Прежде любой город строили так, что в сердце его оказывались не мэрия, не полицейский участок и не какой-нибудь памятник, а карусели и детская площадка. И это правильно. Потому что, если в голове может находиться что угодно — всякие мысли, слякоть, дождь или снег — в сердце обязательно должны царить смех и радость.
Добавить в моё избранное
63 мин, 19 сек 10503
С этими словами Томас распахнул перед ним дверь.
Вечный Ребенок торопливо шагал по улицам, выхватывая их кармана свирельку, и поднося ее к губам, и расплескивая по городу ядовитую дрянь. И пела в ночи тростниковая дудочка, и звала, и рыдала, и, заслышав ее крик, били копытами карусельные лошадки, а дети выскакивали из теплых постелек и бежали, бежали на зов.
Взрослые спали крепко и ничего не слышали. Но мчались вприпрыжку Сара и Патрик, и крошка Лиза, и Селина, и Александра, Анна, Саша, Мариус и Зденек. Распахнув ненавистные ставни, бледная и храбрая, как лунатик, вылезала в окно Яна. И неслись по Эленду темные всадники в пижамах и ночных рубашках, и в наспех накинутых куртках, пришпоривая верных лошадок босыми пятками.
И кони вместе с детьми прыгали с обрыва.
Вечный Ребенок торопливо шагал по улицам, выхватывая их кармана свирельку, и поднося ее к губам, и расплескивая по городу ядовитую дрянь. И пела в ночи тростниковая дудочка, и звала, и рыдала, и, заслышав ее крик, били копытами карусельные лошадки, а дети выскакивали из теплых постелек и бежали, бежали на зов.
Взрослые спали крепко и ничего не слышали. Но мчались вприпрыжку Сара и Патрик, и крошка Лиза, и Селина, и Александра, Анна, Саша, Мариус и Зденек. Распахнув ненавистные ставни, бледная и храбрая, как лунатик, вылезала в окно Яна. И неслись по Эленду темные всадники в пижамах и ночных рубашках, и в наспех накинутых куртках, пришпоривая верных лошадок босыми пятками.
И кони вместе с детьми прыгали с обрыва.
Страница 18 из 18
