Пассажирка

Город спал. Редкие автомобили, единичные светящиеся окна в домах да светофоры, на которые можно и внимания не обращать в такое время. Вот и вся ночная жизнь. От монотонности дороги слегка начало клонить ко сну.

Впереди на перекрёстке Максим заметил одинокий силуэт. Может, повезёт, хоть что-то заработаю. Максим немного сбавил скорость и увидел вытянутую вперёд руку. Если бы ещё и по пути, совсем замечательно было бы. Максим ловко остановил машину прямо возле голосующего. Дверь открылась и в салон заглянула девушка, молоденькая, лет двадцать. На ночную бабочку вроде не похожа, без макияжа и одета обычно — простенькое платье с рюшечками на воротнике и рукавах.

— Довезёте до Смелянской?

Эх, не совсем по пути, ну да ладно, крюк получался небольшой.

— Садись, довезу.

Девушка уселась на переднее сиденье, как-то по — детски сложив ладони на худеньких коленях.

— Что ж Вы так поздно, одна?

Девушка даже не повернула голову, просто сидела, уставившись на дорогу. Ну и ладно, подумал Максим, тоже мне фифа. Хотя, понять можно — ведь каждый норовит прицепиться, липнут со своими сальностями. Наверное, надоедает до чёртиков. А повод дашь, так потом попробуй отвязаться.

Что ж это я о цене не договорился, вдруг мелькнула мысль. Мельком взглянул на девицу. Ни сумочки, ни кошелька, да и фасон платья вроде карманов не предполагал.

Вот чёрт, неужели кидалово? Высадить прямо здесь? Попросить деньги показать?

Девушка сидела, откинув голову на подголовник, глаза закрыты, в волосах заколка с белыми мелкими цветочками, как у невесты. Что — то с ней было не так, то ли в позе, то ли в выражении лица. Что-то неуловимое, как слово, которое никак не можешь вспомнить. Максим инстинктивно чувствовал, что лучше её не трогать. Пока. На месте разберёмся. А, ладно, довезу девчонку, ну не даст денег и ладно, сделаю доброе дело. Может, я вообще её сейчас спас от ночных приключений. Если бы не подобрал, всякое могло случиться. Сейчас и днём небезопасно, а ночью так и подавно. Но девушка, когда садилась в машину совсем не выглядела напуганной или даже обеспокоенной. Скорее, довольной, как после сытного ужина или хорошего секса. Но, как бы там ни было, деньги ей держать было негде, разве что в трусиках.

А может, она натурой захочет расплатиться, мелькнула подленькая мыслишка. В ночной таксовке такие варианты попадались частенько, но Максим брезговал. Боялся в дом заразу притащить, неизвестно чем закончится всё — развод, дети по выходным, алименты. Не стоило оно того, да и барышни, предлагавшие такое, выглядели далеко не аппетитно.

Максим посмотрел на девушку. Похоже, уснула. Чистенькая, не из шлюх, сразу видно. Скорее, студентка, загулявшая в общаге допоздна. Красивая, хоть и бледноватая, только губы красные, наверное, помада, но на помаду не похоже. Максим представил, как она расстёгивает ему змейку на брюках, как губы… Нет, прекрати, что за мысли, одёрнул себя Максим, почувствовав, как в брюках начинается шевеление. Странно, Максим никак не мог сфокусироваться на лице девушки. Вроде бы общая картинка была понятна, но видел он её, будто боковым зрением, когда пытался сосредоточиться на чертах лица, всё расплывалось, ускользало, взгляд съезжал в сторону. Устали глаза, подумал Максим, спать, домой и спать. И где она взялась на мою голову.

Он сосредоточился на дороге. Ехать осталось совсем недолго. Небо начинало светлеть, звёзды стали бледнеть и контуры деревьев стали чётче проявляться.

Максим изредка поглядывал на пассажирку, которая сидела всё в той же позе, неподвижно, как статуя. Что-то поменялось в её лице с начинающимся рассветом. Она уже выглядела не такой молодой и свежей. И дело даже не в коже, а непонятно в чём. Как-то стали просматриваться черты лица, которых не было заметно до того. Которые могли уже рассказать кое-что о человеке. Так жизненный опыт выдают глаза. У пятнадцатилетнего парня никогда не будет взгляда сорокалетнего мужика. Максиму вдруг стало неуютно от такой метаморфозы.

Может, она умерла? Что-то она даже не пошевелилась ни разу. Даже дыхание незаметно. И запашок падали пробежал по ноздрям и растаял. Максиму стало слегка не по себе. Ясно, что если бы она умерла, то не сидела бы так ровно, сползла бы вниз со всеми прочими последствиями. Это всё от того, что спать хочется. Бывало такое, что Максим засыпал за рулём, но не совсем, а как-бы сознание его раздваивалось. Одна половина следила за дорогой и управляла машиной, а другая видела полусны, грёзы, проваливалась в другую плоскость, в мир Морфея.

Максим, помотал головой, чтобы согнать сон, ущипнул себя за мочку, выудил сигарету из нагрудного кармана, но прикуривать не стал, просто перекатывал её во рту.

Девушка, как девушка, конечно, не двадцатилетняя, как показалось сперва, спит, устала, время позднее, вернее, уже раннее.

Остался квартал, Максим стал притормаживать. Пора будить барышню.