— Ты точно знаешь где это? — в очередной раз спросила Анжела. Машина стояла в пробке на одной из центральных улиц столицы.
Добавить в моё избранное
14 мин, 20 сек 6578
Немая сцена длилась секунд десять. Анжела, наконец-то пришла в себя, тряхнула головой и с издевкой спросила Беркера:
— Смеетесь, вам уже о том свете пора думать, а вы мне тут сказками голову морочите. Не хотите давать интервью, скажите прямо, у меня особого желания слушать старого импотента нет. Или вы просто так отмазались, наверняка исписались, не смогли найти себя в новой динамичной стране, а теперь оправдываетесь, скармливая простакам бородатые сказки.
— Значит, не веришь? — хитро улыбнувшись, спросил писатель.
— Вот ни единому словечку!
— Проверить хочешь? Скажи о чем мечтаешь, а я напишу для тебя рассказ-заклинание и ты убедишься на себе!
— Ну как же сказала! А вы потом будете перед смертью вспоминать меня и смеяться над моей наивностью и глупостью. Не дождетесь.
— Анжела договорила и состроила скучающую гримасу.
— Можешь и не говорить, — спокойно ответил Беркер, — у тебя же в глазах все читается.
Анжела хотела съязвить, но не успела ничего произнести. Леонид Иванович с удивительной для его возраста легкостью вскочил с места и бросив через плечо:
— Пять минут, и можете уходить, — скрылся в соседней комнате. Как только он вышел, журналистка зашипела на Андрея:
— Чего ты стоишь, остолоп? Не видишь, твой Булгаков спятил. Камеру в охапку и ходу отсюда. Ну, я Илюшину такое устрою.
Но сбежать им не удалось, пока они возились в прихожей, натягивая обувь, появился Леонид Иванович с листком в руках.
— Не забудьте мой подарок, — он сунул листок в руку Анжеле, — прочитайте перед сном и вы поверите мне.
Анжела в ответ быстро-быстро закивала и, захлопывая дверь, сказала напоследок:
— Конечно, прочитаю. Всенепременно, придурок чокнутый.
Прислушиваясь к звуку удаляющихся шагов, Беркер довольно пробормотал:
— Лучший интервьюер страны, н-да… — и пошел пить чай.
Вернувшись в офис, Анжела устроила Илюшину форменную истерику. Шеф, привыкший к постоянным капризам и нервным срывам своей подопечной, философски отнесся к излияниям журналистки. Выслушав ее рассказ и отсмотрев материал, он велел сдать его в архив, а Анжеле посоветовал посетить спа-салон или сходить по магазинам, чтобы успокоить нервы. Молодая звезда сделала и то и другое. Дома она выпила два бокала шампанского и приняла ванну. Ее мысли были уже далеко от случившегося днем, но доставая из сумочки телефон, она заметила листок — прощальный подарок Леонида Беркера. Брезгливо держа его двумя пальцами, девушка собиралась уже выкинуть рассказ-заклинание, но врожденное любопытство, присущее всем женщинам предательски заставило руку остановиться на полпути к урне. «Посмотрим на что ты все-таки способен, товарищ Беркер» — подумала Анжела.
Нырнув под одеяло, девушка потянулась, дернула шнурок светильника и, развернув листок, принялась читать.
Два абзаца она, казалось, читала вечность. Красивые слова складывались в красивые фразы. Она бы не смогла, прочитай текст даже сто раз, сказать, о чем именно он был. Но в момент прочтения, она точно знала, что этот текст — совершенство. Всей отпущенной природой интуицией, всей своей душой, Анжела верила в то, что читала. Она одновременно была и поражена открытием (в голове пролетела мысль «а старик-то не обманул») и удивлена происходящими с ней переменами.
Это ощущение длилось не больше минуты, но Анжела точно знала — она уже не та, какой была раньше. Мгновение и девушка все поняла. Это было так ясно и просто, и в тоже время так немыслимо. Ее мечта исполнилась. Вдруг, кто-то выключил и вновь включил свет.
Свет. Красота. Повсюду свет и красота. Она купалась в лучах света и сама была красотой. Как же это было прекрасно. Мечта сбылась, и старик не обманул. Анжела готова была расцеловать вздорного сумасшедшего за то, что он подарил ей ни с чем несравнимое счастье. Когда зрение привыкло к ослепляющему свету, она заметила внизу сотни красивых людей. Она почувствовала их мысли. Они восхищались. Восхищались окружающей их красотой и ее великолепием. Её совершенством. Триумф Анжелы видели все. Она дарила свет людям. Дарила им счастье видеть себя и наслаждаться своей красотой. Чистая, веселая и сумасбродная радость заполнила все существо Анжелы. Она стала звездой. Стала ярче всех окружающих, и все смотрели на нее снизу вверх. Смотрели и не могли отвести взгляд. Она светила и блистала. Она была на вершине блаженства, когда старые воспоминания стали пробиваться сквозь пелену новых впечатлений. Она узнавала место, в котором собрались все эти люди, те, кому она дарила свет и красоту. Те кого она наблюдала внизу. Анжела не успела почувствовать ужас, подступавший к ее сознанию. Она только уловила его холодное дуновение, когда осознание пришло, ее личность угасла. Но напоследок молодая ростовская «золушка» вспыхнула ослепительно ярко. Вспыхнула и погасла.
На открытии Большого театра гости особенно восхищались Анжелой.
— Смеетесь, вам уже о том свете пора думать, а вы мне тут сказками голову морочите. Не хотите давать интервью, скажите прямо, у меня особого желания слушать старого импотента нет. Или вы просто так отмазались, наверняка исписались, не смогли найти себя в новой динамичной стране, а теперь оправдываетесь, скармливая простакам бородатые сказки.
— Значит, не веришь? — хитро улыбнувшись, спросил писатель.
— Вот ни единому словечку!
— Проверить хочешь? Скажи о чем мечтаешь, а я напишу для тебя рассказ-заклинание и ты убедишься на себе!
— Ну как же сказала! А вы потом будете перед смертью вспоминать меня и смеяться над моей наивностью и глупостью. Не дождетесь.
— Анжела договорила и состроила скучающую гримасу.
— Можешь и не говорить, — спокойно ответил Беркер, — у тебя же в глазах все читается.
Анжела хотела съязвить, но не успела ничего произнести. Леонид Иванович с удивительной для его возраста легкостью вскочил с места и бросив через плечо:
— Пять минут, и можете уходить, — скрылся в соседней комнате. Как только он вышел, журналистка зашипела на Андрея:
— Чего ты стоишь, остолоп? Не видишь, твой Булгаков спятил. Камеру в охапку и ходу отсюда. Ну, я Илюшину такое устрою.
Но сбежать им не удалось, пока они возились в прихожей, натягивая обувь, появился Леонид Иванович с листком в руках.
— Не забудьте мой подарок, — он сунул листок в руку Анжеле, — прочитайте перед сном и вы поверите мне.
Анжела в ответ быстро-быстро закивала и, захлопывая дверь, сказала напоследок:
— Конечно, прочитаю. Всенепременно, придурок чокнутый.
Прислушиваясь к звуку удаляющихся шагов, Беркер довольно пробормотал:
— Лучший интервьюер страны, н-да… — и пошел пить чай.
Вернувшись в офис, Анжела устроила Илюшину форменную истерику. Шеф, привыкший к постоянным капризам и нервным срывам своей подопечной, философски отнесся к излияниям журналистки. Выслушав ее рассказ и отсмотрев материал, он велел сдать его в архив, а Анжеле посоветовал посетить спа-салон или сходить по магазинам, чтобы успокоить нервы. Молодая звезда сделала и то и другое. Дома она выпила два бокала шампанского и приняла ванну. Ее мысли были уже далеко от случившегося днем, но доставая из сумочки телефон, она заметила листок — прощальный подарок Леонида Беркера. Брезгливо держа его двумя пальцами, девушка собиралась уже выкинуть рассказ-заклинание, но врожденное любопытство, присущее всем женщинам предательски заставило руку остановиться на полпути к урне. «Посмотрим на что ты все-таки способен, товарищ Беркер» — подумала Анжела.
Нырнув под одеяло, девушка потянулась, дернула шнурок светильника и, развернув листок, принялась читать.
Два абзаца она, казалось, читала вечность. Красивые слова складывались в красивые фразы. Она бы не смогла, прочитай текст даже сто раз, сказать, о чем именно он был. Но в момент прочтения, она точно знала, что этот текст — совершенство. Всей отпущенной природой интуицией, всей своей душой, Анжела верила в то, что читала. Она одновременно была и поражена открытием (в голове пролетела мысль «а старик-то не обманул») и удивлена происходящими с ней переменами.
Это ощущение длилось не больше минуты, но Анжела точно знала — она уже не та, какой была раньше. Мгновение и девушка все поняла. Это было так ясно и просто, и в тоже время так немыслимо. Ее мечта исполнилась. Вдруг, кто-то выключил и вновь включил свет.
Свет. Красота. Повсюду свет и красота. Она купалась в лучах света и сама была красотой. Как же это было прекрасно. Мечта сбылась, и старик не обманул. Анжела готова была расцеловать вздорного сумасшедшего за то, что он подарил ей ни с чем несравнимое счастье. Когда зрение привыкло к ослепляющему свету, она заметила внизу сотни красивых людей. Она почувствовала их мысли. Они восхищались. Восхищались окружающей их красотой и ее великолепием. Её совершенством. Триумф Анжелы видели все. Она дарила свет людям. Дарила им счастье видеть себя и наслаждаться своей красотой. Чистая, веселая и сумасбродная радость заполнила все существо Анжелы. Она стала звездой. Стала ярче всех окружающих, и все смотрели на нее снизу вверх. Смотрели и не могли отвести взгляд. Она светила и блистала. Она была на вершине блаженства, когда старые воспоминания стали пробиваться сквозь пелену новых впечатлений. Она узнавала место, в котором собрались все эти люди, те, кому она дарила свет и красоту. Те кого она наблюдала внизу. Анжела не успела почувствовать ужас, подступавший к ее сознанию. Она только уловила его холодное дуновение, когда осознание пришло, ее личность угасла. Но напоследок молодая ростовская «золушка» вспыхнула ослепительно ярко. Вспыхнула и погасла.
На открытии Большого театра гости особенно восхищались Анжелой.
Страница 4 из 5
