Шепот

Думал, в больнице кошмар меня не найдёт.

Поздравьте — перед вами наивный глупец!

— Один день, — услышал я вчера над ухом бесстрастный голос.

Я окинул взглядом палату и убедился, что все спали мертвецким сном. Даже тот, с койки у окна. Вот уж балагур и полуночник, а спал, как ребёнок.

Привычный уже холод окутал меня при виде всенощного кошмара.

— Пиши, — услышал я знакомый шепот.

— Да что тебе надо!

Я отложил тетрадь и уставился в потолок. Рукопись взволновала меня. Представил себя на месте главного героя рассказа и передёрнулся. С детства боюсь покойников.

Рука непроизвольно потянулась за тетрадью, и я вновь углубился в чтение.

Я взял новую тетрадь и стал описывать всё, что со мной случилось. Он стоит рядом. Скоро утро. Что означает его один день? Один день до чего? Мне страшно. Господи! Мама, мамочка… Дальше записи велись женской рукой:

Прочитала записи хозяина тетради. Кажется, его звали Игорем? Это ужасно. Это ужасно! Почему я? Я ведь даже не знала его.

То, что преследовало Игоря, стоит теперь рядом со мной. Да, я понимаю, что этого не может быть, что это бред. Сумасшествием нельзя заразиться, но тогда почему я Его вижу? Почему я слышу это ужасный шёпот: пиши… Что же я должна писать. О чём? Кому? Что не устроило Его в записях Игоря?

Я закурил. Мне определённо эта история не нравилась. Это не детектив. Это вообще не рукопись. Похоже, это дневник… Сигарета подрагивала в пальцах, мысли путались. Невероятность описанного завораживала и пугала одновременно.

Неприятная догадка мелькнула в мыслях: Случайно ли эта тетрадь оказалась у меня?

Я схватил дневник и открыл последнюю страницу. Почерк женщины был скорым, слова вылезали за строки тетради. Несколько разводов говорило о том, что автор плакал, когда писал:

Я боюсь! Вчера он сказал: Один день! Мамочка, я не хочу умирать!

Чуть ниже было написано: Тебе продолжать, Алексей… Алексей?!

Я снова взглянул на запись. Сомнений нет — там выведено моё имя. Но ведь это чёт знает что! Чья-то глупая шутка… Мои мысли прервал грохот на кухне.

— Ксюха, твою мать!

— Мр-р… Кошка, услышав своё имя, отозвалась нежным мурчанием с кресла.

Тогда кто там на кухне?

Я, отбросив тетрадь, поднялся с дивана и пошёл взглянуть на то, что там произошло.

За окном давно стемнело. Квартира была погружена в густую темень. Щёлкнув выключателем, я вошёл на кухню.

Створки шкафа были распахнуты, на полу лежала вдребезги разбившаяся тарелка.

— Чёрт!

Я закрыл шкаф и убрал осколки. Как она могла выпасть?

В комнате дико взвизгнула кошка. Моё сердце отозвалось барабанной дробью. На ватных ногах я вышел в прихожую и в полоске лунного света увидел выгнутую дугой Ксюху. Она смотрела в конец комнаты и испугано шипела.

Предательская слабость затрепыхала в коленках, когда я отчётливо услышал шёпот:

— Пиш-ши-и…