Игры господ своей жизни и смерти

Но в кресле появился новый противник. Этот был стар, сед и сверкал серыми, выцветшими глазами. Он тут же жадно потянулся к вновь разложенным девушкой картам.

— Мое имя — Адам, молодой человек. Вы можете обращаться ко мне по имени.

— Я… — он замер.

А кто я?

— Я… Кто же я? Кто я? Кто?

— Вы не помните своего имени? — мягко рассмеялся старик.

— Такое бывает. Вы уже восьмой из тех, кого я обыграл, кто не помнит свое имя.

— Обыграли? — растеряно спросил он.

— О да, — старик растянул губы в усмешке и сощурился, — И сто тридцать второй из тех, кто умер.

— Сто тридцать второй? — еще более растеряно произнес он.

— И всех я помню по именам. Придумайте себе имя, молодой человек.

Он на несколько минут задумался. Старик его не торопил, положив карты рубашкой вверх, и медленно курил поданную девушкой сигару.

— Ну-ка, милочка, подайте моему собеседнику чего покрепче.

Девушка поставила перед ним виски со льдом. Он пригубил и улыбнулся. Виски было восхитительно.

— Знаете, — сказал он наконец, — В созвездии Льва есть синяя звезда. Цвет моих глаз на удивление похож на ее свет. Регул. Регул называлась та звезда. Зовите так меня вы.

— Отлично, Регул, — потер руки старик, — Играем?

— Постойте, — воскликнул Регул, видя, как старик берет карту.

— Вы хотите что-нибудь узнать об этом месте у, так сказать, старожила? — спросил Адам.

— Верно, — чуть склонил голову Регул.

— Хм-хм, — пожевал губами старик.

— Это — своеобразная игра на жизнь. Те, кто останутся живыми по окончании ночи Мглы, останутся такими в самом деле. Я уже трижды играю в эту игру. Восхитительно продляет жизнь. Вот, вы поверите, что мне почти триста лет?

Регул окинул старика взглядом и криво усмехнулся.

— Впрочем, по окончании ночи, вы можете попросить богатство. Или женщину. Хотите женщину? Какую-нибудь особую? — он пошло подмигнул.

— А может быть, власти?

Регул чуть поморщился и заглянул в карты. Старик, самоуверенный и властный, неприятный в своей циничной жажде, был ему противен, но правила приличия не позволяли резко оборвать его. Кинув взгляд на Адама, Регул убедился, что тот щерится и выжидающе смотрит на него.

— Торопитесь на тот свет? — спросил старик. Регул дернул уголком губ. Старик многое знал, он был ему нужен. Ему нужен был разговор с ним.

— Вовсе нет. Расскажите мне… — Что, молодой человек, вам интересно?

— Как сюда попадают?

— Смертельная ситуация, — старик отложил сигару и посмотрел на свою руку.

— В которой вы должны погибнуть.

— Так это чистилище? — удивился Регул.

— Что вы, молодой человек, — рассмеялся Адам, — Только люди, имеющие странную судьбу и определенный склад характера. И только в особых обстоятельствах. Так сказать, второй шанс.

— И многим он достается?

— А вы посчитайте, — старик воодушевился и глотнул поданного девушкой кофе.

— Эта ночь только началась и вы у меня третий. Я уже дважды попадал сюда. Выигрывает за одну ночь Мглы только один. Выиграв раз, играешь еще раз, еще раз и еще… до конца.

Регул серьезно кивнул и предложил:

— Играем?

У него был роял флэш, старший сет. У Адама — старший стрит.

От виски шумело в голове, свечи вызывали болезненную сухость в глазах, и Регул больше не хотел жить. Он хотел спокойствия и тишины. Он устал, он чувствовал себя древним стариком, который пережил даже внуков и хочет лишь покоя. Он хотел покоя. Но это была игра и он почему-то поклялся себе выиграть в ней. Словно… что-то звало его?

«Странные встречи, странные лица, странные люди, — думал он, ожидая следующего противника.»

— Женщина с усталыми глазами. Мужчина-солдат. Ребенок, беспризорник — лет тринадцати. Старуха. Прекрасная светская леди. Что нас всех объединяет? И комбинации… Каре, короли бьют валетов. Стрит из королевы, валета, десятки и восьмерки и стрит из десятки, девятки, восьмёрки, семёрки и шестёрки… Тройка. Старший стрит… Почему я? Почему не тот пацан с волчьей усмешкой и дикой жаждой любви в глазах? Почему не дама, у которой остался дома муж и дети? Почему не седовласый старик без руки…? Кто мы вообще? Почему мы здесь?«— Потому что есть те, кто настолько нуждаются в вас, что Мироздание не может вас отпустить. Они не позволяют. Они готовы рушить устои ради вас. Они готовы спуститься в ад и подняться в рай. И так продлится вечно — до перерождения, их перерождения, когда они потеряют память, но не тягу… к вам. Именно так рождается самая крепкая дружба или… любовь.»

Регул настолько ушел в мысли, что вздрогнул, услышав сухой, отрывистый и отстраненный голос леди-проводника. Она медленно обходила всю комнату, туша свечи.

— Эээ… Вы тушите свечи? — задал Регул самый дурацкий из возможных вопрос.