Полумрак комнаты, в которой она проснулась, был не выносим. Это ее комната. Она просыпалась в ней каждое утро. С тех пор, как она переехала в эту невзрачную квартиру, она больше ни разу не ночевала в другом месте. Конечно же, она привыкла к утренней серости.
Добавить в моё избранное
7 мин, 8 сек 8774
И тут бы она серьезно задумалась. Наверное, как и у любого провинциала в большом и совершенно не понятном городе, у нее был комплекс посмешища. Больше всего на свете она боялась, что над ней будут смеяться и тыкать пальцами. Стоило ей представить эту картину — и брильянтики слезинок накатывались на ее глаза. Ей становилось так себя жалко, что хотелось одеться, закрыть глаза, прибежать домой и оказаться в объятиях мамы.
Кстати, в этот день она так и не дождалась маминого звонка. Она звонила девушке каждый день, а сегодня ее мобильный промолчал весь день. А чтобы позвонить самой, ей нужно было бы выйти и пополнить счет.
Нет, телефон звонил, но звонки от модельного агентства были ею не замечены. Связь с миром ограничивалась окном и телевизором. До боли в душе она осознавала, на сколько односторонняя эта связь… Прошла ночь, прошел день.
Не успев открыть глаз девушка соскочила с постели. Зеркало показало ей не утешительную картину. Уродливые полоски на ее лице из розовато желтых превратились в желто коричневые. Сухая корка скрывала под собой гной, которого так боялась девушка. Когда она была совсем маленькой и непоседливой, она обожала обдирать эти корочки с неизбежных царапин и ссадин, но теперь она боялась даже прикоснуться к ним. Вдруг внесет инфекцию, вдруг ее лицо еще больше опухнет.
Пока ночью она пыталась заснуть, в голову пожаловала решительная мысль — вызвать врача, как только в холодильнике закончатся продукты. Эта мысли еще больше обнадежила ее — врачи обязательно помогут ей… Вечером звонила мама. Девушка обрадовалась, но ни слова не сказала о случившемся. Думала вот-вот скажет, но промолчала. Мама будет плакать, переживать… Она бы приехала к ней, помогла… Слезы срывались несколько раз, но девушка всеми силами не давала голосу дрогнуть. Только когда послышались заунывные гудки, она бросила трубку на пол и громко разрыдалась… Следующие три дня ей казалось, что она идет на поправку. Еще не много и она снова сможет вклиниться в повседневную колею. Только вот к вечеру начинала сильно болеть голова. Приходилось выключать телевизор и сидеть в тишине. Постоянно хотелось есть, но продукты были на исходе.
Постоянно появлялись мысли, что тот, кто надругался над ее красотой, должен вернуться. Он мог пробраться к ней в любое время. Тут же оказывалось, что в ее однокомнатной квартирке столько разных шорохов, что как минимум половине из них невозможно было дать логического объяснения.
Такие ужасы настигали ее в основном перед сном, да так хватали ее за горло, что она больше не могла заснуть.
Тело было уже совсем слабым, ему нужен был сон. Но было слишком страшно. А вдруг ее снова покалечат. Уже несколько ночей она сидела в кресле перед окном. Периодически закипал чайник. Запах кофе вызывал тошноту, но спать было нельзя. Слишком страшно. Ее красные глаза пристально наблюдали за луной. Она знала, что скоро сможет выйти на улицу… Главное, чтобы больше никто не мог покалечить ее.
Днем она понемногу дремала. Внимательно изучив изможденное лицо, она беспомощно падала на расстеленную кем-то кровать. Она не замечала ничего… Скоро она выйдет на улицу. Скоро она снова будет на плаву.
Она не знала, сколько времени прошло. Неделя, две, месяц… Скоро должно было настать утро, а вода в чайнике закончилась. Совсем недавно она слышала за спиной шаги и ужасно боялась встать, но если она заснет… Тонкие ноги напряглись и тело, почти не отбрасывая тени, понесли ее на кухню. Проходя мимо дивана, она выронила чайник. На ее диване были чужие простыни, на ее диване кто-то спал. Это была девушка… Забыв про чайник она громко расхохоталась. Что-то нечеловеческое было в этом хохоте. Ее пальцы потянулись к умиротворенному лицу. Спящая ничего не замечала. Ногти глубоко впивались в ее лицо. Сквозь призрачные руки было видно, как на красивом лице появляются алые полосы.
Хохот становился все тише и тише, руки ослабевали… Стало совсем тихо.
Девушка открыла глаза. За две недели, что она живет в этой квартире, ей удалось разбирать — утро сейчас или ночь.
Утро… Но что-то не так. Жутко болело лицо.
Она встала, прошла в прихожую к зеркалу… По лицу покатились слезы.
А ведь она только-только начала свою карьеру певицы…
Кстати, в этот день она так и не дождалась маминого звонка. Она звонила девушке каждый день, а сегодня ее мобильный промолчал весь день. А чтобы позвонить самой, ей нужно было бы выйти и пополнить счет.
Нет, телефон звонил, но звонки от модельного агентства были ею не замечены. Связь с миром ограничивалась окном и телевизором. До боли в душе она осознавала, на сколько односторонняя эта связь… Прошла ночь, прошел день.
Не успев открыть глаз девушка соскочила с постели. Зеркало показало ей не утешительную картину. Уродливые полоски на ее лице из розовато желтых превратились в желто коричневые. Сухая корка скрывала под собой гной, которого так боялась девушка. Когда она была совсем маленькой и непоседливой, она обожала обдирать эти корочки с неизбежных царапин и ссадин, но теперь она боялась даже прикоснуться к ним. Вдруг внесет инфекцию, вдруг ее лицо еще больше опухнет.
Пока ночью она пыталась заснуть, в голову пожаловала решительная мысль — вызвать врача, как только в холодильнике закончатся продукты. Эта мысли еще больше обнадежила ее — врачи обязательно помогут ей… Вечером звонила мама. Девушка обрадовалась, но ни слова не сказала о случившемся. Думала вот-вот скажет, но промолчала. Мама будет плакать, переживать… Она бы приехала к ней, помогла… Слезы срывались несколько раз, но девушка всеми силами не давала голосу дрогнуть. Только когда послышались заунывные гудки, она бросила трубку на пол и громко разрыдалась… Следующие три дня ей казалось, что она идет на поправку. Еще не много и она снова сможет вклиниться в повседневную колею. Только вот к вечеру начинала сильно болеть голова. Приходилось выключать телевизор и сидеть в тишине. Постоянно хотелось есть, но продукты были на исходе.
Постоянно появлялись мысли, что тот, кто надругался над ее красотой, должен вернуться. Он мог пробраться к ней в любое время. Тут же оказывалось, что в ее однокомнатной квартирке столько разных шорохов, что как минимум половине из них невозможно было дать логического объяснения.
Такие ужасы настигали ее в основном перед сном, да так хватали ее за горло, что она больше не могла заснуть.
Тело было уже совсем слабым, ему нужен был сон. Но было слишком страшно. А вдруг ее снова покалечат. Уже несколько ночей она сидела в кресле перед окном. Периодически закипал чайник. Запах кофе вызывал тошноту, но спать было нельзя. Слишком страшно. Ее красные глаза пристально наблюдали за луной. Она знала, что скоро сможет выйти на улицу… Главное, чтобы больше никто не мог покалечить ее.
Днем она понемногу дремала. Внимательно изучив изможденное лицо, она беспомощно падала на расстеленную кем-то кровать. Она не замечала ничего… Скоро она выйдет на улицу. Скоро она снова будет на плаву.
Она не знала, сколько времени прошло. Неделя, две, месяц… Скоро должно было настать утро, а вода в чайнике закончилась. Совсем недавно она слышала за спиной шаги и ужасно боялась встать, но если она заснет… Тонкие ноги напряглись и тело, почти не отбрасывая тени, понесли ее на кухню. Проходя мимо дивана, она выронила чайник. На ее диване были чужие простыни, на ее диване кто-то спал. Это была девушка… Забыв про чайник она громко расхохоталась. Что-то нечеловеческое было в этом хохоте. Ее пальцы потянулись к умиротворенному лицу. Спящая ничего не замечала. Ногти глубоко впивались в ее лицо. Сквозь призрачные руки было видно, как на красивом лице появляются алые полосы.
Хохот становился все тише и тише, руки ослабевали… Стало совсем тихо.
Девушка открыла глаза. За две недели, что она живет в этой квартире, ей удалось разбирать — утро сейчас или ночь.
Утро… Но что-то не так. Жутко болело лицо.
Она встала, прошла в прихожую к зеркалу… По лицу покатились слезы.
А ведь она только-только начала свою карьеру певицы…
Страница 2 из 2
