Визит чёрного человека

— В таком случае, позвольте мне войти. Мне нужно обсудить с вами очень важное дело, в котором вы, поверьте мне, глубоко заинтересованы.

— Сделайте милость, пройдите в комнату.

Незнакомец повесил на вешалку плащ, шляпу и зонтик и прошел за Звягинцевым в его кабинет. Оба сели, и настало довольно продолжительное молчание. Звягинцев с любопытством осматривал своего гостя.

Это был человек лет сорока — сорока пяти. Несмотря на это, ни одной морщины не было на его широком лбу, ни одного седого волоска не светилось в его густых и черных как вороново крыло волосах. И смотрел он как-то не по-нашему.

«Англичанин? А может француз?» — пронеслось почему-то в голове у Андрея.

— Немец, — поправил его неизвестный, отвечая на немой вопрос хозяина дома, — Фриц фон Бернштейн, бизнесмен — предприниматель.

Ну, немец, так немец. Один чёрт!… При чём же здесь чёрт? Во всяком случае, несомненно было одно: во взгляде незнакомца светилось нечто демоническое.

Неизвестный задумчиво смотрел на книги, загромождавшие рабочий стол хозяина дома, на исписанные торопливым почерком тетради, затем поднял на Звягинцева свои большие, черные и бархатистые глаза.

— Вы ищете эликсир бессмертия и хотели бы обладать им?

— Возможно ли это? И кто вы такой, что знаете мои мысли? — пробормотал тот, вскакивая с кресла.

Таинственный посетитель улыбнулся.

— Садитесь и не бойтесь ничего, — сказал он.

— Я вовсе не дьявол, как вы, без сомнения, предполагаете, я такой же человек, как и вы. Между нами только та разница, что вы обречены на смерть, хотя хотите жить. А я вынужден жить, но хочу умереть. Вы ничего не видели в этом мире, я же видел всё, всё изведал, всё испытал. Я явился сюда предложить вам обмен. Я хочу купить вашу смерть, заплатив своей жизнью.

— Эликсир бессмертия! Что за глупые шутки? Это антинаучно, его не существует в природе.

— Почему нет? — сказал незнакомец, бесцеремонно устраиваясь на чужом диване и небрежно надкусывая яблоко, которое стащил без просу из вазы, стоящей тут же на столе (он, видимо, чувствовал себя, как дома), — Существует же Грааль — божественная чаша, один вид которой дарует бессмертие.

Хозяину дома было не более тридцати. Возможно, он мог бы считаться красавцем, если бы страшная худоба и болезненная бледность не обезображивали его. Он был изящен и хорошо сложён. Его светлые волосы слегка вились, а большие серые глаза были всегда грустными и задумчивыми. Он предпочитал ночь дню, больше любил чай, чем кофе, обожал тишину и зелень, променял суету городской жизни на скромное существование в окраинах. В одном из удалённых от центра кварталов он снимал небольшую квартирку, находящуюся на втором этаже прочного, но старого дома, построенного, возможно, ещё до революции, к которому прилегал живописный садик. В доме было три небольших комнаты. Они были очень просто, но уютно обставлены. В общем, так и жил он, Андрей Звягинцев, никому не известный доктор-психиатр.

Обстановка его кабинета указывала на то, что это был человек образованный и вдумчивый. Его столы и полки были завалены книгами, научными журналами и связками брошюр по медицине, а так же по другим отраслям человеческого знания. И он, конечно же, много читал, всё свободное от работы время. А работал он врачом в районной больнице и вполне довольствовался своим скромным положением, не имея особых амбиций, тем более, что слабое здоровье заставляло его вести тихий и правильный образ жизни. Вот уже несколько лет он был смертельно болен (опухоль головного мозга).

Но чем меньше он имел поводов к веселью, тем больше работал его пытливый ум. Секрет бытия оставался той неразрешимой загадкой, которая неудержимо влекла к себе молодого врача, всею душою жаждавшего облегчить участь человечества… и примирить самого себя со скорой смертью.

— Простите меня, — перебил визитёра Андрей, — вы говорите про Грааль, как про что-то действительное и осязаемое; а между тем удостоверено, что история эта есть поэтический вымысел, воспетый Вольфрамом фон Эшенбахом — рыцарем-трубадуром тринадцатого века.

Незнакомец снова улыбнулся.

— История Грааля, в том виде, как она рассказана фон Эшенбахом, конечно же, поэтический вымысел. Основа же легенды, упоминающей о существовании животворящей крови жертвующего, есть истина, в которой ни вы, ни я не можем сомневаться. Впрочем, тайна эта слишком сильно охраняется в высших сферах, чтобы мы могли болтать об этом в суе. Но тот напиток, который я хочу вам предложить, имеет абсолютно иную суть. Я — учёный, для меня жизненная эссенция имеет ясный и научный состав, и изготавливается по рецепту, как и любое другое лекарство. Разница лишь в том, что рецепт этот содержит весьма неожиданные компоненты.

В эту минуту доктор с тревогой посмотрел на незнакомца. Очевидно, перед ним находился больной по его специальности.