Qui intus habitat

— Ну, успокойся же, все хорошо, — я обнял Элси и погладил по голове.

— Да, все хорошо, — неожиданно спокойным и ровным голосом сказала она.

— Все БУДЕТ хорошо, когда он уйдет, dieser scheisser Kerl (2)! Что стоишь? Убирайся вон, вон отсюда! Не трогай нас! — она уже визжала.

— Хорошо, хорошо, я уже ухожу, — сказал Фрэнк.

— Как, уже? Но ты же совсем не побыл, даже кофе не допили, — удивленно сказала Элси.

— Ну что ж, дело твое, и она отправилась на террасу.

Я вообще перестал что-либо понимать, а Фрэнк нахмурился.

— Похоже, у нее серьезное расстройство. Нужно сделать энцефалограмму, а еще лучше оставить пару дней в клинике для наблюдения.

— Хорошо, Фрэнк. Только давай отвезем ее прямо сейчас, я очень боюсь за нее. Элси, дорогая, нам… — проговорил я, входя на террасу, и застыл, как пригвожденный.

Элси стояла на четвереньках, зажав в зубах палку, как собака. Увидев нас, она выплюнула палку, и залаяла. Это были какие-то кошмарные гортанные звуки, от которых мороз шел по коже.

Фрэнк решительно подошел к ней и поставил на ноги. Элси зарычала и начала вырываться.

— Да помоги же, Джон, — рявкнул Фрэнк.

Одним прыжком я оказался рядом и помог скрутить Элси. Я почувствовал, что сила, с которой она сопротивляется, просто огромна.

— Надо связать ее, а потом немедленно везти в клинику! Это припадок, если его не остановить, она может умереть!

Я бросился за веревкой, а Фрэнк с трудом держал Элси. Пока мы связывали ее, она вырывалась и рычала. Кое-как нам удалось впихнуть ее в машину, и Фрэнк немедленно рванул с места, стараясь быстрее успеть до клиники.

В машине Элси немного успокоилась, она уже не рычала, а только часто и хрипло дышала. Вдруг она повернулась ко мне и со слезами в голосе прошептала:

— Джон, милый, помоги мне! Не бросай меня!

— Конечно, я тебя не брошу, Элси! Я люблю тебя и все для тебя сделаю! Все будет в порядке, родная!

— Правда? — Элси подняла ко мне лицо.

— Конечно, — я прижал ее к себе и поцеловал. Губы ее снова были ледяными.

— Все будет в порядке, обещаю!

Элси посмотрела будто сквозь меня, зрачки ее были такими широкими, что радужку стало почти незаметно. Отвернувшись к окну, она что-то забормотала себе под нос. Как я ни прислушивался, так и не смог разобрать ничего.

В клинике Элси отправили на обследование, а потом Фрэнк сказал, что у нее редкая форма психоза. Элси нужно было оставить в клинике, лечение предстояло долгое.

Домой я вернулся в полном отчаянии. Я до смерти боялся за Элси. Как же так, отчего она сошла с ума? Почему она вдруг начала говорить по-немецки? Когда это началось? Как я ни силился вспомнить, но ничего до событий вчерашнего дня не было странным в ее поведении. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть.

— Мистер Фэрфакс?

— Да.

— Это профессор Каннинген. Простите, что беспокою вас в выходной день, но не могли бы вы подъехать в университет? Вместе с доктором Фэрфакс, я не могу до нее дозвониться.

— Элси не может приехать, а я скоро буду.

— Хорошо. Жду вас в лаборатории.

Когда я подъехал к университету, профессор Каннинген ждала меня на улице. Выглядела она очень взволнованной.

— Что случилось с Элси? С ней все хорошо? — вопрошала она, пока мы шли к ее кабинету.

— Она немного заболела, но, надеюсь, скоро поправится.

— Хорошо бы. Вы посмотрите, что она мне оставила! — профессор протянула мне листок. Это было прошение об уходе.

— Вот уж не думал, что Элси собирается уходить! — воскликнул я.

— Я тоже. Но это еще можно объяснить, вы посмотрите на подпись! Что это означает, по-вашему?

Я снова посмотрел на листок. «Доктор Элси Фэрфакс» — было напечатано под прошением. А там, где Элси расписалась, вместо ее фамилии была написана какая-то тарабарщина. Кое-как мне удалось разобрать слова:«Ego sum intus».

— Ничего не понимаю, профессор. Я представления не имею, что означает эта фраза.

— Что она означает, я вам скажу. Но что Элси имела в виду? Что за шуточки? Подписывать официальную бумагу фразой «Я нахожусь внутри»? Мистер Фэрфакс, вы меня, конечно, извините, но ваша жена случайно не принимает наркотики?

— Нет, в этом я уверен.

— Вы говорите, она заболела. Она что, сошла с ума?

— Профессор Каннинген, мне тяжело об этом говорить, но вероятно.

— Что ж, — она кивнула.

— В таком случае эта выходка с прошением понятна. Значит, так, мистер Фэрфакс. Вашу жену я, естественно, не уволю, Элси один из лучших специалистов. Мы дождемся окончания лечения, а затем она вернется в лабораторию. Договорились?

— Договорились. Спасибо вам, профессор!

— Не за что, мистер Фэрфакс. Пожалуйста, держите меня в курсе.