Маленький грязный домик с заметно просевшей крышей и поросшим травой двором потряс истерический вопль ребенка...
Добавить в моё избранное
7 мин, 7 сек 16432
Спустя несколько секунд раздались крики, разносящиеся далеко за пределы двора старого домика. Но некому их было услышать на окраине города в опускающихся на заросшую лужайку отделенного от остальных крохотным участком леса дома сумерках. Некому… Кроме разве что кошки, яростно сверкавшей желтыми глазами из-под куста жимолости… Мягкая дурманяще пахнущая прелыми листьями ночь опустилась на некогда уютный и брызжущий счастьем дом. В большой спальне раздавался громкий пьяный храп мужчины. В гостиной беспокойно ворочалась на диване его измученная тревогами жена с еле заметными следами подсохших слез на щеках и наливающимся под правым глазом синяком, обещающим к утру расплыться до самой брови. Она не знала, что ее сын в более плачевном состоянии, чем ей представлялось. А в крохотном чулане в спальне отца беззвучно всхлипывал Майк, дрожа всем телом и безуспешно пытаясь остановить бегущую, казалось отовсюду, кровь. Ему надлежало просидеть в темной комнатке до утра. Однако ребенок, чувствуя липкую, пока небольшую лужу под попой, начинал думать, что следующего восхода солнца ему не увидеть.
Страшные, совсем недетские мысли прервал какой-то неясный звук. Мальчик покрепче зажал ладошкой рот, чтобы из него не раздалось ни звука. Он подумал, что отец встал в туалет. Но, нет, храп не прекратился. Тогда что это был за звук? Внезапно жуткая мысль прошила сознание: «Это оно! То чудовище, что приходит за непослушными мальчиками». Холодный липкий пот заструился по спине Майка, размывая кровь с израненной осколками разбившегося в дверях кухни стекла. Ранки защипало, и мальчик сдавленно застонал. Но тут же в панике зажал рот рукой. Оно могло услышать.
Ребенок замер, задержал дыхание и прислушался, силясь различить что-то через храп отца. Некоторое время спустя его усилия были вознаграждены. Мальчик явственно услышал, как кто-то ходит по комнате. Чьи-то мягкие пушистые лапы тяжело переступали по ковру. Ближе, еще ближе. Нечто, процокав когтями по голому участку пола рядом с чуланом, замерло напротив его двери. Майк вдруг обострившимся слухом уловил тяжелое дыхание зверя. Глаза мальчика невольно заскользили вверх, туда, где была довольно широкая щель между досками. Миг, и взгляд его уперся в желтый горящий потусторонним светом глаз с тонкой черточкой зрачка. Испуганно выдохнув и волевым усилием сдержав стон от боли в поврежденных ребрах, Майк со всей силы зажмурился и стал отползать к дальней стенке чулана, отчаянно сожалея, что не умеет ходить сквозь стены.
«Оно сейчас одним махом пробьет дверцу и съест меня».
Секунды тянулись томительно медленно. Но вот существо, едва слышно фыркнув, пошло обратно. Мальчик облегченно выдохнул, а затем вновь напрягся. Неведомая тварь не ушла! Он слышал ее удаляющиеся шаги, да. Однако направлялась она не к двери… Она шла к кровати, а там его отец. Беззащитный, безмятежно спящий отец. Забыв об опасности, движимый страхом за папу, он забарабанил по двери чулана.
— Папа! Папочка! Проснись! Оно съест тебя! Проснись!
Высохшие, было, слезы вновь покатились по щекам. Пьяный храп резко прервался.
— Какого хрена ты вопишь, маленький говнюк? Добавки захотелось? — раздался сиплый со сна голос.
Видимо, мужчина хотел добавить что-то еще, но слова застряли в глотке. Он ощутил чье-то жаркое дыхание на своем лице и теплое прикосновение густой шерсти к голой груди.
— МРЯАААУУУ! — пронзительный вопль разнесся по комнате, ставшей вдруг тесной, жуткой и неуютной. Звук этот дробился и множился, отскакивая от стен и словно не желая утихать. Невнятные крики и всхлипы ребенка в чулане полностью потонули в нем. Резко протрезвевший мужчина почувствовал, как внизу живота мышцы напряглись, а затем расслабились, горячая жидкость потекла по бедру. Желтые глаза, казалось, сверкнули презрением. Огромная пасть приоткрылась, обнажая внушительных размеров клыки. Мальчик продолжал голосить, хотя уже охрип от криков, а его отец от страха не мог даже вспомнить, как дышать.
— Ты… — неожиданно прорезался у мужчины голос, и неуместная злость зазвучала в его тоне.
— Это ты! Мерзкая, пачкающая обувь тварь!
Огромный черный хвост раздраженно хлестнул по пушистому боку гибкого тела, а затем чудовище без перехода разинуло полную острых клыков пасть во всю ширь и вцепилось в мясистое лицо. Тонкий, пронзительный визг сорвался с исчезающих в этой клоаке губ. Однако он быстро сменился бульканьем захлебывающегося в собственной крови человека.
Маленький мальчик, дрожа и обхватив худые колени руками, сидел в чулане и вновь слушал приближающиеся шаги чудовища под аккомпанемент затихающих звуков агонии отца. Чудовище опять замерло напротив двери, словно раздумывало, что делать дальше. Короткая заминка, подарившая ребенку робкую надежду, сменилась мощным ударом лапы, разбившим дверь в щепки. Ужас, шок и потеря крови, наконец, подкосили Майка, и он мягко соскользнул в темноту, успев прошептать в сияющие желтые глаза:
— Софи?
Страшные, совсем недетские мысли прервал какой-то неясный звук. Мальчик покрепче зажал ладошкой рот, чтобы из него не раздалось ни звука. Он подумал, что отец встал в туалет. Но, нет, храп не прекратился. Тогда что это был за звук? Внезапно жуткая мысль прошила сознание: «Это оно! То чудовище, что приходит за непослушными мальчиками». Холодный липкий пот заструился по спине Майка, размывая кровь с израненной осколками разбившегося в дверях кухни стекла. Ранки защипало, и мальчик сдавленно застонал. Но тут же в панике зажал рот рукой. Оно могло услышать.
Ребенок замер, задержал дыхание и прислушался, силясь различить что-то через храп отца. Некоторое время спустя его усилия были вознаграждены. Мальчик явственно услышал, как кто-то ходит по комнате. Чьи-то мягкие пушистые лапы тяжело переступали по ковру. Ближе, еще ближе. Нечто, процокав когтями по голому участку пола рядом с чуланом, замерло напротив его двери. Майк вдруг обострившимся слухом уловил тяжелое дыхание зверя. Глаза мальчика невольно заскользили вверх, туда, где была довольно широкая щель между досками. Миг, и взгляд его уперся в желтый горящий потусторонним светом глаз с тонкой черточкой зрачка. Испуганно выдохнув и волевым усилием сдержав стон от боли в поврежденных ребрах, Майк со всей силы зажмурился и стал отползать к дальней стенке чулана, отчаянно сожалея, что не умеет ходить сквозь стены.
«Оно сейчас одним махом пробьет дверцу и съест меня».
Секунды тянулись томительно медленно. Но вот существо, едва слышно фыркнув, пошло обратно. Мальчик облегченно выдохнул, а затем вновь напрягся. Неведомая тварь не ушла! Он слышал ее удаляющиеся шаги, да. Однако направлялась она не к двери… Она шла к кровати, а там его отец. Беззащитный, безмятежно спящий отец. Забыв об опасности, движимый страхом за папу, он забарабанил по двери чулана.
— Папа! Папочка! Проснись! Оно съест тебя! Проснись!
Высохшие, было, слезы вновь покатились по щекам. Пьяный храп резко прервался.
— Какого хрена ты вопишь, маленький говнюк? Добавки захотелось? — раздался сиплый со сна голос.
Видимо, мужчина хотел добавить что-то еще, но слова застряли в глотке. Он ощутил чье-то жаркое дыхание на своем лице и теплое прикосновение густой шерсти к голой груди.
— МРЯАААУУУ! — пронзительный вопль разнесся по комнате, ставшей вдруг тесной, жуткой и неуютной. Звук этот дробился и множился, отскакивая от стен и словно не желая утихать. Невнятные крики и всхлипы ребенка в чулане полностью потонули в нем. Резко протрезвевший мужчина почувствовал, как внизу живота мышцы напряглись, а затем расслабились, горячая жидкость потекла по бедру. Желтые глаза, казалось, сверкнули презрением. Огромная пасть приоткрылась, обнажая внушительных размеров клыки. Мальчик продолжал голосить, хотя уже охрип от криков, а его отец от страха не мог даже вспомнить, как дышать.
— Ты… — неожиданно прорезался у мужчины голос, и неуместная злость зазвучала в его тоне.
— Это ты! Мерзкая, пачкающая обувь тварь!
Огромный черный хвост раздраженно хлестнул по пушистому боку гибкого тела, а затем чудовище без перехода разинуло полную острых клыков пасть во всю ширь и вцепилось в мясистое лицо. Тонкий, пронзительный визг сорвался с исчезающих в этой клоаке губ. Однако он быстро сменился бульканьем захлебывающегося в собственной крови человека.
Маленький мальчик, дрожа и обхватив худые колени руками, сидел в чулане и вновь слушал приближающиеся шаги чудовища под аккомпанемент затихающих звуков агонии отца. Чудовище опять замерло напротив двери, словно раздумывало, что делать дальше. Короткая заминка, подарившая ребенку робкую надежду, сменилась мощным ударом лапы, разбившим дверь в щепки. Ужас, шок и потеря крови, наконец, подкосили Майка, и он мягко соскользнул в темноту, успев прошептать в сияющие желтые глаза:
— Софи?
Страница 2 из 3
