволяет реагировать на мой запах ни чем иным, кроме рычания. Поэтому я оставляю тебя возле ближайшего часового, не забыв увернуться от его рефлекторного порыва вонзить в меня клыки. И исчезаю, зная, что, когда завтра приду на это место, от тебя останется только примятое ложе — мои помощники утащат все в свои норы. Они всегда так делают — волки не склонны к расточительству.

Еще через сутки о тебе заявят в полицию, а пройдет время — и ты перейдешь в списки пропавших без вести. Бесконечно растущие списки людей, которых уже никогда не найдут.

И пусть ты закончил свой путь не так, как обычно, ты можешь гордиться собой, потому что ты был самым вкусным ужином недели.

Сейчас я стою на парапете, глядя на проносящиеся внизу холодные волны, и вдыхаю запахи. Их много, непозволительно много. Запахов, сводящих меня с ума и заставляющих невольно поворачиваться в ту сторону, откуда они доносятся сильнее всего.

Но один запах сильнее остальных, и именно он удерживает меня от бездумного пожирания фаст-фуда.

Твой запах.

Я чувствую его даже через запах рыбы и тины из толщи лежащих внизу вод. Я чувствую его даже сквозь тонны бензиновых испарений грязных улиц. И даже закрытая дверь твоего дома не преграда этому запаху. И я приду к тебе, и постучусь в твою дверь, вторя ударам твоего сердца. И вдохну сладкий запах твоей кожи, скрывающий от меня мой единственный наркотик.

Чувствуешь, как по телу пробегает морозная волна от моего дыхания на твоем затылке? Ты же слышишь, как приоткрывается мой рот, чтобы прикоснуться к бьющейся жилке на твоей шее? Мы оба знаем, что ты уже принадлежишь мне.

С того самого момента, как впустил меня в свою голову.

Да, моя сладость, жалкий трюк с приглашением в дом не срабатывает именно поэтому — мне не нужно приглашение в дом, достаточно впустить меня в твою голову, в твое сердце.

Сердце, которое сейчас выбивает частый ритм, разгоняя адреналин по крови.

Я слышу его. Я слышу его, даже стоя за твоей дверью. И все, что мне остается, чтобы добраться до тебя — постучать.

Я сделаю это под биение твоего сердца.

Ты слышишь меня?

Тут-тук… Тук-тук…