Первоначально я хотел лишь сделать антропологию наукой, т.к., строго говоря, любую науку можно назвать «наукой» в том случае, когда она может что-либо предсказывать. По большому счету только Шлиман, откопав Трою, сделал историю наукой. После его раскопок стало ясно: если событие, записанное в летописях, не находит подтверждение при раскопках, значит — либо летописец наврал, либо мы не понимаем летопись.
Добавить в моё избранное
18 мин, 40 сек 11925
Да, в этом динозаврам помогал мощный тяжелый хвост. Но почему современные обладатели тяжелых голов — слоны, носороги, бегемоты — живущие в тех же условиях, что и человек, не стали прямоходящими на двух ногах. Какие такие условия действовали на человекообразных обезьян несколько сотен тысяч лет назад, что они не перешли на хождение на четырех конечностях, а стали прямоходящими на двух ногах? Почему эти условия действовали лишь на человекообразных обезьян? Антропология вместе с биологией и зоологией ответа дать не может.
Г. Это положение вместе с предыдущим меня просто восхищает: ведь человекообразная обезьяна либо стала достаточно разумной (т. е. увеличила объем своего мозга!), чтобы суметь изготовить удобные для держания своей рукой орудия труда, либо, оставаясь в целом неразумной, должна биологически изменяться — приноравливаясь рукой к существующим в природе орудиям труда — палке и камню. Кстати, палку намного удобнее держать именно обезьяне, тогда как камень, действительно, рукой человека. Но человек, как утверждают антропологи, возник не в горах, где много камней, но практически нет палок. Опять нестыковка. И еще одна менее заметная, но более существенная ошибка существующей теории: мы не делаем кнопки и клавиши современных пультов управления удобными для других, не человеческих рук. Орудие труда делается для себя. И если обезьяна (пусть и человекообразная!) обрабатывает камень, то он, готовый, будет удобен для держания ее обезьяньей лапой, но не рукой человека, т. к. весьма сомнительно, что обезьяна планомерно делала орудия труда такими, чтобы через 100-200 тыс. лет благодаря им превратиться в человека, ведь мало кто из нас думает, что будет через 100-200 тыс. лет. А обезьяны, как утверждают антропологи, глупее человека.
Д. Честно говоря, такая большая масса мышц на единицу массы (для зверей близкого к человеку веса!) совершенно не характерна. Следовательно, человек должен был постоянно работать большинством мышц. При беге у человека работают не более 1/4 части его мышц, при ходьбе и того меньше. А при плавании у человека работают большинство мышц (так написано в самоучителе по плаванью!). Кроме того, в воде мышцы не работают друг против друга, как на суше (этим мы также отличаемся от сухопутных животных!). Значит, человек был вынужден весьма значительное время (от 30 до 60%!) проводить в воде, плавая, иначе такие излишества, как мышцы, содержать слишком накладно — нужно слишком много пищи, а эффективность их при работе друг против друга крайне низка.
Е. Непонятно, почему у человека должно уменьшиться количество волос на теле? Ведь для сухопутной жизни волосы (шерсть, щетина!), наверное, наиболее эффективная защита от:
1. Холода (каждый знает, что нормальная шуба хорошо сохраняет тепло!);
2. Насекомых (понятное дело, не всех, но от комаров, слепней, даже частично от пчел: куда нас кусают все эти насекомые? Ведь не в ту часть головы, на которой много волос?
3. Сучков и шипов растений (кто ходил по лесу, не даст соврать — голова, прикрытая волосами, царапается значительно меньше!).
4. Кратковременной влаги (в начале дождя шерсть не промокает сразу и позволяет животным найти укрытие!);
5. Пыли и грязи — они попадают на шерсть, а не на кожу. После линьки животное остается относительно чистым. Понятное дело, шерсть тоже надо чистить, но это проще, чем иметь дело с раздраженной кожей. Кроме того, собаки и кошки уже более 5-ти тысяч лет находятся в тех же условиях, что и человек, но не спешат терять свою шерсть. По-видимому, в ней более комфортно, чем без нее.
Есть, возможно, и более совершенная биологическая защита от всех вышеперечисленных неблагоприятных факторов — птичье перо. Но для млекопитающих эта защита недостижима.
Следовательно, для сухопутной жизни волосяной покров на теле просто необходим. Другое дело водный или «земноводный» образ жизни — в воде или на краю водоема, соответственно. Тут волосяной покров лишь помеха — намокает и становится тяжелым, холодным. Кроме того, в воде волосы мешают чувствовать движение воды и, главное, резко увеличивают гидродинамическое сопротивление. Да, любой зоолог сможет указать на исключения из этого правила: бобры, каланы и т. д. Но, по-видимому, эти виды освоили полуводный образ жизни совсем недавно (для вида!) и не успели полностью приспособиться. Другие объяснения кажутся чересчур надуманными и приводить их не стоит.
Ж. Действительно, самка обезьяны разрешается от бремени намного легче, чем женщина. Это вообще не совсем понятно — ведь все живые существа, по Дарвину, приспосабливаются, а тут такой конфуз! Можно услышать объяснение — человек, мол, промежуточный вид, поэтому недостатки и получились. Само собой разумеется, что в этом случае заранее надо знать и конечный результат — мы приходим к мысли о Боге. Но у человека тоже есть разум, однако понять куда движется биологическая эволюция человека, антропологи сейчас не могут.
Г. Это положение вместе с предыдущим меня просто восхищает: ведь человекообразная обезьяна либо стала достаточно разумной (т. е. увеличила объем своего мозга!), чтобы суметь изготовить удобные для держания своей рукой орудия труда, либо, оставаясь в целом неразумной, должна биологически изменяться — приноравливаясь рукой к существующим в природе орудиям труда — палке и камню. Кстати, палку намного удобнее держать именно обезьяне, тогда как камень, действительно, рукой человека. Но человек, как утверждают антропологи, возник не в горах, где много камней, но практически нет палок. Опять нестыковка. И еще одна менее заметная, но более существенная ошибка существующей теории: мы не делаем кнопки и клавиши современных пультов управления удобными для других, не человеческих рук. Орудие труда делается для себя. И если обезьяна (пусть и человекообразная!) обрабатывает камень, то он, готовый, будет удобен для держания ее обезьяньей лапой, но не рукой человека, т. к. весьма сомнительно, что обезьяна планомерно делала орудия труда такими, чтобы через 100-200 тыс. лет благодаря им превратиться в человека, ведь мало кто из нас думает, что будет через 100-200 тыс. лет. А обезьяны, как утверждают антропологи, глупее человека.
Д. Честно говоря, такая большая масса мышц на единицу массы (для зверей близкого к человеку веса!) совершенно не характерна. Следовательно, человек должен был постоянно работать большинством мышц. При беге у человека работают не более 1/4 части его мышц, при ходьбе и того меньше. А при плавании у человека работают большинство мышц (так написано в самоучителе по плаванью!). Кроме того, в воде мышцы не работают друг против друга, как на суше (этим мы также отличаемся от сухопутных животных!). Значит, человек был вынужден весьма значительное время (от 30 до 60%!) проводить в воде, плавая, иначе такие излишества, как мышцы, содержать слишком накладно — нужно слишком много пищи, а эффективность их при работе друг против друга крайне низка.
Е. Непонятно, почему у человека должно уменьшиться количество волос на теле? Ведь для сухопутной жизни волосы (шерсть, щетина!), наверное, наиболее эффективная защита от:
1. Холода (каждый знает, что нормальная шуба хорошо сохраняет тепло!);
2. Насекомых (понятное дело, не всех, но от комаров, слепней, даже частично от пчел: куда нас кусают все эти насекомые? Ведь не в ту часть головы, на которой много волос?
3. Сучков и шипов растений (кто ходил по лесу, не даст соврать — голова, прикрытая волосами, царапается значительно меньше!).
4. Кратковременной влаги (в начале дождя шерсть не промокает сразу и позволяет животным найти укрытие!);
5. Пыли и грязи — они попадают на шерсть, а не на кожу. После линьки животное остается относительно чистым. Понятное дело, шерсть тоже надо чистить, но это проще, чем иметь дело с раздраженной кожей. Кроме того, собаки и кошки уже более 5-ти тысяч лет находятся в тех же условиях, что и человек, но не спешат терять свою шерсть. По-видимому, в ней более комфортно, чем без нее.
Есть, возможно, и более совершенная биологическая защита от всех вышеперечисленных неблагоприятных факторов — птичье перо. Но для млекопитающих эта защита недостижима.
Следовательно, для сухопутной жизни волосяной покров на теле просто необходим. Другое дело водный или «земноводный» образ жизни — в воде или на краю водоема, соответственно. Тут волосяной покров лишь помеха — намокает и становится тяжелым, холодным. Кроме того, в воде волосы мешают чувствовать движение воды и, главное, резко увеличивают гидродинамическое сопротивление. Да, любой зоолог сможет указать на исключения из этого правила: бобры, каланы и т. д. Но, по-видимому, эти виды освоили полуводный образ жизни совсем недавно (для вида!) и не успели полностью приспособиться. Другие объяснения кажутся чересчур надуманными и приводить их не стоит.
Ж. Действительно, самка обезьяны разрешается от бремени намного легче, чем женщина. Это вообще не совсем понятно — ведь все живые существа, по Дарвину, приспосабливаются, а тут такой конфуз! Можно услышать объяснение — человек, мол, промежуточный вид, поэтому недостатки и получились. Само собой разумеется, что в этом случае заранее надо знать и конечный результат — мы приходим к мысли о Боге. Но у человека тоже есть разум, однако понять куда движется биологическая эволюция человека, антропологи сейчас не могут.
Страница 2 из 6
