Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
Добавить в моё избранное
367 мин, 52 сек 17565
Но мы выловили этого идиота, буквально выхватив беспомощно барахтавшегося Далла из черной пасти морского Дьявола. Однако Дьявол жаждал жертв. И он их получил. Волны с неистовой силой били в борта бедняги «Антония». Старенький парусник с честью держал удар за ударом, не позволяя чертям морского дна сцапать нас своими когтистыми лапами. «Святой Антоний» трещал по швам, но держался. Раздался оглушающих треск и в трюм хлынула вода. Мы тут же бросились откачивать воду, а Далл, спасенный Далл наспех ставил латку в пробоине. А за бортом неистово бушевал ветер, гоня наше раненное суденышко от волны к волне.
Мы должны были сдохнуть в этот шторм! Любое судно с такими повреждениями в такой ураган непременно пошло бы ко дну, увлекая за собой команду отчаянных глупцов, осмелившихся играть со смертью! Но у Дьявола на нас были другие планы.
Часам к трем ночи ветер стих. Мелкий дождь барабанил по израненному скелету корабля. Капитан Лаки оглядел судно. На удивление, старина «Антоний» все еще был способен стоять на воде. Но нам срочно требовалось зайти в любой порт, где-нибудь пришвартоваться, чтобы хоть как-то подлатать истрепанное штормом судно. И пока мы шли без парусов, уповая лишь на милость морских течений, мы судорожно держали судно на воде.«Господь не оставит нас! — говорил Эйбл, — Он позаботиться о наших жизнях!». Черт возьми, Люк! Той ночью Господь мирно спал на небесах! А Дьявол злобно смеялся, готовя нас к танцу со смертью!
Нас несло в задницу Дьявола. Нас прямиком несло в задницу Дьявола! Знаешь, почему этот узкий проход между скалистыми островами называли задницей Дьявола? — прищурившись, Сухой посмотрел на Светлого огненным взглядом.
— Э-эээ, парень! Это была настоящая задница Дьявола! Даже при попутном ветре в это гиблое место никто не совался. Только идиот станет вести судно в узкий проход между острыми скалами! Три мили танца со смертью! И нас неуклонно несло туда… В этот момент в маленький кабинетик заглянул Рыжий.
— Ты все еще тут, костлявая морда? — обратился он к Сухому.
— Вещай, боров! — «любезностью на любезность» ответил Сухой.
— Давай шевели маслами! Там твой чудик кипишь устроил, угомонить надо.
— А-ааа! — недовольно прорычал Сухой и нехотя поднялся с дивана.
— Продолжение будет? — спросил у него Светлый.
— Только под огненный ром! — подмигнув Светлому, ответил Сухой. И улыбнулся. Или оскалился? Черт его поймет, улыбается он или скалится! Проклятый остров.
Оставшуюся неделю лечения прекрасная половина семейства Солнцевых провела с пользой не только для тела, но и для ума. С телом все было понятно. Как и обещал Сергей Сергеевич, лечение проходило гладко и не вызывало практически никакого дискомфорта у Даши. Разве, что иной раз подташнивало с утра. Пустой, истосковавшийся по оладьям желудок миленькой девочки с рыжими косичками слегка капризничал, ворочаясь и подташнивая ровно до того момента, пока его не покормят. Но завтрак, маленьким ежедневным праздником врывавшийся в Дашину жизнь, успокаивал непоседу и тошнотика. Ровно до обеда.
Однако, к величайшему Дашиному несчастью, мама, отошедшая от первого шока больничного пребывания, вспомнила про уроки. Ну, какие уроки могут быть в больнице?! КАКИЕ?! Ведь если человек болен, его лечат. Лечат всякими пилюлями, уколами (бр-ррр), процедурами. И не мучают уроками!
Но мама была неотступна. Словно бы сговорившись со всеми врачами и медсестрами, вторившими ей, мама постоянно требовала выполнения учебной программы. Даже бабушка Дуся, добрая бабушка Дуся теплым «бабушкиным» голосом вещала про свет учения. С самого утра мама зудела никак не меньше, чем капризный желудок, настаивая на выполнении, ладно бы домашнего, так еще и классного задания по математике! Ну, просто издевательство! Конец учебного года! Скоро каникулы, которые еще неизвестно где и как пройдут. Где свобода?! СВО-БО-ДУ!
Но свобода, будучи дамой безвольной, тихо пасовала перед напором заботливой и строгой Ольги Борисовны, прячась между тетрадками и учебниками. И, конечно же, излюбленным убежищем этой безвольности был учебник по математике, который Даша без слез открывать не могла.
А Растеряшка! Эта милая феечка-предательница, верная подружка и прекрасный гид в мир удивительных сновидений, едва услышав Дашины жалобы на ущемление детской свободы, взялась за обучение. Ночью! Во сне! Как раз там, куда мама никак не могла добраться! Просто катастрофа!
Феечка живо соорудила школьную доску и парту, вконец испоганив прекрасный вид белой белости, и принялась раскрывать удивительные секреты необычайной магии цифр. А-ааа! Матёха!
Надо отдать должное педагогическим способностям удивительно красивой, миниатюрной девушки, взявшейся за преподавание такого нелегкого предмета, как математика. В отличие от зубодробительных уроков Беллы Львовны, школьной училки, уроки математики милой феечки проходили в крайне веселой обстановке.
Мы должны были сдохнуть в этот шторм! Любое судно с такими повреждениями в такой ураган непременно пошло бы ко дну, увлекая за собой команду отчаянных глупцов, осмелившихся играть со смертью! Но у Дьявола на нас были другие планы.
Часам к трем ночи ветер стих. Мелкий дождь барабанил по израненному скелету корабля. Капитан Лаки оглядел судно. На удивление, старина «Антоний» все еще был способен стоять на воде. Но нам срочно требовалось зайти в любой порт, где-нибудь пришвартоваться, чтобы хоть как-то подлатать истрепанное штормом судно. И пока мы шли без парусов, уповая лишь на милость морских течений, мы судорожно держали судно на воде.«Господь не оставит нас! — говорил Эйбл, — Он позаботиться о наших жизнях!». Черт возьми, Люк! Той ночью Господь мирно спал на небесах! А Дьявол злобно смеялся, готовя нас к танцу со смертью!
Нас несло в задницу Дьявола. Нас прямиком несло в задницу Дьявола! Знаешь, почему этот узкий проход между скалистыми островами называли задницей Дьявола? — прищурившись, Сухой посмотрел на Светлого огненным взглядом.
— Э-эээ, парень! Это была настоящая задница Дьявола! Даже при попутном ветре в это гиблое место никто не совался. Только идиот станет вести судно в узкий проход между острыми скалами! Три мили танца со смертью! И нас неуклонно несло туда… В этот момент в маленький кабинетик заглянул Рыжий.
— Ты все еще тут, костлявая морда? — обратился он к Сухому.
— Вещай, боров! — «любезностью на любезность» ответил Сухой.
— Давай шевели маслами! Там твой чудик кипишь устроил, угомонить надо.
— А-ааа! — недовольно прорычал Сухой и нехотя поднялся с дивана.
— Продолжение будет? — спросил у него Светлый.
— Только под огненный ром! — подмигнув Светлому, ответил Сухой. И улыбнулся. Или оскалился? Черт его поймет, улыбается он или скалится! Проклятый остров.
Оставшуюся неделю лечения прекрасная половина семейства Солнцевых провела с пользой не только для тела, но и для ума. С телом все было понятно. Как и обещал Сергей Сергеевич, лечение проходило гладко и не вызывало практически никакого дискомфорта у Даши. Разве, что иной раз подташнивало с утра. Пустой, истосковавшийся по оладьям желудок миленькой девочки с рыжими косичками слегка капризничал, ворочаясь и подташнивая ровно до того момента, пока его не покормят. Но завтрак, маленьким ежедневным праздником врывавшийся в Дашину жизнь, успокаивал непоседу и тошнотика. Ровно до обеда.
Однако, к величайшему Дашиному несчастью, мама, отошедшая от первого шока больничного пребывания, вспомнила про уроки. Ну, какие уроки могут быть в больнице?! КАКИЕ?! Ведь если человек болен, его лечат. Лечат всякими пилюлями, уколами (бр-ррр), процедурами. И не мучают уроками!
Но мама была неотступна. Словно бы сговорившись со всеми врачами и медсестрами, вторившими ей, мама постоянно требовала выполнения учебной программы. Даже бабушка Дуся, добрая бабушка Дуся теплым «бабушкиным» голосом вещала про свет учения. С самого утра мама зудела никак не меньше, чем капризный желудок, настаивая на выполнении, ладно бы домашнего, так еще и классного задания по математике! Ну, просто издевательство! Конец учебного года! Скоро каникулы, которые еще неизвестно где и как пройдут. Где свобода?! СВО-БО-ДУ!
Но свобода, будучи дамой безвольной, тихо пасовала перед напором заботливой и строгой Ольги Борисовны, прячась между тетрадками и учебниками. И, конечно же, излюбленным убежищем этой безвольности был учебник по математике, который Даша без слез открывать не могла.
А Растеряшка! Эта милая феечка-предательница, верная подружка и прекрасный гид в мир удивительных сновидений, едва услышав Дашины жалобы на ущемление детской свободы, взялась за обучение. Ночью! Во сне! Как раз там, куда мама никак не могла добраться! Просто катастрофа!
Феечка живо соорудила школьную доску и парту, вконец испоганив прекрасный вид белой белости, и принялась раскрывать удивительные секреты необычайной магии цифр. А-ааа! Матёха!
Надо отдать должное педагогическим способностям удивительно красивой, миниатюрной девушки, взявшейся за преподавание такого нелегкого предмета, как математика. В отличие от зубодробительных уроков Беллы Львовны, школьной училки, уроки математики милой феечки проходили в крайне веселой обстановке.
Страница 47 из 107
