Олакрез

Узнав, что — нет, сказал, что вынесет его на помойку. Потом добавил, чтоб я больше никогда не покупал старые зеркала, и ушёл.

Удивительное дело, но я не противился этому. Напротив, когда зеркало исчезло, мне стало как-то легче, будто гора с плеч упала.

Правда, когда утром я шёл на работу, я всё же заглянул на помойку, куда Антон вынес накануне зеркало. Зеркала там не было. Я решил, что его забрали БОМЖи. Вряд ли к ним будет являться прекрасная девушка, самонадеянно решил я и успокоился.

С тех пор Олакрез больше ко мне не приходила.

А спустя какое-то время перестал ходить на работу Антон.

Я звонил ему несколько раз, но он не брал трубку. Кто-то из коллег сказал, что Антон взял внеплановый отпуск — за свой счёт. Я очень этому удивился — у него было полно работы, и вдруг — отпуск? И потом, обычно он всегда меня предупреждал, что собирается отдохнуть и даже хвастался, куда на сей раз он отправится путешествовать. А тут — полное молчание.

Чтобы избавиться от дурных мыслей, каковые обычно лезут в голову в подобных ситуациях, я решил навестить Антона.

Когда я подошёл к его дому и глянул на окна его квартиры, то понял, что никуда он не уехал, потому как его рыжий кот Василий сидел на подоконнике и внимательно наблюдал через окно за голубями, которые гурьбой толпились возле помойки, что находилась в нескольких метрах от дома, и, распихивая друг друга сизыми плотными телами, пытались ухватить побольше от зачерствевшего куска чёрного хлеба, лежавшего на земле.

Я позвонил в домофон. Мне никто не ответил. Я достал мобильник и вновь набрал номер приятеля. Весёленькая попсовая мелодия в телефоне, вместо гудков, на время подняла мне настроение, но вскоре мелодия резко оборвалась, будто кто-то на другом конце сбросил номер.

Я убрал трубку и стал ждать, когда кто-нибудь из жильцов выйдет из подъезда или же, наоборот, придёт и откроет домофон ключом снаружи. Так и случилось. Буквально через пару минут дверь отворилась, и из неё вышел какой-то пацан с мелкой собачонкой. Я перехватил дверь и проскользнул внутрь.

У двери Антона я остановился. Прислушался. За дверью было тихо. Я постоял какое-то время, а потом решительно нажал кнопку звонка.

За дверью послышались чьи-то лёгкие шаги, потом щёлкнул замок, и дверь распахнулась настежь. На пороге стояла… Олакрез.

Я удивлённо смотрел на девушку, а она — на меня.

— Я к Антону, — придя в себя, и даже не поздоровавшись, сказал я. Потом поинтересовался — что она тут делает? Хотя, мне и так всё было ясно. Я понял, что Антон не выбросил зеркало на помойку. Он забрал его себе. Как же мне сразу-то это не пришло в голову?! Сразу, когда я не обнаружил зеркало на помойке! О БОМЖАх подумал, а о приятеле нет.

— Где он? — спросил я, отстраняя Олакрез рукой и, заходя в квартиру.

Девушка в растерянности смотрела на меня и не двигалась с места.

— Ну? Что ты как вкопанная стоишь?!— довольно грубо обратился я к ней.

— Где Антон?

Она, наконец, ответила:

— А его нет.

— Что значит — нет? — опять поинтересовался я.

— Он ушёл.

— Довольно равнодушно сказала она.

— Я думала это он вернулся, а это — ты.

— Помнишь, значит меня? — усмехнулся я.

— Слушай, а ты ко всем так являешься? И к женщинам тоже? Или только к мужикам? Одиноким.

— Только к тем, кто мне нравится.

— Опять, совершенно без эмоций, отозвалась она.

Этот её равнодушный тон меня разозлил. И мне жутко захотелось вывести её из себя. Поэтому я сказал:

— Ясно. А нравятся тебе, судя по всему, все. И я, и Антон. И ещё, наверное, кто? Кто зеркальце это дурацкое в дом к себе притащит, тот тебе и нравится. Да, кстати, где оно? Что-то не видно его нигде.

Я повертел головой, пытаясь найти глазами зеркало. В прихожей, по крайне мере, его не было.

В этот момент я услышал, как в дверях проворачивается ключ, и через мгновение дверь открылась, и на пороге появился Антон.

Он явно не ожидал меня здесь увидеть. Он зло хлопнул дверью и, не поздоровавшись, как и я, ранее с Олакрез, раздражённо спросил:

— Как ты сюда попал?

Я хмыкнул и сказал:

— Во-первых, привет! Мы не виделись уже несколько дней. Мог бы и поздороваться, как вежливый человек. А, во-вторых, — я бросил взгляд на Олакрез, — подружка твоя пустила меня.

— Ты зачем пустила его?! — довольно грубо обратился он к девушке.

— Я же предупреждал — никому дверь не открывать! Иди в комнату! — и он чуть ли не втолкнул Олакрез в комнату.

Я наблюдал за происходящим с удивлением. Таким нервным я своего друга не видел никогда.

Потом, так же грубо, с каким-то вызовом, он опять обратился ко мне:

— Ну? И чего тебе надо от меня? Чего припёрся?

— Так, Антон, сбавь обороты! — Тоже не выдержал я.