В сопровождение Дейзи были отправлены два хлыщеватых клерка из той же конторы: Квентин и «Метелка» Батист, на беглый взгляд различавшиеся лишь оттенком плаща и цветом ленты на шляпе. Разумеется, в их задачу входила не только и не столько помочь девушке дотащить до бухгалтера расходно-приходные книги. Один справа от машинистки, другой слева, они в обеих руках несли тяжеленные стопки бумаг и как умели изображали изысканное общество для прекрасной дамы; но при этом оба цепко посматривали из-под шляп по сторонам и под ноги. На обратной дороге, освобожденные от своей ноши, они извинились и покинули растерявшуюся Дейзи на перекрестке Хорас-стрит и Ньютон-стрит: Квентин пошел вверх по улице, Батист вниз.
Добавить в моё избранное
7 мин, 41 сек 15564
Два или три раза милые и чрезвычайно воспитанные леди с зонтиками любезно интересовались у Батиста, не потерял ли он чего-то и не нужна ли ему помощь? Тот блестел улыбкой, нервно стаскивал за палец перчатку, натягивал снова, все больше раздражаясь от этой пустой шелухи. Квентину повезло больше, он обнаружил почти стертое утренними дворниками бурое пятно крови, но, само собой, ни других следов, ни тем более тела на месте не осталось.
Тупой конец сигары быстро затягивался пеплом. Аса перебирал толстыми, одинаковыми с сигарой, пальцами, серый пепел слетал в пепельницу. Кубинский лист тлел впустую — мистер Свит не курил, только скрипел зубами, когда упирался в очередной тупик размышлений. Наконец, не найдя других идей, он велел Дейзи связаться с Джакомо Каролла.
Около трех часов дня Каролла с двумя подручными присоединился к Асе в кафе «Флер-де-Лис». Рядом сидел все тот же молчаливый Квентин, присутствие которого можно было заметить, лишь обнаружив один из стульев занятым. Каролла снял шляпу и положил на стол рядом с собой, его телохранители слились с интерьером, невидимые и неслышимые. Аса мягко сцепил пальцы в замок.
Если дородный невысокий Аса напоминал недалекого пекаря с кондитерским маслом на щеках, то маленький черноглазый Джакомо вызывал ассоциации с гладкоспинной верткой рыбкой. Друг напротив друга, разделенные круглым столиком с неброской скатертью, они не походили ни на друзей, каковыми не являлись, ни на врагов, каковыми не хотели быть. Аса осклабился и на правах пригласившей стороны протянул собеседнику портсигар.
После обычных приветствий и обмена новостями, Джакомо выложил руки перед собой, но сразу, хоть и без суеты, убрал. У него есть что-то, понял Свит, но он хочет сохранить преимущество.
Само по себе приглашение к беседе на скользкую тему было риском, ему приходится раскрыть главе пусть пока не конкурирующей группы свои бреши, довольно значительные, хоть и не невосполнимые. Однако здравый смысл требовал прояснения ситуации на высшем уровне и в скорейшем времени; к тому же, квартал, в котором на Айзека напали, негласно контролировался людьми Каролла.
— Не сочти за праздный интерес, Джакомо, ведь мы друзья, до тех пор, пока наши сферы деятельности не пересекаются — а ведь они не пересекаются.
— Ни в коей мере, друг мой.
— И все же, не смотря на взаимное уважение, которое мы с тобой питаем друг к другу, на углу улицы Ньютона вчера кто-то расковырял ножом моего бухгалтера. Я хотел бы знать, чем же я так насолил старому другу? — Аса весь расплылся в большой приторной улыбке, за которой обычно прячется готовый напасть когтистый зверь.
— Я рад, что ты позвал меня первым, потому что я сам собирался к тебе идти, — Джакомо сделал знак подручному, тот выложил из-за пазухи на середину стола завернутый в салфетку предмет, развернул перед Асой.
В салфетке оказались короткий куцый нож с загнутым клинком и три гильзы.
— По счастливой случайности, — Джакомо улыбнулся, давая понять, что такие случайности происходят с теми, кто хорошо подготовился, — дворник, убиравший улицу на рассвете, оказался хорошим знакомым одного из моих солдат, а Марко, патрульный, получает от меня небольшое жалование. Поэтому вот об этих вещах в полиции не знают, а труп с двумя пулевыми ранениями в упор спрятан в надежном месте.
— В надежном?
— В саркофаге на Сент-Луис, — еще лучезарнее засиял Каролла. Аса удовлетворенно кивнул: за три месяца от тела останутся только зубные протезы.
— А кому принадлежало тело, удалось выяснить?
— Нет. Какой-то матрос, или бродяга, что одно и то же. Нож был в его руке. Но вряд ли он напал на твоего бухгалтера ради кошелька: не бывает такого похмелья, чтобы в одиночку броситься на Эппштайна, — Джакомо хохотнул, Свит поддержал, но оба знали, сколько правды в этой шутке.
— Айзек не барышня, от простого пореза терять сознание, а Американский квартал — не доки, где можно безнаказанно подрезать кошельки. Это организация, и очень осведомленная, если они так чисто, хоть и грубо, выбили одну из ключевых фигур моей структуры, — Аса не мог произнести «самую важную фигуру», Каролла оставался потенциальным конкурентом.
— При этом, проводя операцию на моей территории, он пытается посеять между нами семена раздора.
— Ты думаешь, друг мой, в нашем городе появился новый претендент на золотую корону?
— И я думаю, друг мой, нам надо отловить его за лапки и пришпилить, как бабочку, пока он не успел опомниться.
Коллеги расстались, пожав друг другу руки и пожелав скорейшего разрешения дела. Каждый услышал то, что недоговорил другой, каждый понял, куда другого, при случае, можно поймать; но в данный момент интересы их совпадали, и они направили свои мысли по схожему руслу.
Несомненно, действие совершила новая организация, не чтившая мирных соглашений и не уважавшая законов процветающего рынка.
Тупой конец сигары быстро затягивался пеплом. Аса перебирал толстыми, одинаковыми с сигарой, пальцами, серый пепел слетал в пепельницу. Кубинский лист тлел впустую — мистер Свит не курил, только скрипел зубами, когда упирался в очередной тупик размышлений. Наконец, не найдя других идей, он велел Дейзи связаться с Джакомо Каролла.
Около трех часов дня Каролла с двумя подручными присоединился к Асе в кафе «Флер-де-Лис». Рядом сидел все тот же молчаливый Квентин, присутствие которого можно было заметить, лишь обнаружив один из стульев занятым. Каролла снял шляпу и положил на стол рядом с собой, его телохранители слились с интерьером, невидимые и неслышимые. Аса мягко сцепил пальцы в замок.
Если дородный невысокий Аса напоминал недалекого пекаря с кондитерским маслом на щеках, то маленький черноглазый Джакомо вызывал ассоциации с гладкоспинной верткой рыбкой. Друг напротив друга, разделенные круглым столиком с неброской скатертью, они не походили ни на друзей, каковыми не являлись, ни на врагов, каковыми не хотели быть. Аса осклабился и на правах пригласившей стороны протянул собеседнику портсигар.
После обычных приветствий и обмена новостями, Джакомо выложил руки перед собой, но сразу, хоть и без суеты, убрал. У него есть что-то, понял Свит, но он хочет сохранить преимущество.
Само по себе приглашение к беседе на скользкую тему было риском, ему приходится раскрыть главе пусть пока не конкурирующей группы свои бреши, довольно значительные, хоть и не невосполнимые. Однако здравый смысл требовал прояснения ситуации на высшем уровне и в скорейшем времени; к тому же, квартал, в котором на Айзека напали, негласно контролировался людьми Каролла.
— Не сочти за праздный интерес, Джакомо, ведь мы друзья, до тех пор, пока наши сферы деятельности не пересекаются — а ведь они не пересекаются.
— Ни в коей мере, друг мой.
— И все же, не смотря на взаимное уважение, которое мы с тобой питаем друг к другу, на углу улицы Ньютона вчера кто-то расковырял ножом моего бухгалтера. Я хотел бы знать, чем же я так насолил старому другу? — Аса весь расплылся в большой приторной улыбке, за которой обычно прячется готовый напасть когтистый зверь.
— Я рад, что ты позвал меня первым, потому что я сам собирался к тебе идти, — Джакомо сделал знак подручному, тот выложил из-за пазухи на середину стола завернутый в салфетку предмет, развернул перед Асой.
В салфетке оказались короткий куцый нож с загнутым клинком и три гильзы.
— По счастливой случайности, — Джакомо улыбнулся, давая понять, что такие случайности происходят с теми, кто хорошо подготовился, — дворник, убиравший улицу на рассвете, оказался хорошим знакомым одного из моих солдат, а Марко, патрульный, получает от меня небольшое жалование. Поэтому вот об этих вещах в полиции не знают, а труп с двумя пулевыми ранениями в упор спрятан в надежном месте.
— В надежном?
— В саркофаге на Сент-Луис, — еще лучезарнее засиял Каролла. Аса удовлетворенно кивнул: за три месяца от тела останутся только зубные протезы.
— А кому принадлежало тело, удалось выяснить?
— Нет. Какой-то матрос, или бродяга, что одно и то же. Нож был в его руке. Но вряд ли он напал на твоего бухгалтера ради кошелька: не бывает такого похмелья, чтобы в одиночку броситься на Эппштайна, — Джакомо хохотнул, Свит поддержал, но оба знали, сколько правды в этой шутке.
— Айзек не барышня, от простого пореза терять сознание, а Американский квартал — не доки, где можно безнаказанно подрезать кошельки. Это организация, и очень осведомленная, если они так чисто, хоть и грубо, выбили одну из ключевых фигур моей структуры, — Аса не мог произнести «самую важную фигуру», Каролла оставался потенциальным конкурентом.
— При этом, проводя операцию на моей территории, он пытается посеять между нами семена раздора.
— Ты думаешь, друг мой, в нашем городе появился новый претендент на золотую корону?
— И я думаю, друг мой, нам надо отловить его за лапки и пришпилить, как бабочку, пока он не успел опомниться.
Коллеги расстались, пожав друг другу руки и пожелав скорейшего разрешения дела. Каждый услышал то, что недоговорил другой, каждый понял, куда другого, при случае, можно поймать; но в данный момент интересы их совпадали, и они направили свои мысли по схожему руслу.
Несомненно, действие совершила новая организация, не чтившая мирных соглашений и не уважавшая законов процветающего рынка.
Страница 1 из 3
