Над древними, богом забытыми руинами замка, чьё блистательное великолепие минуло ещё в эпохи младенчества человеческой цивилизации, сгущались угрюмые ночные тучи. Их вспухшие аморфные тела, словно тронутые воспалением, казалось, задевали полуразрушенные башни и шпили, источённые клыками неумолимого времени. И лишь изредка сквозь рваные дыры просветов между облаками проскальзывал неверный свет от двух лун, озаряющих небеса болезненными лучами, придавая открывающемуся пейзажу крайне зловещий облик…
Добавить в моё избранное
10 мин, 37 сек 8323
Крэйг обратил внимание на покоящиеся неподалёку базальтовые таблички с клинописью. Если верить холодному бесплотному голосу царящего здесь разума, часть их была вырезана из стен близ неких врат на пустынном мёртвом мире в самой пучине вселенской абиссали. В этих источниках было то, что дало бы магу овладеть тайными, но пока смертоносными для него знаниями ужасной библиотеки. Этот ключ, крайне сложная формула, обеспечит временную неуязвимость тому, кто сотворил заклятие, дабы изучить написанное в книгах без лишнего риска. Безусловно, атмосфера холодной и древней злобы иссушала душу мага, но оно того стоило. Вскоре Крэйг обретёт такое могущество, которого он не чаял желать даже в самых смелых снах. Чародей в своё время потратил очень много сил, чтобы сейчас пойти на попятную. Изнуряя себя службами на сатанинских ритуалах и жестоких оргиях, он давно утратил свою человечность ради удовлетворения личных амбиций и, не задумываясь, приносил бесчисленные и кровавые жертвы, если это было в угоду Скрытым за Вуалью Тьмы. Друид прекрасно понимал, что те силы безжалостны, а жалкие модели человека, призванные их описать и охарактеризовать, к ним попросту неприменимы, но на кону стояло очень многое, и более того, все ставки уже были сделаны.
Наконец, найдя нужную табличку, чернокнижник, прошептав защитное заклинание, с величайшей осторожностью взял её в руки. Ладони тут же пронзила сильнейшая боль, но Крэйг даже не пошевелился. Едва заметная потеря концентрации обошлась бы ему чрезвычайно дорого — маг ни на секунду не забывал, чем чреват провал. Взглянув на свои руки, колдун увидел, что с ладоней содрана кожа, а мягкие ткани и кости обуглены. Такова цена за возможность овладеть заветным ключом. Теперь он стал зачитывать написанное вслух, то на пределе слышимости, то срываясь на крик, искажая свой голос до неузнаваемости. Но это было необходимо, чтобы формула подействовала. Зачитав ряд строк, маг почувствовал, как у него из носа потекла кровь. Несколько крупных капель упали прямо на текст. Едва они коснулись его, как тут же зашипели, источая едкий дым. Тьма вокруг всколыхнулась, словно почуяв добычу. В вездесущем шёпоте послышались голодные нотки. Атмосфера психического давления сразу же стала в разы сильнее, что колдун едва не потерял сознание от пульсирующей и раздирающей череп головной боли. Однако он не остановил чтение, прилагая к этому колоссальные усилия. Буквально проскрежетав последние строки, волшебник перевёл дух. Назойливое голодное урчание стало как будто бы тише, бьющие, словно молотом, волны ненависти ослабли, тьма неохотно отступила к углам, прячась от голубоватого свечения рукописи, которое зажглось после чтения и разгоралось всё ярче. Выронив её из рук, друид без сил повалился на пол, шумно дыша. Неужели у него получилось? Переведя дух, он поднялся, не обращая внимания на боль в изувеченных кистях. Но тут внимание чернокнижника привлекло какое-то движение возле брошенной им таблички. Взглянув туда, маг оцепенел. От последней в его сторону ползли нити тьмы. Сотканные из окружающей черноты, в угасающем свечении рукописи они плотоядно извивались и, переплетаясь друг с другом, формировали причудливые полиморфные образы, которых становились всё больше и больше. Темнота становилась всё гуще и, похоже, приобретала материальное тело. С чрезвычайно дурным предчувствием, скручивающим живот, Крэйг заглянул на лежащую инструкцию, всматриваясь в начертанные на ней символы. Он не мог ошибиться! Он знал язык формулы! Но присмотревшись, колдун понял, какую роковую ошибку он совершил. Крошечная трещинка пересекала один из знаков, и чародей, перепутав его с другим иероглифом, прочёл его иначе, исказив истинный смысл. Теперь все надежды на овладение мощью скрытых и сил рухнули, и настала пора уносить ноги. Маг выплюнул заклинание, усиливающее его ментальную защиту до максимума, но слишком поздно. Бесплотный шёпот перерос в многоголосый оглушительный шум, в котором смешалось всё: утробный демонический рык, дьявольский леденящий душу вой, истерический плач, сумасшедший хохот и истошный визг. Страшно диссонируя, и перекрывая друг друга, дикие звуки обрушились на бывшего друида, сминая и разрывая в клочья его разум. Щупальца тьмы, истекающие ядом, вонзились в его тело, и несчастный завизжал от невыносимой боли. Кошмарные хаотичные видения хлынули в мозг, в которых обречённый увидел своё будущее. В последнем волевом усилии, Крэйг окровавленными губами попытался прочесть заклятие, которое применялось погибающими адептами тьмы, когда требовалось спасти душу от жутких сил, пусть и ценой испепеления своего тела, обрекая её на вечные скитания по Сумрачным Мирам в крошечной надежде обрести хоть какое-то пристанище. Но вместо грозных слов с его губ прозвучало лишь невнятное бульканье, которое было заглушено жутким людоедским хохотом и безумной какофонией звуков, властвовавших в этот миг… Спустя какое-то время над руинами вновь воцарилась гробовая тишина, и лишь одинокая тень в невероятных муках выла где-то в подземелье, откуда её никто из ныне живущих никогда не сможет услышать.
Наконец, найдя нужную табличку, чернокнижник, прошептав защитное заклинание, с величайшей осторожностью взял её в руки. Ладони тут же пронзила сильнейшая боль, но Крэйг даже не пошевелился. Едва заметная потеря концентрации обошлась бы ему чрезвычайно дорого — маг ни на секунду не забывал, чем чреват провал. Взглянув на свои руки, колдун увидел, что с ладоней содрана кожа, а мягкие ткани и кости обуглены. Такова цена за возможность овладеть заветным ключом. Теперь он стал зачитывать написанное вслух, то на пределе слышимости, то срываясь на крик, искажая свой голос до неузнаваемости. Но это было необходимо, чтобы формула подействовала. Зачитав ряд строк, маг почувствовал, как у него из носа потекла кровь. Несколько крупных капель упали прямо на текст. Едва они коснулись его, как тут же зашипели, источая едкий дым. Тьма вокруг всколыхнулась, словно почуяв добычу. В вездесущем шёпоте послышались голодные нотки. Атмосфера психического давления сразу же стала в разы сильнее, что колдун едва не потерял сознание от пульсирующей и раздирающей череп головной боли. Однако он не остановил чтение, прилагая к этому колоссальные усилия. Буквально проскрежетав последние строки, волшебник перевёл дух. Назойливое голодное урчание стало как будто бы тише, бьющие, словно молотом, волны ненависти ослабли, тьма неохотно отступила к углам, прячась от голубоватого свечения рукописи, которое зажглось после чтения и разгоралось всё ярче. Выронив её из рук, друид без сил повалился на пол, шумно дыша. Неужели у него получилось? Переведя дух, он поднялся, не обращая внимания на боль в изувеченных кистях. Но тут внимание чернокнижника привлекло какое-то движение возле брошенной им таблички. Взглянув туда, маг оцепенел. От последней в его сторону ползли нити тьмы. Сотканные из окружающей черноты, в угасающем свечении рукописи они плотоядно извивались и, переплетаясь друг с другом, формировали причудливые полиморфные образы, которых становились всё больше и больше. Темнота становилась всё гуще и, похоже, приобретала материальное тело. С чрезвычайно дурным предчувствием, скручивающим живот, Крэйг заглянул на лежащую инструкцию, всматриваясь в начертанные на ней символы. Он не мог ошибиться! Он знал язык формулы! Но присмотревшись, колдун понял, какую роковую ошибку он совершил. Крошечная трещинка пересекала один из знаков, и чародей, перепутав его с другим иероглифом, прочёл его иначе, исказив истинный смысл. Теперь все надежды на овладение мощью скрытых и сил рухнули, и настала пора уносить ноги. Маг выплюнул заклинание, усиливающее его ментальную защиту до максимума, но слишком поздно. Бесплотный шёпот перерос в многоголосый оглушительный шум, в котором смешалось всё: утробный демонический рык, дьявольский леденящий душу вой, истерический плач, сумасшедший хохот и истошный визг. Страшно диссонируя, и перекрывая друг друга, дикие звуки обрушились на бывшего друида, сминая и разрывая в клочья его разум. Щупальца тьмы, истекающие ядом, вонзились в его тело, и несчастный завизжал от невыносимой боли. Кошмарные хаотичные видения хлынули в мозг, в которых обречённый увидел своё будущее. В последнем волевом усилии, Крэйг окровавленными губами попытался прочесть заклятие, которое применялось погибающими адептами тьмы, когда требовалось спасти душу от жутких сил, пусть и ценой испепеления своего тела, обрекая её на вечные скитания по Сумрачным Мирам в крошечной надежде обрести хоть какое-то пристанище. Но вместо грозных слов с его губ прозвучало лишь невнятное бульканье, которое было заглушено жутким людоедским хохотом и безумной какофонией звуков, властвовавших в этот миг… Спустя какое-то время над руинами вновь воцарилась гробовая тишина, и лишь одинокая тень в невероятных муках выла где-то в подземелье, откуда её никто из ныне живущих никогда не сможет услышать.
Страница 3 из 4
