И тогда они придут за тобой

Он закрыл глаза и откинулся на спинку, делая вид, что задремал. Уля, увидев это, чуть было не сгорела со стыда за него. Она снова посмотрела на старушку — ей стало интересно, как та отреагирует на фокусы подростка.

Между тем бабка, злобно ощерившись, сверкнула темным глазом из-под низко опущенного платка и быстро осмотрелась. Но никому из пассажиров автобуса не было никакого дела до безмолвного поединка между без культурной молодостью и много терпеливой старостью.

Нехорошее предчувствие внезапно охватило девочку. В голове словно зазвенела и лопнула струна, а по телу прокатилась холодная дрожь. Она, затаив дыхание, следила за бабкой не в силах отвести взгляда.

Старуха же, убедившись, что на неё никто не обращает внимания, одним резким отработанным движением вдруг сдёрнула с лыжной палки пластмассовую ручку. Коротко сверкнув, мелькнуло вделанное в неё длинное тонкое лезвие стилета.

В следующее мгновение старуха нанесла молниеносный удар, вонзив клинок в голову мальчика — куда-то за ухо — и снова спрятала смертоносное жало в палку.

Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не успел ни заметить, ни понять. В том числе и соседка мальчика, которая, нацепив очки, уткнулась в любовный роман и напроч отрешилась от окружающего мира.

Подросток даже не дёрнулся и не вскрикнул. Он только подался вперёд, склонив голову на грудь, и безвольно опустил руки. Со стороны казалось, что его укачало, и он глубоко уснул.

Лишь одна Уля во всём автобусе знала страшную тайну. Мальчишка не спал — он был мёртв, его убили!

Она застыла от ужаса, Ей сделалось плохо, всем телом заладела предательская слабость: в глазах потемнело, в горле пересохло, язык онемел и коленки подкосились. Уля попыталась закричать, но у неё ничего не вышло — язык, словно присох к гортани. Девочка прикусила кулачок, продолжая наблюдать за бабкой, которая, юркнув серой мышкой, затерялась среди пассажиров. Но уже в следующую секунду, когда автобус сделал остановку, она внезапно появилась уже возле задних дверей и незаметно выскользнула на улицу в суетливой толкотне.

Автобус тронулся, и Уля сразу же испытала облегчение. К ней вернулись и силы, и энергия. Она пробралась поближе к выходу, ведь следующая остановка была конечной.

— Что же теперь будет? — спрашивала девочка саму себя и не знала, что ответить.

Наконец скрипнули тормоза, автобус остановился на привокзальной площади. Перекошенные дверцы с лязгом распахнулись во всю ширь. Пассажиры водопадом устремились из пекла сало на на свежий воздух.

Уля оказалась в числе первых. Она встала поблизости таким образом, что бы никому не мешать и в то же время видеть и слышать всё, что происходит в автобусе.

Тем временем поток изрядно потрёпанных в толчее пассажиров заметно поредел. Центральный проход салона освободился. Наступила очередь «сидячих» пассажиров, которые поднялись со своих мест.

— Молодой человек! Просыпайтесь, приехали! — пробасила пожилая дама, убирая в сумочку очки и книжку. Мальчик не шелохнулся.

— Эй, приехали! Выходим! — крикнула дама прямо в ухо подростку, всё больше раздражалась. Она в нетерпении потрепала юного соседа, загородившего выход, за плечо. Тот, словно потеряв невидимую опору, вдруг соскользнул с сидения и мешком рухнул в проход на то самое место, где стояла его убийца.

Он упал спиной вниз. На лице его застыла гримаса боли, а за ухом запеклась струйка крови. В салоне оставалось ещё немало народа. Все, кого привлёк громкий, возмущённый голос женщины, обернулись на шум и увидели лежащего на полу подростка.

— Да он же умер! — прошептал кто-то в испуге.

Пассажиры, под чьи ноги свалился подросток, пригляделись к нему внимательнее. Убедившись, что мальчишка действительно мёртв, дружно отшатнулись с испуганными возгласами.

И началось! Как по команде завизжали женщины, беззлобно обматерились мужчины, а бабушки запричитали.

Кондукторша, дородная хохлушка, отвизжав положенную партию, убежала звать милицию и «Скорую помощь».

Последние пассажиры — странный народ — гурьбой хлынули из автобуса, но уходить не спешили. Позабыв про дела, они образовали у дверей небольшую толпу, которая с каждой минутой ширилась и разросталась за счёт примкнувших к ней любопытных и зевак.

Последние, с опаской заглянув в салон, быстро отходили, но тут же возвращались. Вид мёртвого тела притягивал их, словно сахар мух. Даже образовалось некое подобие очереди на просмотр тела. Из толпы до Ули доносились предположния о гибели подростка одно нелепее другого. Смертельную рану за ухом мальчика пока не обнаружили.

— Наркоман! — доверительно сообщила заглянувшая в автобус бабка с кошёлкой, — Передозировка!

— Перегрелся бедняжка… Тепловой удар! В автобусе ни одно окошко не открывается. Просто безобразие! — возмутилась полная дама.

— Сама ты удар!