От раската грома задребезжали оконные стёкла. — Будет война, — заметила мама, протирая салфеткой вазу. Папа оторвался от газеты, из-под очков глянув в окно: со стороны гор небо затянула серая мгла…
Добавить в моё избранное
8 мин, 50 сек 14836
К ним идёт горе!
— Надо что-то делать, — сказала Анна утром.
— Бабушка уже не поможет, — ответил Том.
— Но я кое-что придумал.
Мальчик долго объяснял суть своего замысла, сестра думала. То соглашалась, то не соглашалась. День пролетел, как ветер над равниной, наступила ночь, и снова дети взобрались на чердак.
Пахло сыростью и чем-то страшным. В маленькое оконце пробивались всполохи молний вдали. Или не молний, или взрывов снарядов и бомб из-за гор.
На этот раз Том принёс гвозди и молоток. Анна читала заклинания, брат аккуратно вбивал гвозди в большую толстую книгу — 'Энциклопедия современной науки и техники'. Долго вбивал, много гвоздей, до самого утра.
А когда рассвело, ничего не случилось. На небе выглянуло солнышко, запели птицы. Только вот почему-то не работало радио и телевидение. А потом пропала электроэнергия.
— Война уже пришла к нам, — сказала мама за завтраком.
Дети переглянулись, но промолчали.
А потом вновь приехала зелёная машина. Мама заплакала и снова не смогла выйти, боясь услышать самое страшное, что можно услышать. Но дверь хлопнула, и в дом проник стук военных ботинок по деревянному полу.
— Папа вернулся! — первой сообразила Анна, и дети побежали навстречу отцу. И мама побежала, будто у неё появились крылья. И все плакали от радости, а папа стоял молча и гладил детей.
— Не знаю на сколько, но нас пока отпустили по домам, — сказал папа.
А ещё он рассказал, что почему-то отключились все электростанции, не смогли взлететь все самолёты и не сдвинулись с места танки. Но это временно, инженеры их обязательно наладят, папа так сказал. И дети переглянулись — они точно знали, что никто ничего уже не наладит.
День проходил за днём, но ничего не менялось. И машина с седым военным больше не появлялась. А в посёлке стали поговаривать о надвигающемся голоде, потому что запасы истощились, подвоза продуктов нет и не будет.
Жители поделили землю, и теперь каждая семья трудилась в поле от рассвета до заката. Коровы вновь вернули статус священного животного, ведь молоко нигде нельзя купить. Во дворах стало больше гусей, кур и уток, ведь мясо тоже нигде нельзя купить.
Вместе с электричеством ушли в прошлое телевидение и радио. Не стало свежих газет и журналов, поэтому папа начал по вечерам читать книги — при свечах. А недавно поползли слухи, что соседний посёлок вооружился и собирается напасть, чтобы отнять птицу, коров и зерно.
— Будет война, — сказала мама, разжигая печь.
Дети переглянулись:
— Не хотим войны!
— Надо что-то делать, — сказала Анна утром.
— Бабушка уже не поможет, — ответил Том.
— Но я кое-что придумал.
Мальчик долго объяснял суть своего замысла, сестра думала. То соглашалась, то не соглашалась. День пролетел, как ветер над равниной, наступила ночь, и снова дети взобрались на чердак.
Пахло сыростью и чем-то страшным. В маленькое оконце пробивались всполохи молний вдали. Или не молний, или взрывов снарядов и бомб из-за гор.
На этот раз Том принёс гвозди и молоток. Анна читала заклинания, брат аккуратно вбивал гвозди в большую толстую книгу — 'Энциклопедия современной науки и техники'. Долго вбивал, много гвоздей, до самого утра.
А когда рассвело, ничего не случилось. На небе выглянуло солнышко, запели птицы. Только вот почему-то не работало радио и телевидение. А потом пропала электроэнергия.
— Война уже пришла к нам, — сказала мама за завтраком.
Дети переглянулись, но промолчали.
А потом вновь приехала зелёная машина. Мама заплакала и снова не смогла выйти, боясь услышать самое страшное, что можно услышать. Но дверь хлопнула, и в дом проник стук военных ботинок по деревянному полу.
— Папа вернулся! — первой сообразила Анна, и дети побежали навстречу отцу. И мама побежала, будто у неё появились крылья. И все плакали от радости, а папа стоял молча и гладил детей.
— Не знаю на сколько, но нас пока отпустили по домам, — сказал папа.
А ещё он рассказал, что почему-то отключились все электростанции, не смогли взлететь все самолёты и не сдвинулись с места танки. Но это временно, инженеры их обязательно наладят, папа так сказал. И дети переглянулись — они точно знали, что никто ничего уже не наладит.
День проходил за днём, но ничего не менялось. И машина с седым военным больше не появлялась. А в посёлке стали поговаривать о надвигающемся голоде, потому что запасы истощились, подвоза продуктов нет и не будет.
Жители поделили землю, и теперь каждая семья трудилась в поле от рассвета до заката. Коровы вновь вернули статус священного животного, ведь молоко нигде нельзя купить. Во дворах стало больше гусей, кур и уток, ведь мясо тоже нигде нельзя купить.
Вместе с электричеством ушли в прошлое телевидение и радио. Не стало свежих газет и журналов, поэтому папа начал по вечерам читать книги — при свечах. А недавно поползли слухи, что соседний посёлок вооружился и собирается напасть, чтобы отнять птицу, коров и зерно.
— Будет война, — сказала мама, разжигая печь.
Дети переглянулись:
— Не хотим войны!
Страница 3 из 3
