Вот иногда так бывает — случается что-то, и люди говорят: а ведь всё могло быть иначе… А как это — иначе? На этот вопрос редко кто ответить может.
Добавить в моё избранное
12 мин, 24 сек 5633
С этими мыслями Анна ложилась спать. Лора росла, иногда она плакала по ночам оттого, что ей приснился кошмар, и Анна долго укачивала и утешала её. А потом… сама боялась ложиться спать — вдруг тоже приснится кошмар? И думала (сама ругая себя за это) — кошмар не снится, он реален… Узнав о второй беременности, Анна обрадовалась. Теперь всё изменится, Клайв будет дома! Маленький Джош родился болезненным и слабеньким, и Анна часто просиживала ночью у его кроватки… думая о том, где сейчас её муж. Не хотела думать — но думала — и иногда хотела даже, чтобы он в один прекрасный день просто не вернулся. Просто не вернулся… будто бы его и не было. Никогда… А утром она привычно целовала мужа и долго устало смотрела, как он готовит себе завтрак. И ругала себя за ночные мысли. Господи, да как она вообще могла так думать?
… Третья беременность была для Анны потрясением. Рожать ещё ребёнка она не хотела, и даже собиралась всё сохранить в секрете, но… Всё вышло как-то само собой. Маленькая Мишель стала ей утешением. У Лоры начался подростковый возраст и серьёзно портился характер (и, Господи, как же она была похожа на Клайва!), Джош рос тихим и неприметным мальчиком, а Мишель… Мишель была просто очаровательной маленькой девочкой с повадками непоседливого котёнка — она была тем солнышком, что озаряло дни Анны… Нет, она любила всех своих детей — и только ради них пыталась как-то сохранить свой брак, но именно Мишель — ласковая, весёлая, отзывчивая — всегда вызывала у матери улыбку.
Так было днём. А ночью снова восходила луна, и Клайв снова тихо поднимался с постели и торопливо уходил. Анна снова плакала и молилась, чтобы он не вернулся, лежала в постели — ни жива, ни мертва от страха, что он может прийти раньше рассвета… Его друзья говорили, что Клайв отлично себя контролирует, что он просто не может причинить вред своей семье… но Анна сомневалась. Её некогда любимый муж был оборотнем. Тем самым чудовищем, что наводит ужас на мирных жителей, когда над миром властвует луна, а по тропинкам из лунного света бегут обрывки ночных туманов… тем самым чудовищем, что никогда не упустит своей жертвы, что будет рвать на клочья живую плоть, наплевав на мольбы о пощаде, а утром… как ни в чём не бывало, будет возвращаться домой, в свою семью — чтобы целовать жену и баловать детей, пить пиво в компании друзей — до наступления ночи… Клайв хорошо себя контролировал. Он использовал своё проклятие (как он сам говорил — дар) только для того, чтобы находить преступников. Правда, ему было не важно, кого он ищет — убийцу или карманного воришку — каждого всегда ждало одно — а начальство Клайва только поощряло его деятельность — он ведь отличный полицейский, а то, что преступности всё меньше и меньше с приходом каждого полнолуния — это же только на пользу… Не так давно Анна верила в это — а теперь стала бояться. Страх убивал любовь, рождая в сердце что-то похожее на ненависть. И она ждала — ждала чего-то, что перевернуло бы её жизнь, боясь сказать Клайву о том, что она хочет развода.
Ни одна женщина не может жить без любви. Именно любовь рождает в ней птицу — а без крыльев человек умирает… Как важно каждой женщине, чтобы её любили, так важно и любить самой. Любовь к другому дарит новые рассветы, без неё в душе царит вечная ночь… Клайв любил Анну, и в этом он никогда ей не врал. Но сейчас ей было мало этой любви — слишком много в её душе накопилось такого, что она хотела отдать — всё, без остатка — тому, кто будет этого достоин. Дети, дом, друзья, работа — всё это прекрасно, но это только крупицы… крошки по сравнению с тем, что может дать любовь к мужчине… И именно в это время в жизни Анны появился Энджи.
Наверное, про Энджи Анна не должна была мне рассказывать. Мы с ней не были подругами, и меня мало волновало возможное будущее. Я вообще не верю в то, что всё уже предрешено, и ничего нельзя изменить. Но в том варианте её грядущего именно Энджи стал ярким лучиком света, которого так ждала та, взрослая Анна.
Он познакомился с ней на улице. Анна была красивой женщиной, и потому удивительного здесь не было ничего. Она уже давно перестала обращать внимание на подобные ухаживания. Но в Энджи было что-то такое, какой-то особый огонёк в душе, на который вдруг отозвалось её сердце. Скорее всего, просто время уже пришло. Анна больше не могла позволить себе не любить — она умерла бы, если б ещё один день прошёл так — в страхе, раскаянии, жалости… И в Анне проснулась птица. Развернула радужные крылья — и направила свой бесконечный полёт прямо к солнцу… Всего несколько дней — несколько дней огромного, ни с чем не сравнимого счастья — и потом всё разбилось — с треском разлетелось на сотни осколков… Солнце оказалось так близко, что опалило крылья, и птица камнем упала на землю… Любовь, какой бы она ни была, заслуживает прощения и понимания. Счастлив тот, кто любит — и любим. И Анна должна была быть счастлива — но хотя она любила и была любима, её любил не тот, кого любила она…
… Третья беременность была для Анны потрясением. Рожать ещё ребёнка она не хотела, и даже собиралась всё сохранить в секрете, но… Всё вышло как-то само собой. Маленькая Мишель стала ей утешением. У Лоры начался подростковый возраст и серьёзно портился характер (и, Господи, как же она была похожа на Клайва!), Джош рос тихим и неприметным мальчиком, а Мишель… Мишель была просто очаровательной маленькой девочкой с повадками непоседливого котёнка — она была тем солнышком, что озаряло дни Анны… Нет, она любила всех своих детей — и только ради них пыталась как-то сохранить свой брак, но именно Мишель — ласковая, весёлая, отзывчивая — всегда вызывала у матери улыбку.
Так было днём. А ночью снова восходила луна, и Клайв снова тихо поднимался с постели и торопливо уходил. Анна снова плакала и молилась, чтобы он не вернулся, лежала в постели — ни жива, ни мертва от страха, что он может прийти раньше рассвета… Его друзья говорили, что Клайв отлично себя контролирует, что он просто не может причинить вред своей семье… но Анна сомневалась. Её некогда любимый муж был оборотнем. Тем самым чудовищем, что наводит ужас на мирных жителей, когда над миром властвует луна, а по тропинкам из лунного света бегут обрывки ночных туманов… тем самым чудовищем, что никогда не упустит своей жертвы, что будет рвать на клочья живую плоть, наплевав на мольбы о пощаде, а утром… как ни в чём не бывало, будет возвращаться домой, в свою семью — чтобы целовать жену и баловать детей, пить пиво в компании друзей — до наступления ночи… Клайв хорошо себя контролировал. Он использовал своё проклятие (как он сам говорил — дар) только для того, чтобы находить преступников. Правда, ему было не важно, кого он ищет — убийцу или карманного воришку — каждого всегда ждало одно — а начальство Клайва только поощряло его деятельность — он ведь отличный полицейский, а то, что преступности всё меньше и меньше с приходом каждого полнолуния — это же только на пользу… Не так давно Анна верила в это — а теперь стала бояться. Страх убивал любовь, рождая в сердце что-то похожее на ненависть. И она ждала — ждала чего-то, что перевернуло бы её жизнь, боясь сказать Клайву о том, что она хочет развода.
Ни одна женщина не может жить без любви. Именно любовь рождает в ней птицу — а без крыльев человек умирает… Как важно каждой женщине, чтобы её любили, так важно и любить самой. Любовь к другому дарит новые рассветы, без неё в душе царит вечная ночь… Клайв любил Анну, и в этом он никогда ей не врал. Но сейчас ей было мало этой любви — слишком много в её душе накопилось такого, что она хотела отдать — всё, без остатка — тому, кто будет этого достоин. Дети, дом, друзья, работа — всё это прекрасно, но это только крупицы… крошки по сравнению с тем, что может дать любовь к мужчине… И именно в это время в жизни Анны появился Энджи.
Наверное, про Энджи Анна не должна была мне рассказывать. Мы с ней не были подругами, и меня мало волновало возможное будущее. Я вообще не верю в то, что всё уже предрешено, и ничего нельзя изменить. Но в том варианте её грядущего именно Энджи стал ярким лучиком света, которого так ждала та, взрослая Анна.
Он познакомился с ней на улице. Анна была красивой женщиной, и потому удивительного здесь не было ничего. Она уже давно перестала обращать внимание на подобные ухаживания. Но в Энджи было что-то такое, какой-то особый огонёк в душе, на который вдруг отозвалось её сердце. Скорее всего, просто время уже пришло. Анна больше не могла позволить себе не любить — она умерла бы, если б ещё один день прошёл так — в страхе, раскаянии, жалости… И в Анне проснулась птица. Развернула радужные крылья — и направила свой бесконечный полёт прямо к солнцу… Всего несколько дней — несколько дней огромного, ни с чем не сравнимого счастья — и потом всё разбилось — с треском разлетелось на сотни осколков… Солнце оказалось так близко, что опалило крылья, и птица камнем упала на землю… Любовь, какой бы она ни была, заслуживает прощения и понимания. Счастлив тот, кто любит — и любим. И Анна должна была быть счастлива — но хотя она любила и была любима, её любил не тот, кого любила она…
Страница 2 из 4
