Валерий Шаров родился в Москве в 1953 году. По образованию биолог и журналист. Несколько лет занимался научными исследованиями в области психофизиологии. Потом работал в «Литературной газете»: сначала корреспондентом отдела науки, а затем собкором по Дальнему Востоку. В 1990 году в ходе проекта полета на станцию «Мир» первого советского журналиста прошел творческий, медицинский отборы и попал на общекосмическую подготовку в Звездный городок. По завершении ее в 1992 году получил специальность«космонавт-исследователь». Полет советского журналиста в космос не состоялся из-за развала СССР. Зато появилась книга.
Добавить в моё избранное
10 мин, 50 сек 9371
Но весьма компетентные специалисты утверждали, что такое уже бывало и раньше, однако ничего страшного не происходило. А значит, должно быть что-то еще, что привело к таким ужасным последствиям.
Неожиданность происшедшей трагедии, полная неопределенность с ее причинами и совпадение случившегося с необычайно острой геополитической ситуацией на планете невольно наталкивали на мысль об иной — не техногенной природе гибели шаттла. На то, что тут замешано нечто, с чем мы пока не сталкивались, или, по крайней мере, о чем не думали. В разговорах с некоторыми американцами во Флориде мне довелось услышать такое неожиданное восприятие происшедшего: «Это знак Америке — предупреждение свыше, с небес — накануне готовящегося ее вторжения в Ирак…» То было не единичное мнение, и не только в США так считали.
Вряд ли аналогично думали и политики в США. Но как бы там ни было, после этой катастрофы американцам пришлось очень серьезно отнестись к проблеме безопасности своих космических полетов и взять курс на самую тесную кооперацию с Россией, в которой наработан весьма успешный опыт в этой области и которую американская сторона всячески пыталась отодвинуть подальше от космических программ после введения в действие Международной космической станции (МКС!). И не только в этой. Хотя сразу после гибели «Колумбии» президент США Джордж Буш-младший заявил, что случившаяся трагедия с«Колумбией» не повлияет на дальнейшее освоение космоса с помощью шаттлов, тем не менее все старты космических челноков были прекращены на неопределенное время. И основная нагрузка на обслуживание МКС легла в этот период на проверенные российские«Союзы» и«Прогрессы»
— Это невозможно, — начал убеждать политика Сергей Павлович, — потому что для такого полета требуется иной корабль, нежели у нас пока есть. Мы над таким работаем, но в столь короткие сроки он готов не будет.
— Ничего не хочу знать, — взорвался Хрущев. — Вы Главный конструктор, вы и решайте, как это сделать, но мы должны опередить американцев. Чтобы к празднику полетели три наших космонавта!
Удрученный Королев вернулся в свое конструкторское бюро и тут же вызвал ведущих специалистов, которым рассказал о состоявшемся разговоре с лидером страны. И добавил: — Я понимаю, что это безумие: пытаться на старом корабле послать в космос трех человек, но такая задача поставлена и ее надо решать. Если у кого-то будут какие-то идеи, пусть самые невероятные — немедленно ко мне с докладом в любое время суток.
И в какой-то момент к нему приходит один космический инженер и говорит: «Сергей Павлович, я знаю, как решить проблему. Если нам снять с космонавтов защитные скафандры, то мы прилично сэкономим и на весе, и на объеме в нашем небольшом двухместном корабле. И за счет этого сможем разместить в нем третьего космонавта. Вот вам и выход!»
— Да вы что, — немедленно отреагировал Королев, — а как же проблема безопасности? Кто полетит без дополнительной страховки — без защитного скафандра? Кто на это согласится?
Дело в том, что до этого в СССР летали в космос на кораблях «Восток» который не имел системы мягкой посадки спускаемой капсулы, и космонавтам приходилось катапультироваться из нее на довольно приличной высоте. Естественно, они постоянно были в специальных защитных скафандрах, которые оберегали их от возможной разгерметизации корабля на этапе вхождения в атмосферу, а затем — и при спускании на парашюте с большой высоты уже вне корабля.
— Я первый готов лететь! — ответил инженер.
Его звали Константин Феоктистов. И он действительно полетел в составе первого в мире космического экипажа из трех человек (еще командир корабля В. Комаров и первый космический врач Б. Егоров!) на корабле «Восход» — впервые в истории советской космонавтики без скафандров.
Неожиданность происшедшей трагедии, полная неопределенность с ее причинами и совпадение случившегося с необычайно острой геополитической ситуацией на планете невольно наталкивали на мысль об иной — не техногенной природе гибели шаттла. На то, что тут замешано нечто, с чем мы пока не сталкивались, или, по крайней мере, о чем не думали. В разговорах с некоторыми американцами во Флориде мне довелось услышать такое неожиданное восприятие происшедшего: «Это знак Америке — предупреждение свыше, с небес — накануне готовящегося ее вторжения в Ирак…» То было не единичное мнение, и не только в США так считали.
Вряд ли аналогично думали и политики в США. Но как бы там ни было, после этой катастрофы американцам пришлось очень серьезно отнестись к проблеме безопасности своих космических полетов и взять курс на самую тесную кооперацию с Россией, в которой наработан весьма успешный опыт в этой области и которую американская сторона всячески пыталась отодвинуть подальше от космических программ после введения в действие Международной космической станции (МКС!). И не только в этой. Хотя сразу после гибели «Колумбии» президент США Джордж Буш-младший заявил, что случившаяся трагедия с«Колумбией» не повлияет на дальнейшее освоение космоса с помощью шаттлов, тем не менее все старты космических челноков были прекращены на неопределенное время. И основная нагрузка на обслуживание МКС легла в этот период на проверенные российские«Союзы» и«Прогрессы»
Отзвуки прошлого
Между прочим, Россию (точнее, бывший СССР!) тоже не обошли стороной космические трагедии, в той или иной мере связанные с геополитикой, идеологией, но несколько в ином измерении. Гибель трех космонавтов летом 1971 года из-за разгерметизации спускаемого аппарата только на первый взгляд представляется чисто технической проблемой. На самом деле эта трагедия имеет начало в далеком 1964 году, в разгар «холодной войны» Тогда, еще на самой заре космической эры, и русские и американцы посылали в космос не более двух человек на корабле — такие были ограниченные технические возможности. Шло сумасшедшее соперничество двух великих держав за приоритеты в космических программах. И вот в СССР узнали, что американцы готовят полет на орбиту экипажа из трех человек. Тогдашний советский лидер Никита Хрущев немедленно вызвал к себе Главного космического конструктора Сергея Королева и потребовал опередить американцев в этом начинании — послать в космос к предстоящей годовщине Октябрьской социалистической революции (до нее оставалось несколько месяцев!) трех советских космонавтов. Далее произошли примерно следующие разговоры.— Это невозможно, — начал убеждать политика Сергей Павлович, — потому что для такого полета требуется иной корабль, нежели у нас пока есть. Мы над таким работаем, но в столь короткие сроки он готов не будет.
— Ничего не хочу знать, — взорвался Хрущев. — Вы Главный конструктор, вы и решайте, как это сделать, но мы должны опередить американцев. Чтобы к празднику полетели три наших космонавта!
Удрученный Королев вернулся в свое конструкторское бюро и тут же вызвал ведущих специалистов, которым рассказал о состоявшемся разговоре с лидером страны. И добавил: — Я понимаю, что это безумие: пытаться на старом корабле послать в космос трех человек, но такая задача поставлена и ее надо решать. Если у кого-то будут какие-то идеи, пусть самые невероятные — немедленно ко мне с докладом в любое время суток.
И в какой-то момент к нему приходит один космический инженер и говорит: «Сергей Павлович, я знаю, как решить проблему. Если нам снять с космонавтов защитные скафандры, то мы прилично сэкономим и на весе, и на объеме в нашем небольшом двухместном корабле. И за счет этого сможем разместить в нем третьего космонавта. Вот вам и выход!»
— Да вы что, — немедленно отреагировал Королев, — а как же проблема безопасности? Кто полетит без дополнительной страховки — без защитного скафандра? Кто на это согласится?
Дело в том, что до этого в СССР летали в космос на кораблях «Восток» который не имел системы мягкой посадки спускаемой капсулы, и космонавтам приходилось катапультироваться из нее на довольно приличной высоте. Естественно, они постоянно были в специальных защитных скафандрах, которые оберегали их от возможной разгерметизации корабля на этапе вхождения в атмосферу, а затем — и при спускании на парашюте с большой высоты уже вне корабля.
— Я первый готов лететь! — ответил инженер.
Его звали Константин Феоктистов. И он действительно полетел в составе первого в мире космического экипажа из трех человек (еще командир корабля В. Комаров и первый космический врач Б. Егоров!) на корабле «Восход» — впервые в истории советской космонавтики без скафандров.
Страница 2 из 4
