Полумрак комнаты, в которой она проснулась, был не выносим. Это ее комната. Она просыпалась в ней каждое утро. С тех пор, как она переехала в эту невзрачную квартиру, она больше ни разу не ночевала в другом месте. Конечно же, она привыкла к утренней серости.
Добавить в моё избранное
7 мин, 8 сек 8773
Но сегодня что-то было не так. Лицо горело, словно воздух обжигал его всю ночь.
Она прикоснулась к щеке и тут же отдернула руку. Острая боль коршуном клюнула кожу, а на пальцах осталась влага.
Смятение, которое очень уж походило на страх, прожгло и без того избитую душу. Ночь уползла, оставив свои неприятные сюрпризы. Пугающие. Непонятные… Сон оставил ее сознание в покое, и девушка сорвалась с постели. Одеяло с шелестом упало на пол. Когда оно улеглось на ковре, она уже стояла перед зеркалом. Свет электрической лампочки ударил в глаза. Пелена спала, и узкие щелки превратились в два влажных блюдца.
В зеркале стояло существо, всем напоминавшее девушке ее саму, кроме лица. Трудно даже сказать, было ли это лицом. Кровавая маска, сквозь которую просматривались маленькие островки уцелевшей кожи — вот на что это было похоже.
Слезы не заставили себя долго ждать. Капельки с трудом пробирались по испещренному рытвинами царапин лицу, причиняя при этом жгущую боль.
Сознание уступило место инстинктам. Ноги понесли тело в ванную, руки повернули металлический кран, оставив на нем алый след. По стенам заплясали блики. Девушке показалось, что кафель смеется над ней, и она закрыла глаза.
Что это с ней?
Кто так страшно над ней пошутил?
Никто не мог так просто и бесшумно пробраться в ее квартиру! Она жила достаточно высоко от земли, чтобы никто не смог войти через окно, а бронированная дверь хорошо защищала со стороны подъезда. Неужели… Она взглянула на свои руки. Они были в крови, но под ногтями было чисто.
Значит это не она. Но кто???
Животных она не держала, не было времени за ними ухаживать. Да и какой зверь смог бы так надругаться над своим хозяином.
И почему она не проснулась. Первую неделю жизни в этой квартире она реагировала на любой шум: на улице или за стеной. Одиночество умело управляло ее страхом, но прошло еще две недели, и она уже спала совершенно спокойно.
Ночная рубашка полетела на старенькую стиральную машинку, которая досталась ей от прежних хозяев квартиры. По неизвестной причине они оставили здесь почти все свои вещи. Те, кто продавал это не самое уютное жилище, ничего не говорили об этом, а очень уж выгодная цена не позволяла задавать много вопросов.
Она вошла в душ, и сотни теплых струек из слегка поржавевшего распылителя упали на ее тело. Стоило только воде коснуться лица, и девушка отпрянула к стенке. Из ее горла вырвался звук мучения. Боль оказалась неожиданно сильной.
Но раны промыть надо. А то нагноения не избежать!
О Боже! Только теперь девушка поняла, на сколько ужасно то, что произошло. Она была моделью! Начинающей, но все же! Она приехала в этот большой город совсем недавно — 2 месяца назад. Она не успела достигнуть каких-то высот, но… Она не выдержала и снова заплакала. Надо что-то делать!
Сжав кулаки, она снова стала под теплый поток. Боль накатила новой волной, но она не отпрянула. Челюсть тряслась от боли, зубы казалось, вот-вот начнут выбивать искры, но она терпела. Аккуратно касаясь лица, она смыла кровь и лишь тогда вышла из душа. Белый кафель в нем принял розоватый оттенок.
Она подошла к зеркалу, глубоко вздохнув, подняла глаза и тут же из груди вырвался стон. Все лицо было исполосовано. Узенькие вспухшие линии пересекали его от уха до уха. Она знала такие царапины. Легкие на вид, они имели свойство гноиться. Ее ноготки и сами не раз оставляли такие плоды любви на многочисленных мужских телах. Она смотрела на свое лицо и не могла поверить зеркалу. С каждой секундой обвисшие лоскутки кожи казались все более отвратительными. А ведь сегодня у нее должна была быть ее первая большая фотосессия у знаменитого фотографа. В котле ее души смешались два гремучих ингредиента: злость на неизвестного обидчика и отвращение… к своей новой внешности.
А вдруг этот обидчик все еще в квартире… Она выбежала из ванной, испытав некоторое облегчение, когда зеркало исчезло из виду.
На кухне нашелся нож. Крепко сжимая его, она обыскала все, где мог бы поместиться человек — ничего и никого. Вещи лежали в том же легком беспорядке, в котором она оставила их вчера. Ничего не появилось и ничего не исчезло. Наказать обидчика не удастся. Бесполезный теперь нож упал на пол. Голова закружилась и девушка почувствовала, как недавно начатая новая жизнь идет кувырком… Весь день она провела дома. И чем чаще она проходила мимо зеркала, тем явственнее понимала, что пока раны на ее лице окончательно не заживут, ни одна живая душа не должна увидеть ее… Думать о том, как долго они будут заживать она не хотела. Надежда, что постоянная дезинфекция ускорит этот процесс, позволяла ей меньше плакать. И хоть как-то жить.
Домашнего телефона в этой квартире почему-то не было, а как заказать еду по мобильнику она понятия не имела. Поэтому то, что еще было в ее холодильнике, нужно было сэкономить по максимуму, иначе перед ней станет вопрос — умереть от голода или выйти на улицу.
Она прикоснулась к щеке и тут же отдернула руку. Острая боль коршуном клюнула кожу, а на пальцах осталась влага.
Смятение, которое очень уж походило на страх, прожгло и без того избитую душу. Ночь уползла, оставив свои неприятные сюрпризы. Пугающие. Непонятные… Сон оставил ее сознание в покое, и девушка сорвалась с постели. Одеяло с шелестом упало на пол. Когда оно улеглось на ковре, она уже стояла перед зеркалом. Свет электрической лампочки ударил в глаза. Пелена спала, и узкие щелки превратились в два влажных блюдца.
В зеркале стояло существо, всем напоминавшее девушке ее саму, кроме лица. Трудно даже сказать, было ли это лицом. Кровавая маска, сквозь которую просматривались маленькие островки уцелевшей кожи — вот на что это было похоже.
Слезы не заставили себя долго ждать. Капельки с трудом пробирались по испещренному рытвинами царапин лицу, причиняя при этом жгущую боль.
Сознание уступило место инстинктам. Ноги понесли тело в ванную, руки повернули металлический кран, оставив на нем алый след. По стенам заплясали блики. Девушке показалось, что кафель смеется над ней, и она закрыла глаза.
Что это с ней?
Кто так страшно над ней пошутил?
Никто не мог так просто и бесшумно пробраться в ее квартиру! Она жила достаточно высоко от земли, чтобы никто не смог войти через окно, а бронированная дверь хорошо защищала со стороны подъезда. Неужели… Она взглянула на свои руки. Они были в крови, но под ногтями было чисто.
Значит это не она. Но кто???
Животных она не держала, не было времени за ними ухаживать. Да и какой зверь смог бы так надругаться над своим хозяином.
И почему она не проснулась. Первую неделю жизни в этой квартире она реагировала на любой шум: на улице или за стеной. Одиночество умело управляло ее страхом, но прошло еще две недели, и она уже спала совершенно спокойно.
Ночная рубашка полетела на старенькую стиральную машинку, которая досталась ей от прежних хозяев квартиры. По неизвестной причине они оставили здесь почти все свои вещи. Те, кто продавал это не самое уютное жилище, ничего не говорили об этом, а очень уж выгодная цена не позволяла задавать много вопросов.
Она вошла в душ, и сотни теплых струек из слегка поржавевшего распылителя упали на ее тело. Стоило только воде коснуться лица, и девушка отпрянула к стенке. Из ее горла вырвался звук мучения. Боль оказалась неожиданно сильной.
Но раны промыть надо. А то нагноения не избежать!
О Боже! Только теперь девушка поняла, на сколько ужасно то, что произошло. Она была моделью! Начинающей, но все же! Она приехала в этот большой город совсем недавно — 2 месяца назад. Она не успела достигнуть каких-то высот, но… Она не выдержала и снова заплакала. Надо что-то делать!
Сжав кулаки, она снова стала под теплый поток. Боль накатила новой волной, но она не отпрянула. Челюсть тряслась от боли, зубы казалось, вот-вот начнут выбивать искры, но она терпела. Аккуратно касаясь лица, она смыла кровь и лишь тогда вышла из душа. Белый кафель в нем принял розоватый оттенок.
Она подошла к зеркалу, глубоко вздохнув, подняла глаза и тут же из груди вырвался стон. Все лицо было исполосовано. Узенькие вспухшие линии пересекали его от уха до уха. Она знала такие царапины. Легкие на вид, они имели свойство гноиться. Ее ноготки и сами не раз оставляли такие плоды любви на многочисленных мужских телах. Она смотрела на свое лицо и не могла поверить зеркалу. С каждой секундой обвисшие лоскутки кожи казались все более отвратительными. А ведь сегодня у нее должна была быть ее первая большая фотосессия у знаменитого фотографа. В котле ее души смешались два гремучих ингредиента: злость на неизвестного обидчика и отвращение… к своей новой внешности.
А вдруг этот обидчик все еще в квартире… Она выбежала из ванной, испытав некоторое облегчение, когда зеркало исчезло из виду.
На кухне нашелся нож. Крепко сжимая его, она обыскала все, где мог бы поместиться человек — ничего и никого. Вещи лежали в том же легком беспорядке, в котором она оставила их вчера. Ничего не появилось и ничего не исчезло. Наказать обидчика не удастся. Бесполезный теперь нож упал на пол. Голова закружилась и девушка почувствовала, как недавно начатая новая жизнь идет кувырком… Весь день она провела дома. И чем чаще она проходила мимо зеркала, тем явственнее понимала, что пока раны на ее лице окончательно не заживут, ни одна живая душа не должна увидеть ее… Думать о том, как долго они будут заживать она не хотела. Надежда, что постоянная дезинфекция ускорит этот процесс, позволяла ей меньше плакать. И хоть как-то жить.
Домашнего телефона в этой квартире почему-то не было, а как заказать еду по мобильнику она понятия не имела. Поэтому то, что еще было в ее холодильнике, нужно было сэкономить по максимуму, иначе перед ней станет вопрос — умереть от голода или выйти на улицу.
Страница 1 из 2
