Над древними, богом забытыми руинами замка, чьё блистательное великолепие минуло ещё в эпохи младенчества человеческой цивилизации, сгущались угрюмые ночные тучи. Их вспухшие аморфные тела, словно тронутые воспалением, казалось, задевали полуразрушенные башни и шпили, источённые клыками неумолимого времени. И лишь изредка сквозь рваные дыры просветов между облаками проскальзывал неверный свет от двух лун, озаряющих небеса болезненными лучами, придавая открывающемуся пейзажу крайне зловещий облик…
Добавить в моё избранное
10 мин, 37 сек 8321
Лишь немногие знали об этих мёртвых развалинах, свидетельствующих о канувших в лету временах, но суеверный страх, холодом сковывающий сердце, заставлял их держаться как можно дальше от этого места. Никому не была известна мрачная тайна дряхлых остовов, видавших на своём веку такое, что не могло привидеться даже в изувеченном сознании умалишённого, ибо все летописи и исторические хроники тех времён либо давно истлели, или же были безжалостно уничтожены праведным гневом угнетённых.
Но лишь один человек стремился разгадать сокрытые тайны умершей цитадели, не боясь за свой рассудок. Незнакомец пришёл издалека с одной единственной целью — обрести доступ к тайнам забытых руин, незыблемо хранимым веками и недоступным обычным смертным. Постигая таинства сверхъестественного на протяжении многих лет, путешественнику приходилось заглядывать в такие бездны, суть которых не в состоянии объяснить как примитивные взгляды обывателя, так и основанный на фактах холодный рационализм естествоиспытателей, не говоря уже о закостенелых догмах мировых религий, погрязших в невежестве. Десятилетия странствий по самым зловещим местам этого мира, начиная с отвратительных подземелий Ворхонтских Усыпальниц и заканчивая окрестностями безжизненных Ундомарских Пустошей с непрерывным изучением запретных наук, ожесточили сердце бывшего друида и извратили его разум, обеспечив защиту от флюидов зла, источаемых в этом проклятом месте. Невзирая на ужасную цену, которую за это пришлось заплатить.
Пришелец внимательно осматривал развалины, и ничто не отражалось в его тёмных и холодных глазах, в которых лишь на мгновение возникло нечто похожее на проблеск триумфа. Годы неутомимых и терпеливых поисков дали свои плоды. Именно сегодня, когда зловещее влияние одной некогда разорённой планеты, носящей название Стимфала, особенно сильно. Крэйгу — а именно так звали пришедшего, кое-что было известно о леденящих кровь событиях, произошедших на той планете, однако сведения, почёрпнутые им из истлевших манускриптов, были на диво скудны и крайне противоречивы. И маг всем своим существом ощущал постепенное усиление присутствия в этом месте чего-то невероятно чуждого. Того, что откроет ему доступ к скрытой в недрах земли особой библиотеке, где собраны уникальные труды, сам факт существования которых несёт печать осквернения. Они — носители отвратительных знаний об Абиссалях Запредельности, разрывающие рассудок любого смельчака, в беспечности своей дерзнувшего прикоснуться к запретному. Однако Крэйг не был непосвящённым. Владея страшными и богопротивными знаниями, он жаждал узнать больше об иной стороне Мироздания. И пройдя под дряхлой, осыпающейся аркой, чародей направился дальше, к заветным архивам, вход в которые был открыт планетой-трупом, затерявшейся в космической пустоте, но сейчас проснувшейся и вперившей мёртвый взгляд туда, где стоял Крэйг, истончая ткань реальности на его пути.
Целеустремлённо продвигаясь вперёд, колдун молча созерцал открывшуюся перед ним картину запустения и упадка. Кругом царило разложение, и смерть оставила тысячи своих ликов на всём, куда падал взгляд. Порывы ветра, с неизбывной агонией выли в зияющих окнах и бойницах, богохульно ощерившихся чёрными провалами. Потрескавшиеся сырые стены и контрфорсы, изъеденные мхом и отвратительного вида плесенью, возвышались над странником, пробивающимся сквозь завалы разбросанных повсюду остатков каменной кладки и огибающим бездонные колодцы. Искажённая геометрия строений, носивших на себе уродливые шрамы многовековой деградации, навевала на путника еле заметный, почти неосязаемый смутный страх и некоторую тревожность. Удивляясь своим чувствам и продвигаясь дальше, он ощущал всё возрастающую мощь обрушивающейся на него ненависти, сродни той, которую бы могло испытывать живое существо, истязаемое своим мучителем и вынужденное погибнуть в страшной агонии на пике своих страданий. Потоки злобы были практически осязаемы и проникали прямо в мозг друида, давили на него с ужасающей силой, но маг оставался несгибаем. Он знал, откуда исходят эти сокрушительные волны зла, которые бы уже погубили обычного человека и упрямо шёл к их источнику. К своей цели. Ибо эти течения слепой ярости и были его проводником к библиотеке, не позволяющие заблудиться среди бесконечных тёмных коридоров, широких залов, ветхих лестничных пролётов и многочисленных мрачных переходов некогда исполинского и величественного замка, эпоха славы которого не сохранилась в анналах истории. И уже идя вниз по тоннелю, искатель ощутил нечто похожее на волнение в спёртом воздухе. Но кроме этого было и ещё кое-что. Его стальные нервы, закалённые в нечестивых обрядах, не смогли предотвратить предательских мурашек, побежавших по его спине. Звуки. В них не было ничего человеческого. Это было нечто, с чем Крэйг до сих пор никогда не сталкивался. Что-то неуловимое: то невероятно скорбное и тоскливое, то пугающее и пробуждающее в глубине сознания слепой животный ужас. Или, может быть, это всё же ветер, надрывно воющий в шахтах?
Но лишь один человек стремился разгадать сокрытые тайны умершей цитадели, не боясь за свой рассудок. Незнакомец пришёл издалека с одной единственной целью — обрести доступ к тайнам забытых руин, незыблемо хранимым веками и недоступным обычным смертным. Постигая таинства сверхъестественного на протяжении многих лет, путешественнику приходилось заглядывать в такие бездны, суть которых не в состоянии объяснить как примитивные взгляды обывателя, так и основанный на фактах холодный рационализм естествоиспытателей, не говоря уже о закостенелых догмах мировых религий, погрязших в невежестве. Десятилетия странствий по самым зловещим местам этого мира, начиная с отвратительных подземелий Ворхонтских Усыпальниц и заканчивая окрестностями безжизненных Ундомарских Пустошей с непрерывным изучением запретных наук, ожесточили сердце бывшего друида и извратили его разум, обеспечив защиту от флюидов зла, источаемых в этом проклятом месте. Невзирая на ужасную цену, которую за это пришлось заплатить.
Пришелец внимательно осматривал развалины, и ничто не отражалось в его тёмных и холодных глазах, в которых лишь на мгновение возникло нечто похожее на проблеск триумфа. Годы неутомимых и терпеливых поисков дали свои плоды. Именно сегодня, когда зловещее влияние одной некогда разорённой планеты, носящей название Стимфала, особенно сильно. Крэйгу — а именно так звали пришедшего, кое-что было известно о леденящих кровь событиях, произошедших на той планете, однако сведения, почёрпнутые им из истлевших манускриптов, были на диво скудны и крайне противоречивы. И маг всем своим существом ощущал постепенное усиление присутствия в этом месте чего-то невероятно чуждого. Того, что откроет ему доступ к скрытой в недрах земли особой библиотеке, где собраны уникальные труды, сам факт существования которых несёт печать осквернения. Они — носители отвратительных знаний об Абиссалях Запредельности, разрывающие рассудок любого смельчака, в беспечности своей дерзнувшего прикоснуться к запретному. Однако Крэйг не был непосвящённым. Владея страшными и богопротивными знаниями, он жаждал узнать больше об иной стороне Мироздания. И пройдя под дряхлой, осыпающейся аркой, чародей направился дальше, к заветным архивам, вход в которые был открыт планетой-трупом, затерявшейся в космической пустоте, но сейчас проснувшейся и вперившей мёртвый взгляд туда, где стоял Крэйг, истончая ткань реальности на его пути.
Целеустремлённо продвигаясь вперёд, колдун молча созерцал открывшуюся перед ним картину запустения и упадка. Кругом царило разложение, и смерть оставила тысячи своих ликов на всём, куда падал взгляд. Порывы ветра, с неизбывной агонией выли в зияющих окнах и бойницах, богохульно ощерившихся чёрными провалами. Потрескавшиеся сырые стены и контрфорсы, изъеденные мхом и отвратительного вида плесенью, возвышались над странником, пробивающимся сквозь завалы разбросанных повсюду остатков каменной кладки и огибающим бездонные колодцы. Искажённая геометрия строений, носивших на себе уродливые шрамы многовековой деградации, навевала на путника еле заметный, почти неосязаемый смутный страх и некоторую тревожность. Удивляясь своим чувствам и продвигаясь дальше, он ощущал всё возрастающую мощь обрушивающейся на него ненависти, сродни той, которую бы могло испытывать живое существо, истязаемое своим мучителем и вынужденное погибнуть в страшной агонии на пике своих страданий. Потоки злобы были практически осязаемы и проникали прямо в мозг друида, давили на него с ужасающей силой, но маг оставался несгибаем. Он знал, откуда исходят эти сокрушительные волны зла, которые бы уже погубили обычного человека и упрямо шёл к их источнику. К своей цели. Ибо эти течения слепой ярости и были его проводником к библиотеке, не позволяющие заблудиться среди бесконечных тёмных коридоров, широких залов, ветхих лестничных пролётов и многочисленных мрачных переходов некогда исполинского и величественного замка, эпоха славы которого не сохранилась в анналах истории. И уже идя вниз по тоннелю, искатель ощутил нечто похожее на волнение в спёртом воздухе. Но кроме этого было и ещё кое-что. Его стальные нервы, закалённые в нечестивых обрядах, не смогли предотвратить предательских мурашек, побежавших по его спине. Звуки. В них не было ничего человеческого. Это было нечто, с чем Крэйг до сих пор никогда не сталкивался. Что-то неуловимое: то невероятно скорбное и тоскливое, то пугающее и пробуждающее в глубине сознания слепой животный ужас. Или, может быть, это всё же ветер, надрывно воющий в шахтах?
Страница 1 из 4
