Динамики дорогого музыкального центра взревели, исторгая из своих электронных недр первые ноты песни, и захлебнулись, прерванные властной рукой, уменьшившей звук до минимума.
Добавить в моё избранное
8 мин, 10 сек 9166
— Да можно, конечно, — пожал плечами Пашка.
— Это же у меня выбора не было. Росчерк троса вещь конкретная. Меня же даже в закрытом гробу хоронили, так? Это же под венец без головы идти можно, а в гроб — так нельзя. А у тебя-то — что? Ерунда. Сердце остановилось. Его ж и снова запустить можно. Только ты, Карась, поторопись. И помни — мы там тебя ждём. Так что — особо не засиживайся… Евгений Викторович ещё раз посмотрел на окна. Добраться туда, где сейчас трудится над спасением его тела неопытный доктор. Что может быть проще? Три ступеньки до двери подъезда и ещё восемь по лестнице до входной двери. Всего одиннадцать… А может — с Пашкой пойти… Сказать внучке, что ты её любишь, помириться с сыном, хотя они оба уже забыли из-за чего вышла та ссора… Поблагодарить невестку… Как просто всё это сделать. Только сначала — надо пройти эти одиннадцать ступенек. Немного.
Давай… — неслышно бормотал Евгений Викторович.
— Давай, мужик… Ты смелый и сильный… Ты же, прораб… Всего-то ничего — пройти эти ступеньки… Ты сможешь!
Пашка усмехнулся, смотря, как поднимается со скамейки старик. Потом сплюнул, скорчил рожу сидящему у колёс машины коту — отчего тот одним махом вскарабкался на верхушку тополя — и, засунув руки в карманы куртки, окликнул Евгения Викторовича, уже подходящего к двери подъезда:
— Карась! А на рыбалку-то сходи.
— Это же у меня выбора не было. Росчерк троса вещь конкретная. Меня же даже в закрытом гробу хоронили, так? Это же под венец без головы идти можно, а в гроб — так нельзя. А у тебя-то — что? Ерунда. Сердце остановилось. Его ж и снова запустить можно. Только ты, Карась, поторопись. И помни — мы там тебя ждём. Так что — особо не засиживайся… Евгений Викторович ещё раз посмотрел на окна. Добраться туда, где сейчас трудится над спасением его тела неопытный доктор. Что может быть проще? Три ступеньки до двери подъезда и ещё восемь по лестнице до входной двери. Всего одиннадцать… А может — с Пашкой пойти… Сказать внучке, что ты её любишь, помириться с сыном, хотя они оба уже забыли из-за чего вышла та ссора… Поблагодарить невестку… Как просто всё это сделать. Только сначала — надо пройти эти одиннадцать ступенек. Немного.
Давай… — неслышно бормотал Евгений Викторович.
— Давай, мужик… Ты смелый и сильный… Ты же, прораб… Всего-то ничего — пройти эти ступеньки… Ты сможешь!
Пашка усмехнулся, смотря, как поднимается со скамейки старик. Потом сплюнул, скорчил рожу сидящему у колёс машины коту — отчего тот одним махом вскарабкался на верхушку тополя — и, засунув руки в карманы куртки, окликнул Евгения Викторовича, уже подходящего к двери подъезда:
— Карась! А на рыбалку-то сходи.
Страница 3 из 3
