Он был из тех, кто никогда не бросает слов на ветер. Он не был страшен — но что-то в нём все равно заставляло вас сжиматься. Этим «что-то» был не холодный и как будто равнодушный взгляд ненормально-синих глаз, и уж тем более — не внешний вид: некая помесь анархиста, панка и бомжа. Скорее, этим была какая-то неуловимая черта в его движениях, и даже больше — в его жизни. Он всегда был таким: в четыре года, когда его отобрали у матери-наркоманки и отдали в детский дом. Все дети его боялись и сторонились. Позже они пытались его дразнить — но он даже не глядел в их сторону. И он не играл и не рисовал. Он просто сидел и наблюдал.
Добавить в моё избранное
8 мин, 33 сек 14223
Гони телефон, я сказал!
Новая затяжка.
— Ты чё, бл**ь, тупой! Гони телефон, сука!
Выдох. Дым застилает вид полной луны.
— Ну, сам напросился, даун.
Блеск лезвия. Он не такой яркий, как луна. Что-то вошло меж ребёр. Игорь почувствовал холод. Следом нечто вязкое и похожее на пот потекло по боку. Он затянулся. Закашлялся. Ещё затяжка. Выдох. Прекрасная луна.
Глаза гопника полезли на лоб:
— Да ты, бл**ь, ненормальный! — он отшатнулся от Игоря.
— Ага, — неожиданно ответил тот, рванул нож из бока и воткнул парню в грудь. Не глядя на результат, пошёл в подворотню, где похотливые стоны перемежались с приглушёнными жалкими всхлипами и мольбами о помощи.
— Слышь, Ген, — Лысый насторожился, — Ген!
— Чё тебе, бл*? О-ох!
— Ген, Болта положили! Гена, мать твою!
— Как! Ты чё! Ах ты, говнюк! — Гена воззрился на мерно ступающего к ним Игоря.
— Да я тебе пасть порву!
— Ген, у него кровь из бока.
— Да по мне, хоть х** моржовый! Убью! — прорычал он и бросился на Игоря.
Красные пятна. В носу тепло. Не отвлекаться. Встать. Где-то сзади труп. В груди — нож. Дойти. Взять нож.
— Гена, он псих! Ты гляди, бл**ь! У него кости торчат уже! Хорош! Ноги в руки и ходу отсюда!
— Заткнись! Убью-у!
Девушка смотрела. Парень. Нос сломан, торчит кость. Вывихнута челюсть. Возможно, переломаны кости грудной клетки. На левом боку — кровоточащая рана.
Взял нож. Отлично. Развернуться. Снова круги перед взором. Не падать. Выпад ножом вперёд. Какой-то хруст в голове и груди. На другом конце что-то уткнулось в нож. Цель достигнута.
Две недели спустя. Больничная палата. Игорю двадцать один. Девушка стоит у его койки.
— Ты как?
— Я жив. Благодаря тебе.
— Это я должна благодарить тебя! Ты меня спас.
— Первое, — Игорь прервал поток соплей, — я тебя не благодарил. Простая констатация факта. Второе. Я тебя не спасал. Они полезли в драку. Я убил их друга. Единственный дальнейший выход для меня — умереть либо убить оставшихся. Если ты помнишь, тебя насиловали, а я курил. Я тебя не спасал.
Заминка.
— Всё равно без тебя было бы хуже!
— Это уж точно.
— Спасибо тебе!
Он кивнул.
— Хочешь, я чего-нибудь принесу для тебя? Может, сок? Или фруктов? Я могу посидеть с тобой, если тебе скучно.
— Послушай, — снова перебил Игорь, — ты и так сделала для меня многое. Благодаря твоим родителям-врачам меня быстро и качественно залатали, я лежу в вип-палате, ем три раза в день, и дважды в день ко мне заходит твоя мама-главврач, интересуется состоянием. Тебе незачем более за мной присматривать. Если считаешь, что я тебя спас — то мы квиты. Иди домой, отдохни, выспись. Новый день будет прекрасен.
— Но.
— Что?
— Я понимаю, что время и место не самые подходящие, но. Я, кажется, люблю тебя!
— Ты меня не знаешь.
— Я приму тебя любого.
— Я холодный, чёрствый и безразличный.
— Я уверена, ты изменишься.
— Не изменюсь. А ещё я не работаю.
— Я буду работать за нас обоих.
— Ты угробишь свою жизнь.
— Ради любви!
— Как хочешь.
Пауза.
— А ты. Я тебе нравлюсь?
Игорь посмотрел на неё: стройная красивая девчушка с забавно топорщащимся носиком и большущими блестящими глазами, делающими её ещё более милой.
— Ты красива, — согласился он.
— Так любишь?
— Но надоедлива и глупа.
— Ты меня совсем не знаешь!
— Это не важно. Сейчас ты ведёшь себя как глупая надоедливая девчонка.
— Ах, так! Ну и ладно! Валяйся тут один со своими костями!
Она развернулась и вышла, хлопнув дверцей.
— Пока, — попрощался Игорь.
Она вернулась через неделю. Приходила каждый день. Приносила фрукты, соки. Он ел с аппетитом. Но не более. Благодарил и лежал дальше как ни в чём ни бывало. Ей было больно. Но она ходила.
— Послушай, Игорь.
— Да?
— Я ведь ухаживаю за тобой.
— Верно.
— А обычно парни ухаживают за девушками.
— Тоже верно. Так о чём ты?
— Ни о чём! — она надулась и отвернулась, но видя, что на него это не произвело впечатления, повернулась обратно и выпалила:
— Давай будем вместе!
— Мы с тобой?
— Да!
— А что это значит, быть вместе?
— Ну, это гулять вместе, целоваться, поддерживать друг друга, ходить в кино.
— И секс тоже?
— Ну, — она замялась, — и это тоже.
— Давай.
— Ты согласен? — она улыбнулась. Впервые за последний месяц.
— Да, можно.
— Я так рада! — она аккуратно и нежно обняла его и поцеловала ненавязчивым ласковым поцелуем.
Новая затяжка.
— Ты чё, бл**ь, тупой! Гони телефон, сука!
Выдох. Дым застилает вид полной луны.
— Ну, сам напросился, даун.
Блеск лезвия. Он не такой яркий, как луна. Что-то вошло меж ребёр. Игорь почувствовал холод. Следом нечто вязкое и похожее на пот потекло по боку. Он затянулся. Закашлялся. Ещё затяжка. Выдох. Прекрасная луна.
Глаза гопника полезли на лоб:
— Да ты, бл**ь, ненормальный! — он отшатнулся от Игоря.
— Ага, — неожиданно ответил тот, рванул нож из бока и воткнул парню в грудь. Не глядя на результат, пошёл в подворотню, где похотливые стоны перемежались с приглушёнными жалкими всхлипами и мольбами о помощи.
— Слышь, Ген, — Лысый насторожился, — Ген!
— Чё тебе, бл*? О-ох!
— Ген, Болта положили! Гена, мать твою!
— Как! Ты чё! Ах ты, говнюк! — Гена воззрился на мерно ступающего к ним Игоря.
— Да я тебе пасть порву!
— Ген, у него кровь из бока.
— Да по мне, хоть х** моржовый! Убью! — прорычал он и бросился на Игоря.
Красные пятна. В носу тепло. Не отвлекаться. Встать. Где-то сзади труп. В груди — нож. Дойти. Взять нож.
— Гена, он псих! Ты гляди, бл**ь! У него кости торчат уже! Хорош! Ноги в руки и ходу отсюда!
— Заткнись! Убью-у!
Девушка смотрела. Парень. Нос сломан, торчит кость. Вывихнута челюсть. Возможно, переломаны кости грудной клетки. На левом боку — кровоточащая рана.
Взял нож. Отлично. Развернуться. Снова круги перед взором. Не падать. Выпад ножом вперёд. Какой-то хруст в голове и груди. На другом конце что-то уткнулось в нож. Цель достигнута.
Две недели спустя. Больничная палата. Игорю двадцать один. Девушка стоит у его койки.
— Ты как?
— Я жив. Благодаря тебе.
— Это я должна благодарить тебя! Ты меня спас.
— Первое, — Игорь прервал поток соплей, — я тебя не благодарил. Простая констатация факта. Второе. Я тебя не спасал. Они полезли в драку. Я убил их друга. Единственный дальнейший выход для меня — умереть либо убить оставшихся. Если ты помнишь, тебя насиловали, а я курил. Я тебя не спасал.
Заминка.
— Всё равно без тебя было бы хуже!
— Это уж точно.
— Спасибо тебе!
Он кивнул.
— Хочешь, я чего-нибудь принесу для тебя? Может, сок? Или фруктов? Я могу посидеть с тобой, если тебе скучно.
— Послушай, — снова перебил Игорь, — ты и так сделала для меня многое. Благодаря твоим родителям-врачам меня быстро и качественно залатали, я лежу в вип-палате, ем три раза в день, и дважды в день ко мне заходит твоя мама-главврач, интересуется состоянием. Тебе незачем более за мной присматривать. Если считаешь, что я тебя спас — то мы квиты. Иди домой, отдохни, выспись. Новый день будет прекрасен.
— Но.
— Что?
— Я понимаю, что время и место не самые подходящие, но. Я, кажется, люблю тебя!
— Ты меня не знаешь.
— Я приму тебя любого.
— Я холодный, чёрствый и безразличный.
— Я уверена, ты изменишься.
— Не изменюсь. А ещё я не работаю.
— Я буду работать за нас обоих.
— Ты угробишь свою жизнь.
— Ради любви!
— Как хочешь.
Пауза.
— А ты. Я тебе нравлюсь?
Игорь посмотрел на неё: стройная красивая девчушка с забавно топорщащимся носиком и большущими блестящими глазами, делающими её ещё более милой.
— Ты красива, — согласился он.
— Так любишь?
— Но надоедлива и глупа.
— Ты меня совсем не знаешь!
— Это не важно. Сейчас ты ведёшь себя как глупая надоедливая девчонка.
— Ах, так! Ну и ладно! Валяйся тут один со своими костями!
Она развернулась и вышла, хлопнув дверцей.
— Пока, — попрощался Игорь.
Она вернулась через неделю. Приходила каждый день. Приносила фрукты, соки. Он ел с аппетитом. Но не более. Благодарил и лежал дальше как ни в чём ни бывало. Ей было больно. Но она ходила.
— Послушай, Игорь.
— Да?
— Я ведь ухаживаю за тобой.
— Верно.
— А обычно парни ухаживают за девушками.
— Тоже верно. Так о чём ты?
— Ни о чём! — она надулась и отвернулась, но видя, что на него это не произвело впечатления, повернулась обратно и выпалила:
— Давай будем вместе!
— Мы с тобой?
— Да!
— А что это значит, быть вместе?
— Ну, это гулять вместе, целоваться, поддерживать друг друга, ходить в кино.
— И секс тоже?
— Ну, — она замялась, — и это тоже.
— Давай.
— Ты согласен? — она улыбнулась. Впервые за последний месяц.
— Да, можно.
— Я так рада! — она аккуратно и нежно обняла его и поцеловала ненавязчивым ласковым поцелуем.
Страница 2 из 3
