— Я имею честь говорить с доктором Звягинцевым? — спросил незнакомец глубоким и звучным голосом. — Да, это я, к вашим услугам.
Добавить в моё избранное
35 мин, 12 сек 8870
Звягинцев был занят своими мыслями, когда сильный и резкий звонок этого загадочного человека оборвал его бурные думы. А он ещё удивлялся столь позднему визиту. Да и какие могут быть визиты в первом часу ночи? Минуту спустя звонок повторился. И Звягинцев тогда ещё подумал: вероятно, кто-нибудь заболел по соседству и за ним пришли; такое хотя и редко, но все-таки бывало. Молодой человек открыл дверь. На лестнице стоял высокий мужчина, закутанный в темный плащ, с широкополой фетровой шляпой на голове, с чёрным зонтиком и чёрным чемоданчиком в руках. На улице внезапно пошёл сильный дождь, и капли воды всё ещё продолжали капать с одежды и лица, оказавшегося у его двери неизвестного.
— Успокойтесь, мой молодой друг, продолжал излагать цель своего визита незнакомец, отрывая хозяина дома от его размышлений, — Я — в полном рассудке. Как вам ни кажется невероятным то, что я сказал, это непреложная истина. Я действительно обладаю эликсиром бессмертия. И готов им с вами поделиться. Отвечайте же откровенно: хотите вы жить вечно?
Звягинцев вздрогнул и залился краской от волнения.
— Конечно, хочу! Только я сомневаюсь, чтобы вы могли дать мне то, что обещаете. Если бы и в самом деле кто-то обладал бы таким эликсиром, и он бы реально действовал, газеты бы давно трубили, телерепортёры кричали бы на каждом углу, а интернет полнился бы комментариями и видеороликами.
— Почему вы думаете, что, владея тайной долгой жизни, я бы стал рассказывать об этом всем и каждому? Времена инквизиции давно канули в лето, но с тех самых пор люди придумали великое множество даже более садистских способов расправляться с теми, кто в чём-то перед ними преуспел. Не говоря уже о том, что возможно кто-то, завладев моей тайной, пожелал бы воспользоваться ею для приостановки действия мудрого и полезного закона и обременил бы планету миллионами ненужных людей? Сами же размышляли сейчас о проблемах перенаселения. Меж тем истинные благодетели человечества очень редки, и весьма сомнительно, что им бы что-то досталось.
«Да он впрямь мысли читает», — пронеслось в голове у Андрея.
— Но от меня-то вы чего хотите?! — вслух спросил он.
— Я не собираюсь покупать у вас душу, и никаких контрактов кровью подписывать вам не придётся. А все мои условия сводятся лишь к тому, чтобы вы дали мне немного вашей крови… — Так значит, всё-таки кровь потребуется?
— Как вы нетерпеливы и невнимательны! Я же объяснил уже вам, что пользуюсь вполне научным и проверенным рецептом. Мне нужна лишь капля, уже пропитанная флюидами смерти. Так как вы сами доктор, то знаете, что обречены. В обмен на эту кровь, которая поможет мне умереть, я дам вам эликсир бессмертия. Теперь решайте: действительно вы хотите этого или нет?
Звягинцев молчал. Он снова погрузился с свои мысли. Иногда, после бесплодных усилий над разрешением тайны, вечно ускользавшей от того, кто гонится за ней, подобно синей птице, доктором овладевал гнев против жестоких законов природы. И ему было над чем задуматься, недаром же он ежедневно сталкивался с необъяснимой проблемой — безумием. Постоянное соприкосновение с загадками болезни души, которые не поддаются и до сих пор окончательному научному исследованию, и побудило доктора искать разрешения тайн бытия, перерывая труды мистиков и алхимиков. Он жаждал познания учения о началах всего сущего, считавшегося во все времена непознаваемым, духовными и недоступными чувственному опыту.
Однако, тщетно. Он не нашёл ответов на свои вопросы ни в трудах Фрейда, в которых по его мнению было много надуманного, ни в восточных философиях, где зло, разрушение и смерть объявлялось такой же естественной стороной бытия, как и совершенство, ни в Христианстве, насаждающим покорность судьбе и лицемерные добродетели. Чёрная магия и темные формулы Парацельса так же не дали ему ключа от тайны. В чём причины страдания души?
На долю человеческого разума выпала странная судьба. С одной стороны его осаждают вопросы. И он не может их не задавать, потому что вопросы эти навязаны ему его собственной природой. К примеру: «Что есть причина причин?», «Каковы истоки истоков?» и«Что было началом всех начал?». Но в то же время он не может и ответить на них, ввиду того, что они превосходят возможности его разума. И в этом нет его вины. Размышляя об этом мире, он начинает с аксиом, которые кажутся ему очевидными, потому что подтверждаются опытом. Опираясь на них, он поднимается над своей человеческой сущностью все выше, к загадкам все более отдалённым. Но рано или поздно замечает, что дело его должно всегда оставаться незавершённым, потому что вопросы никогда не прекращаются, потому что один и тот же вопрос подчас можно задавать бесконечно. Например, «что было раньше: курица или яйцо?» А любые ответы на них не могут считаться окончательными. Тогда он начинает мыслить абстрактно и прибегает к положениям, которые выходят за пределы всякого возможного опыта.
— Успокойтесь, мой молодой друг, продолжал излагать цель своего визита незнакомец, отрывая хозяина дома от его размышлений, — Я — в полном рассудке. Как вам ни кажется невероятным то, что я сказал, это непреложная истина. Я действительно обладаю эликсиром бессмертия. И готов им с вами поделиться. Отвечайте же откровенно: хотите вы жить вечно?
Звягинцев вздрогнул и залился краской от волнения.
— Конечно, хочу! Только я сомневаюсь, чтобы вы могли дать мне то, что обещаете. Если бы и в самом деле кто-то обладал бы таким эликсиром, и он бы реально действовал, газеты бы давно трубили, телерепортёры кричали бы на каждом углу, а интернет полнился бы комментариями и видеороликами.
— Почему вы думаете, что, владея тайной долгой жизни, я бы стал рассказывать об этом всем и каждому? Времена инквизиции давно канули в лето, но с тех самых пор люди придумали великое множество даже более садистских способов расправляться с теми, кто в чём-то перед ними преуспел. Не говоря уже о том, что возможно кто-то, завладев моей тайной, пожелал бы воспользоваться ею для приостановки действия мудрого и полезного закона и обременил бы планету миллионами ненужных людей? Сами же размышляли сейчас о проблемах перенаселения. Меж тем истинные благодетели человечества очень редки, и весьма сомнительно, что им бы что-то досталось.
«Да он впрямь мысли читает», — пронеслось в голове у Андрея.
— Но от меня-то вы чего хотите?! — вслух спросил он.
— Я не собираюсь покупать у вас душу, и никаких контрактов кровью подписывать вам не придётся. А все мои условия сводятся лишь к тому, чтобы вы дали мне немного вашей крови… — Так значит, всё-таки кровь потребуется?
— Как вы нетерпеливы и невнимательны! Я же объяснил уже вам, что пользуюсь вполне научным и проверенным рецептом. Мне нужна лишь капля, уже пропитанная флюидами смерти. Так как вы сами доктор, то знаете, что обречены. В обмен на эту кровь, которая поможет мне умереть, я дам вам эликсир бессмертия. Теперь решайте: действительно вы хотите этого или нет?
Звягинцев молчал. Он снова погрузился с свои мысли. Иногда, после бесплодных усилий над разрешением тайны, вечно ускользавшей от того, кто гонится за ней, подобно синей птице, доктором овладевал гнев против жестоких законов природы. И ему было над чем задуматься, недаром же он ежедневно сталкивался с необъяснимой проблемой — безумием. Постоянное соприкосновение с загадками болезни души, которые не поддаются и до сих пор окончательному научному исследованию, и побудило доктора искать разрешения тайн бытия, перерывая труды мистиков и алхимиков. Он жаждал познания учения о началах всего сущего, считавшегося во все времена непознаваемым, духовными и недоступными чувственному опыту.
Однако, тщетно. Он не нашёл ответов на свои вопросы ни в трудах Фрейда, в которых по его мнению было много надуманного, ни в восточных философиях, где зло, разрушение и смерть объявлялось такой же естественной стороной бытия, как и совершенство, ни в Христианстве, насаждающим покорность судьбе и лицемерные добродетели. Чёрная магия и темные формулы Парацельса так же не дали ему ключа от тайны. В чём причины страдания души?
На долю человеческого разума выпала странная судьба. С одной стороны его осаждают вопросы. И он не может их не задавать, потому что вопросы эти навязаны ему его собственной природой. К примеру: «Что есть причина причин?», «Каковы истоки истоков?» и«Что было началом всех начал?». Но в то же время он не может и ответить на них, ввиду того, что они превосходят возможности его разума. И в этом нет его вины. Размышляя об этом мире, он начинает с аксиом, которые кажутся ему очевидными, потому что подтверждаются опытом. Опираясь на них, он поднимается над своей человеческой сущностью все выше, к загадкам все более отдалённым. Но рано или поздно замечает, что дело его должно всегда оставаться незавершённым, потому что вопросы никогда не прекращаются, потому что один и тот же вопрос подчас можно задавать бесконечно. Например, «что было раньше: курица или яйцо?» А любые ответы на них не могут считаться окончательными. Тогда он начинает мыслить абстрактно и прибегает к положениям, которые выходят за пределы всякого возможного опыта.
Страница 2 из 10
