Игорь Степанович Мироненко в последнее время отчётливо и с некоторой обреченностью понимал, что сходит с ума. Чувство было неприятным и странным. И ещё каким то пустым…
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 14732
А когда я тебе на грудь начну давить, ты медленно воздух выпускай. Вот и всё.
— Хорошо, — сказал Игорь и улёгся на покрашенную в жёлтый цвет лавку, что стояла в веранде детского садика Светлячок. Потом стал дышать. Глубоко, размеренно. Девять вдохов и выдохов. На десятый задержал дыхание.
— Всё? — спросил Максим и начал давить… Игорь очнулся от старого дурацкого воспоминания и задумался — а какого собственно хрена он вообще об этом задумался? Что в этом такого пугающего? Его это напрягло. Потому что тревога не проходила. И ладони всё так же потели. И нарастал звон в ушах. И становилось страшно. И знаки. Много знаков. Запрет. Табу. Почему? Какое от-ношение имеет это идиотское стародавнее событие к его теперешней жизни? Почему оно пугает его? И вдруг… … вдруг… он понял… понял, что есть нечто пострашнее смерти Ирины или его смерти… страшнее смерти вообще… этим пониманием являлась странная фигура… что то вроде пересекающихся в одной точке восьмёрок… миллионы восьмёрок… их средняя часть словно спуталась в один большой узел… этот узел являлся тем самым событием… тем самым интересным эффектом… тем самым вечным двигателем… нет конца и нет начала… есть только отправной пункт, который ни то, ни другое… смерть сон… жизнь сон… всё сон… он сам чей то больной сон… путанный бесконечный сон… сон… сонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсон — Сон, сон… — Чего? — спросил Максим, — Ну как? Понравилось?
— Ага, — ответил Игорь. Хоть и не знал — понравилось ему или нет. Он просто не помнил. Что то про ЗИЛ. Ирина. Какая то Ирина… Неважно.
— Давай ещё разок. А то я что то не прочувствовал.
— Давай, — согласился Максим, — ты в этот раз можешь побольше вдохов сделать, может посильнее заснёшь.
— Ладно, — вздохнул Игорь и принялся сосредоточено дышать закрыв глаза. Раз, два, три, Ирина какая то, четыре, пять, шесть, ЗИЛ — при чём тут ЗИЛ?, семь, восемь, девять, десять, надо всё получше разглядеть, одиннадцать, двенадцать, тринадцать. И глубоко вобрав в себя воздух задержал дыхание. Максим начал с силой, но медленно давить. Игорь со свистом выпускал воздух из лёгких и чувствовал как сгущается над ним тьма. Перед тем как провалиться в неё, он хотел закричать, потому что понял что то. Что то плохое. Что нельзя этого делать. И, что он понимает это уже в тысячный раз. И ещё неизвестно сколько раз поймёт это снова. Он хотел крикнуть Максиму что бы он остановился, но сил не было. Жужжащая темнота поглотила его и понесла куда то в сон. То ли в его сон. То ли в чей то ещё.
— Хорошо, — сказал Игорь и улёгся на покрашенную в жёлтый цвет лавку, что стояла в веранде детского садика Светлячок. Потом стал дышать. Глубоко, размеренно. Девять вдохов и выдохов. На десятый задержал дыхание.
— Всё? — спросил Максим и начал давить… Игорь очнулся от старого дурацкого воспоминания и задумался — а какого собственно хрена он вообще об этом задумался? Что в этом такого пугающего? Его это напрягло. Потому что тревога не проходила. И ладони всё так же потели. И нарастал звон в ушах. И становилось страшно. И знаки. Много знаков. Запрет. Табу. Почему? Какое от-ношение имеет это идиотское стародавнее событие к его теперешней жизни? Почему оно пугает его? И вдруг… … вдруг… он понял… понял, что есть нечто пострашнее смерти Ирины или его смерти… страшнее смерти вообще… этим пониманием являлась странная фигура… что то вроде пересекающихся в одной точке восьмёрок… миллионы восьмёрок… их средняя часть словно спуталась в один большой узел… этот узел являлся тем самым событием… тем самым интересным эффектом… тем самым вечным двигателем… нет конца и нет начала… есть только отправной пункт, который ни то, ни другое… смерть сон… жизнь сон… всё сон… он сам чей то больной сон… путанный бесконечный сон… сон… сонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсонсон — Сон, сон… — Чего? — спросил Максим, — Ну как? Понравилось?
— Ага, — ответил Игорь. Хоть и не знал — понравилось ему или нет. Он просто не помнил. Что то про ЗИЛ. Ирина. Какая то Ирина… Неважно.
— Давай ещё разок. А то я что то не прочувствовал.
— Давай, — согласился Максим, — ты в этот раз можешь побольше вдохов сделать, может посильнее заснёшь.
— Ладно, — вздохнул Игорь и принялся сосредоточено дышать закрыв глаза. Раз, два, три, Ирина какая то, четыре, пять, шесть, ЗИЛ — при чём тут ЗИЛ?, семь, восемь, девять, десять, надо всё получше разглядеть, одиннадцать, двенадцать, тринадцать. И глубоко вобрав в себя воздух задержал дыхание. Максим начал с силой, но медленно давить. Игорь со свистом выпускал воздух из лёгких и чувствовал как сгущается над ним тьма. Перед тем как провалиться в неё, он хотел закричать, потому что понял что то. Что то плохое. Что нельзя этого делать. И, что он понимает это уже в тысячный раз. И ещё неизвестно сколько раз поймёт это снова. Он хотел крикнуть Максиму что бы он остановился, но сил не было. Жужжащая темнота поглотила его и понесла куда то в сон. То ли в его сон. То ли в чей то ещё.
Страница 3 из 3
