Я хочу вам рассказать о своем брате. Долгое время я считал, что почти сразу после нашего рождения судьба… или кто там заведует внезапными сиротами? — в общем, кто-то ответственный решил вопрос так: лучше нам никогда не встретиться в этой жизни.
Добавить в моё избранное
7 мин, 42 сек 19260
Мы встретимся, я верю. Мы обязательно встретимся, братишка«… Морти был рад уже тому, что миссис Спок разрешила ему написать мне — хотя это и» против правил«.»
Обстоятельства сложились иначе… Или вмешался тот — ответственный за судьбы? Моя семья, к сожалению, жила на другом конце страны — работа родителей не позволяла уверенно выбрать время для «братского воссоединения».
«Мама и папа» — я привык их так называть — тоже очень обрадовались тому, что у меня отыскался родственник.
Потом, когда пришла пора мне поступать в колледж, началась операция… как ее там… какая-то очередная «непогода» в пустыне.
Морти, в составе «ограниченного контингента», отправился защищать «жизненные интересы» — он писал, что это не продлится долго. Скорее всего, ему как резервисту и пороха-то понюхать не придется… Даже несколько лет спустя — я уже остепенился и обзавелся своей семьей - не могу забыть то июньское утро, когда к дому подкатил«Форд», седан, защитного цвета, и некто «лейтенант Патерсон, служба МО по связям с общественностью» вручил мне пакет с личными вещами…«Пурпурное сердце» и не отосланные письма. Я все это время не знал даже, что Морти был ранен — где и как… Лейтенант Патерсон, рано седеющий крепыш с отутюженными до хрестоматийной остроты стрелками форменных брюк («правое лезвие бреет чисто, а левое»…), не садился и отказался от чашечки кофе… Я почувствовал глупое, неуместное облегчение — кофе я готовить толком не умел. Да было бы предложено… (Ито, стоит задуматься — чего ему стоили эти стрелки… Так вот людей объединяет сочувствие: я про себя жалел лейтенанта, глупо, неуместно… С болью и мукой. Мне было трудно сдерживаться — так неуставно и вольно шевелились и горели лейтенантские уши. Как у застигнутого врасплох школяра, назначенного крайним за разбитое кем-то зеркало. Он ведь совсем недавно был «одним из» в обойме хороших парней — а теперь вот пришлось представлять все министерство. Подбирать правильные слова, чтобы родные Джи-Ай Номер-такого-то,«капрала первого класса Баумейстера Эм-Ти» поняли: его смерть не напрасна.) Патерсон, стоя у двери, будто на плацу, мял в руках фуражку и скупо, заученно как-то, рассказывал, что-де Морти пропал без вести, после ночного обстрела… Танкисты, мол, шестой механизированной бригады по ошибке«накрыли» дружественный конвой — колонну инженерно-саперного взвода. Морти«шел» на головной машине разминирования, в которую и«легли» первые же«пристрелочные» снаряды…«Полуактивное наведение», «кумулятивный эффект», немного «урана» и от души - белого фосфора…«братишку Морти» — точнее, его опознавательный жетон, среди обгорелых трупов и немногих выживших, не нашли:«Мне очень жаль, сэр. Морти был хорошим солдатом».
Моих не было дома. Сью повела крошку Элис к логопеду.
Лейтенант давно уехал, а я сидел на крыльце и курил в кулак, закрывая огонек от показавшегося осенним ветра… Неизвестная жизнь Морти, от сборного пункта резервистов до переброски «в район», плыла перед глазами, в плотных строчках на вырванных из блокнота листках.
Эта «похоронка» на него была не первой. И последней не стала.
Я тогда не нашел в себе сил читать подробно — пробежал по диагонали - взгляд споткнулся о последнюю фразу, вычерченную печатно: «Я НАШЕЛ ЕГО!» Бессмысленная для посторонних, она много значила для нас двоих.
Морти нашелся случайно… Оказалось, сбежал из полевого госпиталя, при миссии «Красного Креста». Долго-долго, будто в сером сне, без звуков и красок, без вкуса и запаха… Контузило. Вернулся, когда «стало больно»… Отказ от морфина и первая ломка… Первой вернулась память тела… Боль провела сквозь тени к свету… к звукам ветра, к запахам трав и цветов. «Красный пахнет маками… Сорт Макинтош в этом году хорош… На диво, особенно в разновидности» Пауэр«… А ваша трансгенная» Синестезия«пахнет жженой пластмассой и вкусом битого стекла»… Письма пошли сразу, как братишка добрался до консульства. Я плакал… В каждом письме он долго и подробно рассуждал о том, кто же решил за нас нашу судьбу. Морти искал его… От миссис Спок удалось узнать только, что-то о человеке, кто сбил машиной маму, отягощенную нами… Он привез ее в мемориальный госпиталь «Святая Кло» и скрылся… Мне казалось тогда, на крыльце, после отъезда лейтенанта, что я потерял брата вновь. На месте того,«злого» зуба, нелепо как-то утраченного, давно стояла стальная коронка. Первое время казалось, от нее стынет челюсть… Я, признаться, перестал надеяться, что увижусь когда-нибудь с отражением… Там, где я чувствовал его в себе, — стало темно и пусто… И в зеркале на меня смотрела из-под неровных, чуть сросшихся бровей, эта темная пустота, — в сдвоенном прицеле зрачков.
Быть может, проявление той самой, мистической связи… Морти очень подробно описал свои охотничьи увлечения. Его страсть к оружию, наверное, отчасти передалась мне… Может, просто шиза это все или паранойя — еще неделю назад я купил в «Арсенале Тодда» самозарядный карабин с«дальнобойной» оптикой, а сегодня нашел в ящике еще одно письмо.
Обстоятельства сложились иначе… Или вмешался тот — ответственный за судьбы? Моя семья, к сожалению, жила на другом конце страны — работа родителей не позволяла уверенно выбрать время для «братского воссоединения».
«Мама и папа» — я привык их так называть — тоже очень обрадовались тому, что у меня отыскался родственник.
Потом, когда пришла пора мне поступать в колледж, началась операция… как ее там… какая-то очередная «непогода» в пустыне.
Морти, в составе «ограниченного контингента», отправился защищать «жизненные интересы» — он писал, что это не продлится долго. Скорее всего, ему как резервисту и пороха-то понюхать не придется… Даже несколько лет спустя — я уже остепенился и обзавелся своей семьей - не могу забыть то июньское утро, когда к дому подкатил«Форд», седан, защитного цвета, и некто «лейтенант Патерсон, служба МО по связям с общественностью» вручил мне пакет с личными вещами…«Пурпурное сердце» и не отосланные письма. Я все это время не знал даже, что Морти был ранен — где и как… Лейтенант Патерсон, рано седеющий крепыш с отутюженными до хрестоматийной остроты стрелками форменных брюк («правое лезвие бреет чисто, а левое»…), не садился и отказался от чашечки кофе… Я почувствовал глупое, неуместное облегчение — кофе я готовить толком не умел. Да было бы предложено… (Ито, стоит задуматься — чего ему стоили эти стрелки… Так вот людей объединяет сочувствие: я про себя жалел лейтенанта, глупо, неуместно… С болью и мукой. Мне было трудно сдерживаться — так неуставно и вольно шевелились и горели лейтенантские уши. Как у застигнутого врасплох школяра, назначенного крайним за разбитое кем-то зеркало. Он ведь совсем недавно был «одним из» в обойме хороших парней — а теперь вот пришлось представлять все министерство. Подбирать правильные слова, чтобы родные Джи-Ай Номер-такого-то,«капрала первого класса Баумейстера Эм-Ти» поняли: его смерть не напрасна.) Патерсон, стоя у двери, будто на плацу, мял в руках фуражку и скупо, заученно как-то, рассказывал, что-де Морти пропал без вести, после ночного обстрела… Танкисты, мол, шестой механизированной бригады по ошибке«накрыли» дружественный конвой — колонну инженерно-саперного взвода. Морти«шел» на головной машине разминирования, в которую и«легли» первые же«пристрелочные» снаряды…«Полуактивное наведение», «кумулятивный эффект», немного «урана» и от души - белого фосфора…«братишку Морти» — точнее, его опознавательный жетон, среди обгорелых трупов и немногих выживших, не нашли:«Мне очень жаль, сэр. Морти был хорошим солдатом».
Моих не было дома. Сью повела крошку Элис к логопеду.
Лейтенант давно уехал, а я сидел на крыльце и курил в кулак, закрывая огонек от показавшегося осенним ветра… Неизвестная жизнь Морти, от сборного пункта резервистов до переброски «в район», плыла перед глазами, в плотных строчках на вырванных из блокнота листках.
Эта «похоронка» на него была не первой. И последней не стала.
Я тогда не нашел в себе сил читать подробно — пробежал по диагонали - взгляд споткнулся о последнюю фразу, вычерченную печатно: «Я НАШЕЛ ЕГО!» Бессмысленная для посторонних, она много значила для нас двоих.
Морти нашелся случайно… Оказалось, сбежал из полевого госпиталя, при миссии «Красного Креста». Долго-долго, будто в сером сне, без звуков и красок, без вкуса и запаха… Контузило. Вернулся, когда «стало больно»… Отказ от морфина и первая ломка… Первой вернулась память тела… Боль провела сквозь тени к свету… к звукам ветра, к запахам трав и цветов. «Красный пахнет маками… Сорт Макинтош в этом году хорош… На диво, особенно в разновидности» Пауэр«… А ваша трансгенная» Синестезия«пахнет жженой пластмассой и вкусом битого стекла»… Письма пошли сразу, как братишка добрался до консульства. Я плакал… В каждом письме он долго и подробно рассуждал о том, кто же решил за нас нашу судьбу. Морти искал его… От миссис Спок удалось узнать только, что-то о человеке, кто сбил машиной маму, отягощенную нами… Он привез ее в мемориальный госпиталь «Святая Кло» и скрылся… Мне казалось тогда, на крыльце, после отъезда лейтенанта, что я потерял брата вновь. На месте того,«злого» зуба, нелепо как-то утраченного, давно стояла стальная коронка. Первое время казалось, от нее стынет челюсть… Я, признаться, перестал надеяться, что увижусь когда-нибудь с отражением… Там, где я чувствовал его в себе, — стало темно и пусто… И в зеркале на меня смотрела из-под неровных, чуть сросшихся бровей, эта темная пустота, — в сдвоенном прицеле зрачков.
Быть может, проявление той самой, мистической связи… Морти очень подробно описал свои охотничьи увлечения. Его страсть к оружию, наверное, отчасти передалась мне… Может, просто шиза это все или паранойя — еще неделю назад я купил в «Арсенале Тодда» самозарядный карабин с«дальнобойной» оптикой, а сегодня нашел в ящике еще одно письмо.
Страница 2 из 3
