Данное произведение написано в период творческого порыва (вдохновения) за два учебных часа лекции по научному атеизму. Когда впоследствии я перечитал сие, я смеялся до слез, и решил что раз так хорошо мне все равно не написать, то я не имею морального права что-либо править. Для любопытствующего читателя сообщу, что не все описанные в рассказе события имели место в действительности. Так, например автор никогда не преподавал в сельской школе. В заключение отмечу, что я не претендую на приоритет в сюжетных и стилевых оборотах. Единственной целью, которую я ставил перед собой, было убить время на лекции и передать чувства, которые сопровождали мои мысли о распределении.
Добавить в моё избранное
7 мин, 15 сек 19011
Мнения разделились. Половина класса утверждала, что рядов пять, другая половина, что всего два. Вытаскивая воду из колодца, Михаил Викторович и вправду находил в нём зубы — некоторые из них были соизмеримы с размером ведра, а однажды ведро вернулось доверху наполненное авиационным керосином. Но он был скорее склонен считать, что колодец был врыт в скотомогильник древности, а керосин просачивается с какого нибудь отдаленного завода. Поэтому он встал из за стола и решительно заорал:
— «Вы это прекратите, что ещё за мистика!». По классу пробежал шепоток:
— «Антихрист… антихрист пришел»… и стало тише. «Руки на колени» — строго, стараясь не потерять инициативу, произнес Кения — И создайте тишину такую, чтобы слышно было как гниет наша школа«. Б классе — воцарилась гробовая тишина, но в здании забурлили различные звуки и голоса, оно затряслось мелкой дрожью. Из невнятного бормотания где-то у себя под ногами Михаил Викторович различил лишь обрывки фразы — I минута живет 60 секунд»…, остальное понять было невозможно, похоже говорили на немецком. Тогда Кения решил не прислушиваться, а нарочно шумно достал из-за пазухи указку — палку со вбитым на конце трёхдюймовым гвоздем, без которой он не выходил из дома, и нацарапал на гнилой стене, служившей доской тему урока: «Религия есть опиум для народа». После этого Михаил Викторович повернулся в класс выдавил улыбку и произнес — Как известно, религия есть… — но договорить ему помешало громкое хихиканье и взгляды, устремленные на доску, внезапно привлёкшую внимание учеников. Кения обернулся. На доске, прямо на надписи, ярко горела большая соломонова звезда.
Михаила Викторовича так и потянуло трижды сплюнуть через левое плечо, но это было бы непедагогично, поэтому он, вовремя спохватился и произнес:
— «Вот перед вами великолепный пример химического окисления с явлением люминесценции. Простые бактерии, разлагающие древесину» — Говорил он, чтобы что-нибудь говорить, — а природа порой придумывает самые причудливые формы«. В это время что-то громко хрюкнуло, и на месте звезды образовался проем, из него выпросталась зеленая рука с загнутым ногтем, с наслаждением почесала стену и исчезла, равно как и надпись на доске. Михаил Викторович облегченно вздохнул.»
Всё же было необходимо развеяться, и Михаил Викторович, дав учащимся задание — 10 раз про себя и 10 раз вслух повторить фразу «Религия — опиум для народа», вышел прогуляться в библиотеку. Там было темно. Недавно зажженная лучина погасла. Кения протянул руку и нащупал что-то мягкое. Чиркнув спичкой он обнаружил, что на лучину надет голубой детский чепчик. Смачно выругавшись Михаил Викторович запихнул чепчик в щель между досками и зажег лучину — она загорелась как бенгальский огонь, с шипением разбрызгивая искры. Он перевел взгляд на полки. Книг не было. Вместо них лежали большие куски серой гнили. Уцелела только библия, но переплёт был порван, а на обложке отпечатались следы огромны зубов. Один из них застрял в книге — зуб был около 6 сантиметров длиной, запломбированный. Михаил Викторович вспомнил, что такой же видел в ведре, поднятом из колодца. -Всё таки тут очень сыро — подумал он, достал из за пазухи фляжку со святой водой и Вспрыснул книгу со всех сторон, после чего направился Б класс. В лаборантскую ему заходить не очень хотелось, к тому же из неё отчетливо тянуло озоном и серой.
— Вот — сказал он, продолжая начатую мысль — Опиум — это наркотик, поэтому, сравнивая религию с опиумом… — голос его говорил давно заученные фразы, а ноги активно подгребали труху под стол — пень, внезапно вздумавший воспарить на пять сантиметров над полом. Эта операция была проделана так ловко, что ученики, похоже, ничего не заметили.
Внезапно всё пространство класса заполнил протяжный стон, с завываниями и хрипами. Михаил Викторович нашелся и завыл сам, это получилось очень натурально, так как пень с силой рухнул ему на ногу и придавил её так, будто весом он был раз в 10 больше обычного. Не прекращая выть Кения выдернул ногу. «Урок окончен» — провыл он. Тема завтрашнего урока«Функция, опиума, свойственная религии».
Закончив Фразу он повернулся и вышел не оглядываясь. Пока он шел домой, у его ног так и увивался скелет небольшой собаки, который, громыхая костями, трусил следом. В конце концов, у самой двери Михаил Викторович остановился и нежно погладил скелет носком сапога — тот отпрянул и с легким звоном исчез.
Закрыв за собой дверь, Кения рухнул на топчан протянул руку налил полный, до краёв стакан вермута, выпил, и заснул здоровым сном. Ему снился далёкий научно-исследовательский институт и чистый белый халат.
Разбудил его стук в окно. На пороге стоял Ваня Неврубалов.
— «Михаил Викторович — задумчиво произнес он — а школа то сгорела…» Мистика«— пробормотал Кения, и ринулся из дома. Да, это был не сон. На месте Душеистребильни лежала — небольшая кучка пепла, которую венчал слегка припорошенный золой голубой детский чепчик.
— «Вы это прекратите, что ещё за мистика!». По классу пробежал шепоток:
— «Антихрист… антихрист пришел»… и стало тише. «Руки на колени» — строго, стараясь не потерять инициативу, произнес Кения — И создайте тишину такую, чтобы слышно было как гниет наша школа«. Б классе — воцарилась гробовая тишина, но в здании забурлили различные звуки и голоса, оно затряслось мелкой дрожью. Из невнятного бормотания где-то у себя под ногами Михаил Викторович различил лишь обрывки фразы — I минута живет 60 секунд»…, остальное понять было невозможно, похоже говорили на немецком. Тогда Кения решил не прислушиваться, а нарочно шумно достал из-за пазухи указку — палку со вбитым на конце трёхдюймовым гвоздем, без которой он не выходил из дома, и нацарапал на гнилой стене, служившей доской тему урока: «Религия есть опиум для народа». После этого Михаил Викторович повернулся в класс выдавил улыбку и произнес — Как известно, религия есть… — но договорить ему помешало громкое хихиканье и взгляды, устремленные на доску, внезапно привлёкшую внимание учеников. Кения обернулся. На доске, прямо на надписи, ярко горела большая соломонова звезда.
Михаила Викторовича так и потянуло трижды сплюнуть через левое плечо, но это было бы непедагогично, поэтому он, вовремя спохватился и произнес:
— «Вот перед вами великолепный пример химического окисления с явлением люминесценции. Простые бактерии, разлагающие древесину» — Говорил он, чтобы что-нибудь говорить, — а природа порой придумывает самые причудливые формы«. В это время что-то громко хрюкнуло, и на месте звезды образовался проем, из него выпросталась зеленая рука с загнутым ногтем, с наслаждением почесала стену и исчезла, равно как и надпись на доске. Михаил Викторович облегченно вздохнул.»
Всё же было необходимо развеяться, и Михаил Викторович, дав учащимся задание — 10 раз про себя и 10 раз вслух повторить фразу «Религия — опиум для народа», вышел прогуляться в библиотеку. Там было темно. Недавно зажженная лучина погасла. Кения протянул руку и нащупал что-то мягкое. Чиркнув спичкой он обнаружил, что на лучину надет голубой детский чепчик. Смачно выругавшись Михаил Викторович запихнул чепчик в щель между досками и зажег лучину — она загорелась как бенгальский огонь, с шипением разбрызгивая искры. Он перевел взгляд на полки. Книг не было. Вместо них лежали большие куски серой гнили. Уцелела только библия, но переплёт был порван, а на обложке отпечатались следы огромны зубов. Один из них застрял в книге — зуб был около 6 сантиметров длиной, запломбированный. Михаил Викторович вспомнил, что такой же видел в ведре, поднятом из колодца. -Всё таки тут очень сыро — подумал он, достал из за пазухи фляжку со святой водой и Вспрыснул книгу со всех сторон, после чего направился Б класс. В лаборантскую ему заходить не очень хотелось, к тому же из неё отчетливо тянуло озоном и серой.
— Вот — сказал он, продолжая начатую мысль — Опиум — это наркотик, поэтому, сравнивая религию с опиумом… — голос его говорил давно заученные фразы, а ноги активно подгребали труху под стол — пень, внезапно вздумавший воспарить на пять сантиметров над полом. Эта операция была проделана так ловко, что ученики, похоже, ничего не заметили.
Внезапно всё пространство класса заполнил протяжный стон, с завываниями и хрипами. Михаил Викторович нашелся и завыл сам, это получилось очень натурально, так как пень с силой рухнул ему на ногу и придавил её так, будто весом он был раз в 10 больше обычного. Не прекращая выть Кения выдернул ногу. «Урок окончен» — провыл он. Тема завтрашнего урока«Функция, опиума, свойственная религии».
Закончив Фразу он повернулся и вышел не оглядываясь. Пока он шел домой, у его ног так и увивался скелет небольшой собаки, который, громыхая костями, трусил следом. В конце концов, у самой двери Михаил Викторович остановился и нежно погладил скелет носком сапога — тот отпрянул и с легким звоном исчез.
Закрыв за собой дверь, Кения рухнул на топчан протянул руку налил полный, до краёв стакан вермута, выпил, и заснул здоровым сном. Ему снился далёкий научно-исследовательский институт и чистый белый халат.
Разбудил его стук в окно. На пороге стоял Ваня Неврубалов.
— «Михаил Викторович — задумчиво произнес он — а школа то сгорела…» Мистика«— пробормотал Кения, и ринулся из дома. Да, это был не сон. На месте Душеистребильни лежала — небольшая кучка пепла, которую венчал слегка припорошенный золой голубой детский чепчик.
Страница 2 из 3
