— Научись. Вначале научись. Научись управлять и контролировать. Не отдавай всё, оставляй для себя.
Добавить в моё избранное
5 мин, 16 сек 14327
Она не успевала поддерживать стабильность. Она жила уже другим.
Временами она ещё ощущала отчаяние того, кто не был Учителем, и отрешенно соглашалась, что он был прав. Их мало, их слишком мало, что бы так рисковать собой. Но сделать уже ничего не могла.
Или могла? Могла выбрать себя, ведь изрядно истончившийся клинок все ещё был у неё. Что стоило рубануть по этой нити, отрезать точку, балансирующую на грани жизни и смерти, и остаться… Ведь сейчас только она держала его тут, ведь, по сути, он уже ушел за грань… ушел. Энергия несется в него немыслимой рекой. Только чтобы удержать, только чтобы затянуть пробоину. Но как медленно… Она очнулась. Обвела бессмысленным взглядом комнату. Поняла, что полулежит в кресле перед темным монитором. Свечи давно потухли, и пепел от трав в чаше из змеевика опал жалким бурым слоем. Сколько она отсутствовала?
Мыслей почти не было. Не было ответов на вопросы. Желания двигаться тоже не было. Закрыла глаза и погрузилась в транс. Не специально, просто ушла от смутных полуощущений.
Парение в пустоте, небывалая легкость — признак незащищенности. Можно унестись ещё дальше, откуда нет возврата. Манит желание пообщаться с ушедшими, особенно с Араутом. Когда-то он сказал ей много важных слов. Но в том мире слова не важны… И все же манит, зовет. Как это — оказаться ТАМ?
Легкие пальцы легли на лоб. Едва заметное касание, дыхание на опущенные веки. Неважно, кто это. Едва слышное биение в виске. Стоит ли ответить? Она ведь теперь одна… Тоскливо защемило под ложечкой, словно слепой котенок царапнул игрушечными коготками, ткнулся мордашкой… не понимает. Это он?
Не веря, послала вопрос. Он радостно и растерянно отозвался. Хочет знать.
Проверила. Радоваться не могла, но то, что он был, принесло тепло. Немного тепла.
Посмотрела вокруг него. Белые стены, белые люди, приборы, осциллографы с зелеными змейками его жизни.
Все в порядке… не помню, как тебя зовут. Впрочем, неважно. Главное, помню глаза. Скажи им спасибо — они удержали.
Я знаю, ты вернешь ту часть меня, которая сейчас с тобой. Я подожду.
Тихо попискивает осциллограф, словно голодный котенок… За реку, за дальнюю реку уходит шаман, чтобы упросить вернуть ему душу ушедшего ранее. Обессиленный, умирает, чтобы вернуться вдвоем…
Временами она ещё ощущала отчаяние того, кто не был Учителем, и отрешенно соглашалась, что он был прав. Их мало, их слишком мало, что бы так рисковать собой. Но сделать уже ничего не могла.
Или могла? Могла выбрать себя, ведь изрядно истончившийся клинок все ещё был у неё. Что стоило рубануть по этой нити, отрезать точку, балансирующую на грани жизни и смерти, и остаться… Ведь сейчас только она держала его тут, ведь, по сути, он уже ушел за грань… ушел. Энергия несется в него немыслимой рекой. Только чтобы удержать, только чтобы затянуть пробоину. Но как медленно… Она очнулась. Обвела бессмысленным взглядом комнату. Поняла, что полулежит в кресле перед темным монитором. Свечи давно потухли, и пепел от трав в чаше из змеевика опал жалким бурым слоем. Сколько она отсутствовала?
Мыслей почти не было. Не было ответов на вопросы. Желания двигаться тоже не было. Закрыла глаза и погрузилась в транс. Не специально, просто ушла от смутных полуощущений.
Парение в пустоте, небывалая легкость — признак незащищенности. Можно унестись ещё дальше, откуда нет возврата. Манит желание пообщаться с ушедшими, особенно с Араутом. Когда-то он сказал ей много важных слов. Но в том мире слова не важны… И все же манит, зовет. Как это — оказаться ТАМ?
Легкие пальцы легли на лоб. Едва заметное касание, дыхание на опущенные веки. Неважно, кто это. Едва слышное биение в виске. Стоит ли ответить? Она ведь теперь одна… Тоскливо защемило под ложечкой, словно слепой котенок царапнул игрушечными коготками, ткнулся мордашкой… не понимает. Это он?
Не веря, послала вопрос. Он радостно и растерянно отозвался. Хочет знать.
Проверила. Радоваться не могла, но то, что он был, принесло тепло. Немного тепла.
Посмотрела вокруг него. Белые стены, белые люди, приборы, осциллографы с зелеными змейками его жизни.
Все в порядке… не помню, как тебя зовут. Впрочем, неважно. Главное, помню глаза. Скажи им спасибо — они удержали.
Я знаю, ты вернешь ту часть меня, которая сейчас с тобой. Я подожду.
Тихо попискивает осциллограф, словно голодный котенок… За реку, за дальнюю реку уходит шаман, чтобы упросить вернуть ему душу ушедшего ранее. Обессиленный, умирает, чтобы вернуться вдвоем…
Страница 2 из 2
