Две жемчужины

Я глубоко вздохнул.

— Санёк, ты говорил, что я должен помочь забрать какой-то груз. Какой ТАМ может быть груз, а?! Здесь вообще необитаемая область, — покосился на провожатого.

Тот молча кивнул.

— Да ладно тебе! Не кипятись. Я… — Хорошо. Не буду кипятиться. Только расскажи, зачем мы сюда приехали.

— Я тут поговорил кое с кем и… — С кем ты поговорил? Ну с кем?!— я уткнулся в руль снегохода.

— Что, опять начинается? Ты же обещал… — Быстренько заглянем и всё. Обещаю.

Я закрыл лицо руками и ещё раз вздохнул.

Это продолжалось ровно столько, сколько его знаю. Санёк всегда мечтал найти какой-то клад или реликвию. Поэтому везде, где мы бывали, собирал сказки про различные артефакты и древние места. Обычно его информаторами оказывалось местное отребье, ошивающееся по кабакам. Сдаётся мне, что большинство из них импровизировало на ходу, чтобы на халяву получить несколько стаканчиков местного пойла.

Однако Санёк с непонятным упорством проверял всё то, о чём ему рассказывали. И каждые поиски заканчивались глубоким разочарованием друга.

Однажды он сказал:

— Кажется, мы никогда ничего не найдём. И все эти мифы просто чушь какая-то. Да, чушь.

Однако новые истории возбуждали в нём новые желания.

Я втайне надеялся, что хоть на этот раз обойдётся и, казалось, надежды начинали сбываться. За всё наше путешествие между Архангельском и Землёй Франца-Иосифа Санёк ни разу не обмолвился ни о каких кладах, зато без умолку болтал о работе.

Я заподозрил неладное уже тогда, когда после часового разговора с местным рыбаком он вернулся с такими горящими глазами, будто в каждом полыхало по крохотному костру.

И вот сейчас всё раскрылось.

Молчание нарушил провожатый. Сняв горнолыжные очки, он внимательно посмотрел на Санька и сказал:

— Вы же за медальоном Кробара сюда приехали? Где вход, я знаю. Но с вами не пойду.

— Почему? Потому что там призраки?!— Санёк сделал дурацкую гримасу, и я невольно улыбнулся.

Провожатый, впрочем, остался серьёзен. Он почесал щетину длинными грязными ногтями и задумчиво произнёс:

— Ну, как на мой взгляд, страшно не это. Скорее то, что, сколько бы ни забирали амулет, он снова оказывается на своём месте.

Саньку сказанное пришлось по вкусу. Он даже привстал с сидения.

— Поехали тогда. Чего стоять-то?— он махнул рукой в сторону горы и натянул очки.

Провожатый, сделав то же самое, завёл снегоход и дал газу. Мы последовали за ним.

К пещере, выщербленной в скале, подъехали засветло. Провожатый, скрестив руки, облокотился на скалу. Он категорически отказался входить внутрь. Санёк, пожав плечами, первым шагнул под своды.

Протискиваясь в узкую щель между сталагнатами, мне показалось, будто я в пасти какого-то чудовища и сейчас направляюсь к нему в глотку.

Через несколько сотен метров справа от нас открылось озерцо, через которое были перекинуты два каната. Они вели к каменному тоннелю явно не природного происхождения.

Когда подошли к верёвочному мосту, вверху внезапно что-то резко свистнуло. Мой луч упёрся в сталактит и висящее рядом существо. Санёк лишь фыркнул и толкнул меня плечом.

— Летучая мышь. Чего побледнел-то? Пойдём.

Держась руками за верхний канат и, перемещаясь ногами по нижнему, добрались до тоннеля.

Проползли несколько метров, оказались в зале с низкими потолками. Саньку даже приходилось немного пригибаться.

В середине помещения на грубо выбитом в полу кресте стояла статуя полукрокодила-полусороконожки. Ростом она была с взрослого аргентинского дога. Хвост и голова от рептилии, а тело насекомого, лапы которого заменены человеческими руками — всё это заставило меня содрогнуться.

На раскрытой пасти твари, будто силясь её связать, покоилась цепочка. На ней, поблескивая в свете фонарей, висел медальон. Он состоял из двух выпуклых, по форме похожих на ракушку, частей. На передней изображался мужчина, молящийся Кробару. Судя по пропорциям, тот был на голову выше человека. На задней чудовище пожирало поклоняющегося. С ужасающей подробностью показывались и вываливавшиеся из пасти, словно макаронины, кишки и порванная в местах прокусов кожа, и обнажившиеся кости.

Санёк попытался сорвать цепочку с морды, но я остановил его.

— Тебе не кажется, что всё было очень просто. Может, провожатый чего не договаривает?

— Да чего не договаривает? Фанатики они, вот и всё! Знаешь с каким благоговением рассказывал мне об этой пещере рыбак?

— Всё равно что-то не ладно. Не мы, так другие туристы забрали бы его. Да и потом, кто-то сюда этот тоннель прорубил? Наверняка затем и рубили, чтобы амулет достать, но он до сих пор здесь. На это ты что скажешь?

— То, что ты наслушался всякого дерьма, — Санёк, как всегда бывало, когда не мог объяснить происходящее, начинал кривляться.