Андамока

Пейзаж, мелькавший за окнами, уже который час оставался неизменным — унылая степь, кое-где покрытая редкой растительностью, тусклые желто-зеленые оттенки, — не за что глазу зацепиться. Путешественник, которого звали Джонс, начал опасаться, не заплутал ли он, ведь, по его подсчетам, он давно должен был добраться до Винслоу. Видимо, он где-то прозевал поворот.

Проехав еще с две мили, Джонс с тревогой бросил взгляд на датчик бензина — топливо медленно, но верно подходило к концу.

— Не хватало еще застрять здесь, посреди пустыни, — со злостью и досадой подумал он.

— Надо, пожалуй, остановиться да посмотреть, не свернул ли. я неправильно.

Вдруг Джонс увидел впереди какой-то щит и надавил на газ, чтоб побыстрей добраться до него.

Щит был выцветший и довольно ободранный, некоторые буквы на нем можно было разобрать только с большим трудом. «Андамока. 3 мили» значилось на щите. Джонс с облегчением вздохнул. Пусть эта Андамока и будет типично пустынным маленьким городком, но заправка и гостиница там точно есть, к тому же, можно будет осведомиться у местных, как быстрее добраться до Винслоу.

Джонс решил поискать в путеводителе какую-нибудь информацию об Андамоке, но не нашел практически ничего. Единственное, что значилось в буклете, гласило: «Небольшой городок. Население по последним данным — двести человек. Ранее был довольно крупным поселением и железнодорожным узлом».

— Пока поезда не взбунтовались и не отказались там останавливаться, — сказал вслух сам себе Джонс.

— Иначе чем объяснить то, что там так мало народу живет?

Вскоре показались небольшие домики. «Добро пожаловать в Андамоку» гласила потертая вывеска на въезде. Городок был совсем небольшой, всего две или три улицы. Но он был совершенно пустынным. Видимо, последние жители покинули Андамоку, но, судя по всему, недавно, поскольку окружающая пустыня еще даже не начала наступать на городок. Джонс медленно ехал вдоль домов с полуоторванными ставнями, раскачивающимися и поскрипывающими на ветру, вдоль покинутых лавчонок с пыльными и кое-где разбитыми витринами, мимо покосившегося кафе и запущенной гостиницы. Похоже, раньше вся жизнь была сосредоточена именно здесь. Пейзаж был далеко нерадостным и оставлял крайне удручающее впечатление в душе путешественника.

Рядом с главной улицей тянулись железнодорожные пути, которые выглядели запущенными.

— Неудивительно, — подумал Джонс.

— Здесь, судя по всему, царствовала раньше такая тоска зеленая, что ни один уважающий себя поезд не остановился бы во второй раз в этом захолустье.

Путешественник добрался до брошенной заправки и вышел из машины, осматриваясь. Он надеялся, что у него получится откачать немного бензина, чтоб дотянуть до Винслоу.

— Еще бы знать точно, куда ехать. Надеюсь, эта Андамока хоть на карте есть.

С трудом залив несколько галлонов бензина в бак, Джонс вернулся в машину и принялся изучать карту. Прикинув путь, он завел мотор и снова выехал на главную улицу.

Ветер заметно усилился, в воздухе вился песок. Очередная песчаная буря, совсем не редкость для тех краев, но Джонс испытал крайне неприятные чувства. Получалось, что он из-за этого застрянет в брошенном городе на неизвестное время. Ехать по шоссе во время бури опасно — велика вероятность не удержать машину, и опрокинуться.

— Придется остаться здесь, — со злостью и тоской думал Джонс, загоняя машину в открытый гараж опустевшей гостиницы.

— Ладно, надеюсь, буря не будет долгой.

Закрыв дверь гаража, он вернулся за руль, но в полной темноте чувствовал себя совершенно неуютно, а зажженный фонарь ничуть не исправил положения.

Со вздохом Джонс захлопнул дверцу машины и отправился в здание: там, по крайней мере, есть окна, и нет такого ощущения замкнутости.

Он уселся на диван в холле и огляделся. Обшарпанная стойка, вытертый ковер на полу, паутина на большой люстре, огромные напольные часы, которые давно остановились. Выцветшие картины и пыльное зеркало дополняли запущенный интерьер. На небольшом кофейном столике остались несколько газет и журналов и, чтобы скоротать время, Джонс углубился в чтение.

За окнами ветер выл все сильнее, слышалось шуршание песка. Монотонный звук убаюкал Джонса, он задремал.

Он не знал, сколько проспал. Разбудило его ощущение тревоги, — крайне неприятное. Джонс прислушался: буря все еще свирепствовала за окном. Он огляделся и замер, как громом пораженный: в пыльном зеркале отражался он сам, только со спины!

Джонс поморгал и потер глаза, потом снова посмотрел: отражение было совершенно обычным.

— Чего только со сна не примерещится, — пробормотал он и кинул взгляд на часы: прошло всего около сорока минут.

— Надеюсь, буря не затянется, — возвестил Джонс в пустоту и вновь принялся за чтение, но чувство тревоги не только не покинуло его, но и многократно усилилось.