Поезд, которого не было

Мы прижались друг к другу, пытаясь хоть немного согреться и переждать бурю.

Через некоторое время ветер начал понемногу стихать и вскоре затих, а в пелене облаков появились окна, через которые выглядывало солнце. И вот, мы снова, продрогшие и измотанные, шли по степи. Из-за резкого ухудшения видимости мы прошли мимо того леса, в который направлялись изначально, а вскоре осознали, что не вполне понимаем, где находимся.

Темная полоса леса виднелась и спереди, и справа от нас. Черт, знать бы куда идти. Мы решили идти прямо, никуда не сворачивая. По прикидкам Никиты, за лесом, который спереди, должен виднеться поселок, в который мы направлялись. Выбор был невелик, и мы пошли, но за лесом оказалась такая же бескрайняя степь. Значит, надо было идти к лесу, который справа? Но теперь придется возвращаться назад, а это не слишком близко. Я достал бинокль и осмотрелся по сторонам: островки лесов да белая равнина, покрытая узорами от поземки.

— Смотри, — Никита хлопнул меня по плечу и указал влево.

Там был виден поезд, и видно его было отчетливо. До него было не больше трех километров, я поднес к глазам бинокль: да, это был пассажирский поезд. Тепловоз, не самый современный, тащил за собой пять зеленых вагонов. Меня заинтересовал тепловоз, и я решил рассмотреть его получше: это был ТЭ1, я думал, что это старье уже несколько десятков лет как списали в утиль, ан нет, еще ездит!

— Значит, так, — сказал я, обращаясь к Никите, — спереди железная дорога, а железная дорога всегда приводит к людям, так что вперед.

Я шел и размышлял, почему этой дороги нет на карте? На карте обозначена только электрифицированная дорога, а этой автономки нет. Почему?

Прошло два часа, но мы так и не вышли ни к какой железной дороге, хотя я был твердо уверен, что шли мы в правильном направлении. Прошли еще два часа, и красное солнце показалось в просвете облаков, а затем скрылось за горизонтом. День зимой короток, всего шесть часов. Облака сгорели в лучах дневного светила, и на степь опустились сумерки. Ночевать в степи не хотелось никому, поэтому мы из последних сил продолжали путь. Ведь все-таки это не Прикаспийская степь и не просторы Казахстана, это Центральная Россия, Воронежская область, рано или поздно мы просто обязаны были выйти на поселение. И мы вышли в двенадцатом часу ночи, но не туда, куда планировали.

Сняв лыжи, мы, похрустывая снежком, шли по деревенской улице. Мороз понемногу крепчал, и это было нехорошо, мы и так продрогли до посинения. Подойдя к одному из домов, Никита постучался в калитку, в ответ на его стук раздался злобный собачий лай, вслед за которым зажегся свет над крыльцом, и послышался отборный мат. Из-за полного отсутствия в лексиконе хозяина дома цензурных слов, я лично так и не понял, кого отматерил хозяин: брехливого пса, полуночных гостей или всех сразу. Пес тявкнул еще несколько раз, после чего раздался звук удара, собачий визг и злобный крик: «Заткнись!». Получив хозяйским сапогом в бок, пес благоразумно заткнулся и спрятался в конуру. По ту строну калитки началась возня, затем звякнул засов, и калитка распахнула перед нами свои объятия, только мы не спешили в них бросаться. Перед нами стоял мужик не самого дружелюбного вида: в вязаной шапке, ватной куртке, непонятно каких штанах, с небритой физиономией пропитого алкоголика, монтировка, которую он сжимал в руках, дополняла образ, от которого мы остолбенели.

Хозяин смерил нас взглядом и сказал:

— Ну, че, вы уставились на меня как на чудо заморское? Че вы приперлись?

— Извините, — сказал я, — мы ошиблись домом, пожалуй, мы пойдем.

— Куда? Стоять! К кому идете?

— К вам, — ответил Никита, — мы попали в буран, заблудились в степи.

— Ночь переждать вам надо, — сказал хозяин, перебив Никиту, — проходите в дом, не бойтесь.

Я и Никита прошли, хотя не бояться этого типа никак не получалось. Мужик прошел за стол, сел и налил себе водки, залпом выпил, после чего поглядел на нас и пригласил к столу.

Выпив еще стакан, мужик начал разговор:

— Ну, вы откуда?

— Мы городские, — ответил Никита.

— И куда вы шли?

Я вытащил из рюкзака карту и показал.

— А сюда как попали?

— Буран застиг нас в степи, — сказал я, — а потом мы поезд увидели и пошли в сторону железной дороги, только вот не нашли ни дороги, ни поезда. Этой дороги нет на карте, мы шли на запад, ориентируясь по солнцу, и вышли к вам.

Мужик слушал, теребя щетину, а затем сказал:

— Карту давай.

Я протянул ему карту.

— Где? — Спросил хозяин дома.

— Черт его знает, — ответил я, — где-то здесь.

Хозяин смотрел на карту, потом посмотрел на нас, после чего поднялся и, взяв с подоконника огрызок карандаша, провел по карте линию.

— Вот здесь была дорога, автономная, паровозы по ней ходили, но уже сорок лет по ней никто не ездит.