Начало этой истории было вполне обыкновенным — ну, насколько может быть обыкновенным начало истории про оборотня. Я в те времена ни во что подобное категорически не верила. После истории с Антоном я готова поверить, наверное, во всё, хотя я не слышала, чтобы что-то подобное столь странно закончилось…
Добавить в моё избранное
10 мин, 17 сек 10100
И ею я что было сил вмазала чёрному мерзавцу, а потом ещё и ещё, выкрикивая по ходу дела фразу, от которой бы увяли уши у портового грузчика. Девчонка схватила одной рукой кошку, другой — лежавшую у калитки лопату, которой я счищала снег с дорожек, и, потрясая ею, как индеец копьём, ринулась в атаку. Кот мяукнул, пролез в щель в соседнем заборе и понёсся прочь. На наши дикие вопли уже высунулось четверо соседей, интересующихся, что творится. Элька разревелась-таки, одновременно требуя бежать с ней к ветеринару и утверждая, что она никуда не пойдёт, не только этой ночью, но и вообще никакой больше ночью. Суматоха улеглась только часа через три.
Однако когда я через день увидела Антона с исцарапанной словно чьими-то ногтями щекой, во мне не шевельнулось ничего кроме обыкновенной женской ревности. Не люблю, когда мне пудрят мозги, о чём я ему прямо и заявила.
— Нет, Ирочка, милая. Не надо, у меня никого кроме тебя нет, я чем угодно тебе поклянусь Тут другое… Извини, я не могу тебе рассказать. Но я постараюсь со всем этим разобраться… Но время шло, объяснений я не получала. Зато мы встречались достаточно долго, чтобы я заметила: чуть меньше недели в месяц он или вовсе не появляется, или появляется ненадолго и не остаётся ночевать. И к себе не зовёт. Я привыкла к нему, мне было с ним хорошо и спокойно, но если он окажется обманщиком или преступником, я уйду. Мне такого не нужно. Но как выяснить? Проследить, что он делает в эти дни? Нет, я так низко ещё не пала. Но что же, сидеть и ждать? Тоже не годится, с меня довольно, пойду и увижу всё собственными глазами И я увидела. Был чудесный весенний вечер, пели птицы, Антон быстро шагал в сторону своего дома. Было немного неуютно посёлок, как таковой, закончился, здесь были только дачи, на которых, по случаю весны и будней, почти никого не наблюдалось. Антон побежал, я тоже, стараясь быть по возможности бесшумной. Вот он зашёл в свою калитку, я побежала быстрее. Уже темнело, так, калитка не заперта, я чуть-чуть приоткрыла её и заглянула. Антон, стоявший у дома, вдруг упал на четвереньки, я подумала, что ему плохо и хотела зайти — однако дальнейшие метаморфозы напрочь отбили у меня способности и говорить и двигаться. Когда чёрный кот обернулся и заметил меня я побежала оттуда так, как не бегала никогда в жизни, ворвавшись домой, заперла дверь, разыскала завалявшуюся после каких-то праздников бутылку конька и выпила всё. что там оставалось… Утром пришёл Антон.
— Мне показалось, — пробормотала я. -Мне показалось.
— Нет, — ответил он и я отлетела к противоположной стене с криком: -Не подходи ко мне!
— Но, Ира… — Не подходи ко мне! Ты… ты… зачем ты это делаешь, как ты можешь?!
— Я не специально! Это вообще не по моей воле.
У меня подкосились ноги и я уселась прямо на пол. Он подошёл и сел рядом.
— Хотя я, наверное, сам виноват. Я любил одну девушку, мне было девятнадцать, а она ещё младше. И вдруг — у неё нашли рак. Конечно, оперировали, облучали, но сказали сразу, что надежды мало. Она уже умирала, а была весна, был май, и вот я шёл по городу, ничего не замечал, куда шёл, не знал, а пришёл на рынок какого-то старья. И увидел бабку, которая продавала книгу Магия И там были какие-то слова, которыми можно было вылечить от рака. Я не верил в эти вещи, но всё равно ведь других надежд не осталось. И это помогло! Никто не мог глазам своим поверить, Анечка выздоровела, мы собирались пожениться, но вдруг ко мне пришёл какой-то человек. Приличный с виду, но отчего-то очень неприятный и сказал, что за всё надо платить. Это и было моей расплатой: каждый месяц, в полнолуние, превращаться. Во мне ничего человеческого не остаётся, меня и тогда только твоя колючка да Элькина лопата остановили, а так я не соображал, на кого броситься хочу. А ведь по утрам я всё помню. Пытался самого себя в доме запирать — так нет, как вечер, неизвестно что на улицу тянет и справиться невозможно. От Анечки я ушёл — она хоть и говорила, что всегда со мной будет, но я же видел — это вроде как в благодарность за то, что жизнь спас, а так её передергивает всю, когда ко мне прикасается. А через какое-то время она ко мне пришла и начала кричать, что лучше бы ей было умереть, потому что она и не живёт, а так — существует, и смысла ей в жизни никакого, и никакого интереса и никакой радости Сколько я переезжал по жизни — со счёту сбился… — Может, тебе от этого дара твоего отказаться? — спросила я.
_не помогает, — махнул он рукой. -Но этот человек сказал, что через пятнадцать лет, если будет очень нужно, я могу его вызвать. Я вызвал, он скоро явится. Я тебя очень люблю, милая … На другой день на мой мобильный пришло сообщение: Я договорился. Я не могу не превращаться совсем, но буду становиться теперь кем-то безобидным. Он не сказал, кем, но обещал, что всё будет в порядке Однако Антон не приходил. Я прождала ещё сутки, потом, едва приехав с работы, направилась к нему. Пока я добралась, стемнело, но калитка была открыта, а на веранде домика горел свет и падал в сад.
Однако когда я через день увидела Антона с исцарапанной словно чьими-то ногтями щекой, во мне не шевельнулось ничего кроме обыкновенной женской ревности. Не люблю, когда мне пудрят мозги, о чём я ему прямо и заявила.
— Нет, Ирочка, милая. Не надо, у меня никого кроме тебя нет, я чем угодно тебе поклянусь Тут другое… Извини, я не могу тебе рассказать. Но я постараюсь со всем этим разобраться… Но время шло, объяснений я не получала. Зато мы встречались достаточно долго, чтобы я заметила: чуть меньше недели в месяц он или вовсе не появляется, или появляется ненадолго и не остаётся ночевать. И к себе не зовёт. Я привыкла к нему, мне было с ним хорошо и спокойно, но если он окажется обманщиком или преступником, я уйду. Мне такого не нужно. Но как выяснить? Проследить, что он делает в эти дни? Нет, я так низко ещё не пала. Но что же, сидеть и ждать? Тоже не годится, с меня довольно, пойду и увижу всё собственными глазами И я увидела. Был чудесный весенний вечер, пели птицы, Антон быстро шагал в сторону своего дома. Было немного неуютно посёлок, как таковой, закончился, здесь были только дачи, на которых, по случаю весны и будней, почти никого не наблюдалось. Антон побежал, я тоже, стараясь быть по возможности бесшумной. Вот он зашёл в свою калитку, я побежала быстрее. Уже темнело, так, калитка не заперта, я чуть-чуть приоткрыла её и заглянула. Антон, стоявший у дома, вдруг упал на четвереньки, я подумала, что ему плохо и хотела зайти — однако дальнейшие метаморфозы напрочь отбили у меня способности и говорить и двигаться. Когда чёрный кот обернулся и заметил меня я побежала оттуда так, как не бегала никогда в жизни, ворвавшись домой, заперла дверь, разыскала завалявшуюся после каких-то праздников бутылку конька и выпила всё. что там оставалось… Утром пришёл Антон.
— Мне показалось, — пробормотала я. -Мне показалось.
— Нет, — ответил он и я отлетела к противоположной стене с криком: -Не подходи ко мне!
— Но, Ира… — Не подходи ко мне! Ты… ты… зачем ты это делаешь, как ты можешь?!
— Я не специально! Это вообще не по моей воле.
У меня подкосились ноги и я уселась прямо на пол. Он подошёл и сел рядом.
— Хотя я, наверное, сам виноват. Я любил одну девушку, мне было девятнадцать, а она ещё младше. И вдруг — у неё нашли рак. Конечно, оперировали, облучали, но сказали сразу, что надежды мало. Она уже умирала, а была весна, был май, и вот я шёл по городу, ничего не замечал, куда шёл, не знал, а пришёл на рынок какого-то старья. И увидел бабку, которая продавала книгу Магия И там были какие-то слова, которыми можно было вылечить от рака. Я не верил в эти вещи, но всё равно ведь других надежд не осталось. И это помогло! Никто не мог глазам своим поверить, Анечка выздоровела, мы собирались пожениться, но вдруг ко мне пришёл какой-то человек. Приличный с виду, но отчего-то очень неприятный и сказал, что за всё надо платить. Это и было моей расплатой: каждый месяц, в полнолуние, превращаться. Во мне ничего человеческого не остаётся, меня и тогда только твоя колючка да Элькина лопата остановили, а так я не соображал, на кого броситься хочу. А ведь по утрам я всё помню. Пытался самого себя в доме запирать — так нет, как вечер, неизвестно что на улицу тянет и справиться невозможно. От Анечки я ушёл — она хоть и говорила, что всегда со мной будет, но я же видел — это вроде как в благодарность за то, что жизнь спас, а так её передергивает всю, когда ко мне прикасается. А через какое-то время она ко мне пришла и начала кричать, что лучше бы ей было умереть, потому что она и не живёт, а так — существует, и смысла ей в жизни никакого, и никакого интереса и никакой радости Сколько я переезжал по жизни — со счёту сбился… — Может, тебе от этого дара твоего отказаться? — спросила я.
_не помогает, — махнул он рукой. -Но этот человек сказал, что через пятнадцать лет, если будет очень нужно, я могу его вызвать. Я вызвал, он скоро явится. Я тебя очень люблю, милая … На другой день на мой мобильный пришло сообщение: Я договорился. Я не могу не превращаться совсем, но буду становиться теперь кем-то безобидным. Он не сказал, кем, но обещал, что всё будет в порядке Однако Антон не приходил. Я прождала ещё сутки, потом, едва приехав с работы, направилась к нему. Пока я добралась, стемнело, но калитка была открыта, а на веранде домика горел свет и падал в сад.
Страница 2 из 3
