Эта история может показаться небылицей, может статься городской легендой. Но такое действительно произошло, когда же и где — государственная тайна, не известная даже таким опытным рассказчикам как я. В одном мелком провинциальном городке России родился и рос маленький мальчишка, мямля по воспитанию, вечно добрый и щедрый, готовый открыть душу и помочь любой живой душе. Родители у мальчика этого развелись, пока ему не исполнилось семи лет. Не сидел пацан на шее у родителей, лазил по деревьям, стрелял их рогатки, как и всякие другие хулиганы. Пытался подружиться со сверстниками… Но с этим была особенная проблема: не давалось мальчику общение с другими людьми.
Добавить в моё избранное
7 мин, 9 сек 17535
И звали его Афанасий.
Афоня пошел в школу исправно, как и все дети, в семь лет. Уж в то время за мальчиком наблюдались странные отклонения, необычная манера поведения: то он напоминал своею сосредоточенностью аутиста, то вспыхивал фейерверками психов, негативных эмоций… Отец говорил о нем: «Рано повзрослел». Мальчик разучился радоваться.
С третьего класса Афанасий стал регулярным предметом травли. Благодаря плохому складу фигуры он легко стал «мальчиком для битья». Непривлекательный, кучерявый и толстый, Афанасий прятался от грозных одноклассниц в туалете, но и там его настигали злобные насмешки парней, которые были предметом детской невинной привязанности многих девочек.
Афанасий не стремился к такой «популярности». Он желал просто выучиться и свалить отсюда. Но учиться нужно было много. Мальчик сменил четыре школы по разным причинам: негативные отношения с одноклассниками, грязные коррумпированные учителя, травля со стороны старшеклассников… Причин было много, и даже сам Афанасий не понимал их все. Но отец его понимал. И делал все, чтобы мальчишка сумел получить должное образование.
И вот, в восьмом классе Афоне удалось получить место в самой престижной гимназии их полуразрушенного городка. Первое время мальчику удавалось все: хорошие отношения с учителями и одноклассниками, положительное расположение старшеклассников, замечательные оценки. Отец Афанасия, которого звали, впрочем, Евгений, уже вздохнул спокойно, порадовавшись за сына, который тянулся к знаниям, во всем старался угодить отцу, учителям и другим людям.
Но была одна проблема: Афоня оставался все таким же наивным и доверчивым, готовым помочь даже самому грязному человеку… Судьба сыграла с ним злую шутку: завистники втерлись в доверие мальчика и сделали следующее.
Это был декабрь, почти конец четверти. Небольшая кучка парней, которая числилась друзьями Афанасия, позвала того на тусовку. Обрадовавшись замечательной возможности сблизиться с новыми друзьями, Афанасий с удовольствием согласился, даже не ведая, что его ожидает… В компании значилась одна девчонка, такая же завистница, как и все остальные. Она была лучшей ученицей класса до появления Афони. Но тот, ввергнувшись в новый коллектив, спихнул с трона «королеву школы», заняв ее почетное место авторитетного в кругу учителей ученика. Вернемся же к празднованию. Клуб был наполнен людьми: среди них были и взрослые, и студенты, и такие же малолетние школьники, как компания Афанасия. Один из них, кажется, по имени Андрей, значился ближе всех к мальчишке, и предложил ему алкоголь. Долго отпираясь, Афанасий все же решился попробовать, оправдавшись перед совестью мыслью: «Я просто попробую». Но, благодаря тому же Андрею, «просто попробую» растянулось на бутылку или две. Неокрепший организм Афанасия, непривыкший к алкоголю, расшатался. Говоря между нами, в стакане мальчугана было какое-то вещество неизвестной консистенции: сильное успокоительное или снотворное.
Непонятная добавка заставила Афанасия свалиться с ног от нагрянувшей сонливости. Проснулся он только утром. Оглянувшись вокруг, мальчишка подметил, что спал явно не в своей постели. Более того, спал он не один: рядом с ним, свернувшись клубочком, хныкала Наташа — та самая бывшая «королева», а подле нее алело пятно крови.
На дисплее телефона Афанасий приметил тридцать пропущенных от отца, но перезвонить был не в силах, так как потерял дар речи от ситуации, в которой оказался.
— Знали ли, что ваш сын, будучи в нетрезвом состоянии, изнасиловал дочь спонсора нашей школы? — Афанасий слышал через дверь, как директриса беседовала с папой.
Евгений что-то пробормотал. Он знал, что его сын не способен на такое. Но ему убедительно доказывали обратное.
И, как всякую много раз повторяющуюся вещь, неминуемо доказали.
Тем не менее, отец не стал допрашивать Афанасия или наказывать его. Он просто перестал с ним общаться. Для мальчишки это был удар ниже пояса. Афанасий прекрасно знал, что произошло на самом деле: девчонка, потрахавшись с кем-то, возможно, с тем же Андреем, лишилась девственности, а его, накачанного каким-то веществом, положили рядом с ней. Афанасий помнил все, даже те моменты, в которые пребывал в абсолютном пьянстве. Парень вздохнул: он был бессилен доказать что-либо. Единственное, на что он мог надеяться, это на то, что подмешанное вещество не было наркотиком.
Шли дни. Наступили каникулы. Отец окончательно отказался от общения с сыном, не отвечая ни на один вопрос, ни на одну просьбу о «серьезном разговоре». И Афанасий все понимал, он не мог жаловаться на несправедливость. Просто мальчик нуждался в отце. Но для Афанасия больше не существовало папы. Не было никого, кроме него самого. Последние дни каникул Афоня провел на улице, передвигаясь с места на место и ночуя на чердаках заброшенных магазинов.
Просто потому, что его тошнило от чужого дома.
Афоня пошел в школу исправно, как и все дети, в семь лет. Уж в то время за мальчиком наблюдались странные отклонения, необычная манера поведения: то он напоминал своею сосредоточенностью аутиста, то вспыхивал фейерверками психов, негативных эмоций… Отец говорил о нем: «Рано повзрослел». Мальчик разучился радоваться.
С третьего класса Афанасий стал регулярным предметом травли. Благодаря плохому складу фигуры он легко стал «мальчиком для битья». Непривлекательный, кучерявый и толстый, Афанасий прятался от грозных одноклассниц в туалете, но и там его настигали злобные насмешки парней, которые были предметом детской невинной привязанности многих девочек.
Афанасий не стремился к такой «популярности». Он желал просто выучиться и свалить отсюда. Но учиться нужно было много. Мальчик сменил четыре школы по разным причинам: негативные отношения с одноклассниками, грязные коррумпированные учителя, травля со стороны старшеклассников… Причин было много, и даже сам Афанасий не понимал их все. Но отец его понимал. И делал все, чтобы мальчишка сумел получить должное образование.
И вот, в восьмом классе Афоне удалось получить место в самой престижной гимназии их полуразрушенного городка. Первое время мальчику удавалось все: хорошие отношения с учителями и одноклассниками, положительное расположение старшеклассников, замечательные оценки. Отец Афанасия, которого звали, впрочем, Евгений, уже вздохнул спокойно, порадовавшись за сына, который тянулся к знаниям, во всем старался угодить отцу, учителям и другим людям.
Но была одна проблема: Афоня оставался все таким же наивным и доверчивым, готовым помочь даже самому грязному человеку… Судьба сыграла с ним злую шутку: завистники втерлись в доверие мальчика и сделали следующее.
Это был декабрь, почти конец четверти. Небольшая кучка парней, которая числилась друзьями Афанасия, позвала того на тусовку. Обрадовавшись замечательной возможности сблизиться с новыми друзьями, Афанасий с удовольствием согласился, даже не ведая, что его ожидает… В компании значилась одна девчонка, такая же завистница, как и все остальные. Она была лучшей ученицей класса до появления Афони. Но тот, ввергнувшись в новый коллектив, спихнул с трона «королеву школы», заняв ее почетное место авторитетного в кругу учителей ученика. Вернемся же к празднованию. Клуб был наполнен людьми: среди них были и взрослые, и студенты, и такие же малолетние школьники, как компания Афанасия. Один из них, кажется, по имени Андрей, значился ближе всех к мальчишке, и предложил ему алкоголь. Долго отпираясь, Афанасий все же решился попробовать, оправдавшись перед совестью мыслью: «Я просто попробую». Но, благодаря тому же Андрею, «просто попробую» растянулось на бутылку или две. Неокрепший организм Афанасия, непривыкший к алкоголю, расшатался. Говоря между нами, в стакане мальчугана было какое-то вещество неизвестной консистенции: сильное успокоительное или снотворное.
Непонятная добавка заставила Афанасия свалиться с ног от нагрянувшей сонливости. Проснулся он только утром. Оглянувшись вокруг, мальчишка подметил, что спал явно не в своей постели. Более того, спал он не один: рядом с ним, свернувшись клубочком, хныкала Наташа — та самая бывшая «королева», а подле нее алело пятно крови.
На дисплее телефона Афанасий приметил тридцать пропущенных от отца, но перезвонить был не в силах, так как потерял дар речи от ситуации, в которой оказался.
— Знали ли, что ваш сын, будучи в нетрезвом состоянии, изнасиловал дочь спонсора нашей школы? — Афанасий слышал через дверь, как директриса беседовала с папой.
Евгений что-то пробормотал. Он знал, что его сын не способен на такое. Но ему убедительно доказывали обратное.
И, как всякую много раз повторяющуюся вещь, неминуемо доказали.
Тем не менее, отец не стал допрашивать Афанасия или наказывать его. Он просто перестал с ним общаться. Для мальчишки это был удар ниже пояса. Афанасий прекрасно знал, что произошло на самом деле: девчонка, потрахавшись с кем-то, возможно, с тем же Андреем, лишилась девственности, а его, накачанного каким-то веществом, положили рядом с ней. Афанасий помнил все, даже те моменты, в которые пребывал в абсолютном пьянстве. Парень вздохнул: он был бессилен доказать что-либо. Единственное, на что он мог надеяться, это на то, что подмешанное вещество не было наркотиком.
Шли дни. Наступили каникулы. Отец окончательно отказался от общения с сыном, не отвечая ни на один вопрос, ни на одну просьбу о «серьезном разговоре». И Афанасий все понимал, он не мог жаловаться на несправедливость. Просто мальчик нуждался в отце. Но для Афанасия больше не существовало папы. Не было никого, кроме него самого. Последние дни каникул Афоня провел на улице, передвигаясь с места на место и ночуя на чердаках заброшенных магазинов.
Просто потому, что его тошнило от чужого дома.
Страница 1 из 3
