У смерти свои причины

Красный закрытый гроб возвышается над головами.

Викины ноги вдруг начинают проваливаться, вязнуть в полу. Она в ужасе смотрит вниз — рельсов нет, есть болотная жижа, присыпанная сверху желтыми и оранжевыми листьями. Она уже по колени увязла в грязи и не может выбраться.

Вика кричит о помощи, но никто из процессии на нее не обращает внимания. Проходит еще одно мгновенье — и она снова в толпе, которая несет ее вперед по пешеходному переходу.

Вика вошла в столовую. Столы с клеенками, сухие цветы в вазах, запах чего-то жирного и горячего.

— Виктория! — окликнул ее молодой человек, сидевший за дальним столиком у окна.

Она подошла к нему, села напротив.

— Привет, Дима. Ты заказал мне суп?

— Вика, ну просил же тебя не опаздывать! И вообще давай пойдем в нормальный ресторан, что ты все таскаешься по дешевым столовкам…, — он сидел за столом прямо в куртке, рядом лежала кепка и кожаная папка с бумагами. Папка была очень толстой, а молодой человек очень недовольным.

— Здесь вкусный суп.

— Отвратительный.

— Да, но он горячий… — Что у тебя с лицом? Что за дурацкая помада, да еще размазалась вся… — Дима стал разглядывать девушку.

— А плащ? Вся помятая, испачканная какая-то… Ты где была?

— Ой… — Вика поднялась из-за стола.

— Ой, Дим, ты знаешь, что-то я совсем не голодная.

— Ты что, где-то поела уже?

Пауза. Она смотрела в окно. С карниза только что сорвалась в небо черная птица, оставив после себя морскую раковину.

— Да, я поела, Дим… я так хорошо поела… Я пойду.

— Вика! — Дима вскочил было за ней вслед, но она только отмахнулась и выбежала из столовой.

Вика вернулась на работу. Отыскала номер Раи, записанный на клочке бумаги. Переписала его в свой мобильный. Подошла к окну, дернула за ручку, сильнее, еще сильнее. Она пыталась открыть окно и достать эту чертову раковину, но безуспешно — только запачкала подоконник обвалившейся старой известкой. Вика устала, запыхалась, она отошла от окна, взяла телефон и, немного отдышавшись, набрала Раю:

— Рая, здравствуйте. Это Вика, регистратор из ЗАГСА. Вы были у меня утром. Да. Нет. Я все еще не могу дать вам справку. Но я хочу с вами еще раз встретиться, чтобы уточнить некоторые детали. Да, это может вам помочь… и мне… наверное… Скажите свой адрес, я к вам подъеду. Что? Вы в квартире Суворова?

Цветочный бульвар.

Вика подходила к дому Степана Суворова. Погода испортилась, дул сильный ветер, безжалостно срывавший желтую листву с деревьев. У парадной Вика заметила необычно зеленое для зрелой осени дерево, — кажется, это была акация. Тяжелые двери не сразу поддались девушке, но потом с жирным скрипом распахнулись и впустили ее в парадную. Она вошла, осматриваясь. Высчитала, что нужная квартира на третьем этаже и, прежде чем подняться, нащупала в сумке нож, которым на работе обычно разрезали праздничные торты.

Дверь в квартиру Суворова была приоткрыта. Тело Раи она увидела сразу, как вошла. Девушка сидела на полу, прислонившись к стене в прихожей. Она была в длинном кремовом платье, на ногах — туфли на высоком каблуке, волосы уложены волнами, на губах все та же кроваво-красная помада. В еще теплой руке был зажат лист бумаги, его аккуратно вытащила Вика.

·Завещание. Я, Толстая Раиса Михайловна…, — успела прочесть Вика и тут окружающий мир снова изменился.

— Виикаа! — слышится протяжный оклик откуда-то издалека.

Девушка огляделась — она в лесу, только воздух ощущается совсем не свежим и легким, он плотно и густо заполняет пространство.

Она видит убегающую по единственной тропинке Раю, которая смеется и, оборачиваясь, чересчур протяжно зовет Вику.

Вика идет за ней. Падает, споткнувшись о корень дерева. Поднимает голову и видит перед собой свою мать. На ней белое платье, ожерелье из жемчуга и туфли на каблуках. Она улыбается. Говорит:

— Ну что же ты не переоделась, моя девочка? Ну ничего, ничего, у Раечки много красивых вещей. А помнишь, в какие я тебя платьица наряжала, когда ты была маленькой?

— Мама, а где Степан Суворов? Он здесь? — девушка стояла на коленях, юбка задралась, тонкие колготки порвались, голыми ногами она чувствовала, что земля была очень теплой. Вика трогала землю руками, прижималась щекой — это было очень приятно.

— Да, мы все здесь, все ради тебя, моя девочка. Теперь у тебя будет новый дом и красивые вещи… Все ради тебя… я так люблю тебя, моя дорогая девочка.

— Мама… — Вика стала проваливаться сквозь горячую уже землю. Еще миг — и она стоит на коленях в квартире Суворова, напротив нее — тело Раи Толстой, в руках — завещание.

Вика поднялась, вышла из квартиры и уже на лестнице, облокотившись от слабости на перила, дочитала. В голове звучал высокий голос Раи:

·Завещание.